KOI NO YOKAN" (愛の予感

КОИ НО ЁКАН (愛の予感)

Накамура-сан покачал головой и повторил:
— Кои но ёкан! У вас, у европейцев, нет такого же точного понятия. Это — как бы волна чувств перед началом любви.
— Предчувствие любви?
— Не совсем. Предчувствия лживы. Могут обмануть. А это — когда божественный свет уже пролился на твою судьбу, и вот-вот появится он/она, и ты никогда уже больше не будешь один. Очень редко бывает. Надо заслужить. И надо не расплескать.
— А у вас было?
— Было.

Накамура сделал длинную паузу. Я уже привыкла к его манере рассказа и знала, что всё будет. У меня возникло предчувствие истории. Он молчал довольно долго. В прищуренных тёмных глазах невозможно было ничего прочитать. Казалось, он сейчас поменяет тему, и мы с ним начнём опять говорить о падении финансовых рынков и о преимуществе сингапурских банков перед китайскими. Прошло минут 15 в полном молчании. Мы пили чай из глиняных чашек, я уже забыла свой вопрос и начала думать о биржевых индексах и сводках, когда Накамура-сан продолжил разговор тихим, спокойным, размеренным голосом:

— В то утро я проснулся и подумал, что хочу обязательно научиться играть на тайко (древний японский сигнальный барабан). Я не могу тебе объяснить, почему. Просто почувствовал, что очень хочу.
В детстве бабушка мне рассказывала притчу о том, как люди обидели богиню Солнца (Аматэрасу) и она лишила Землю света, запершись в пещере в гневе. Никто не мог уговорить её выйти. Наконец, один из воинов догадался позвать богиню Рассвета и Праздника (Амэ-но-Узумэ). Она вылила из бочки сакэ и начала яростно танцевать на ней, издавая барабанную, прекрасную музыку своими прелестными ножками. Аматэрасу вышла из пещеры посмотреть, кто так удивительно играет, и свет вернулся на Землю. Так зародилась музыка барабанов тайко.
Той ночью мне, 40-летнему уже человеку, приснилась бабушка Харуко. И я проснулся с этой её притчей в голове и с желанием начать играть на барабанах. Я нашёл в Интернете телефон школы барабанщиков в Токио и в тот же день поехал туда. Первым же человеком, которого я встретил там, стала моя Фудзико. Она была как тот свет, который вырвался вместе с богиней из пещеры. Только теперь он ворвался в мою жизнь. И, собственно, с этой минуты начался отсчёт светлой стороны моего существования вместе с ней. Мы прожили с Фудзико замечательные 12 лет. Они были наполнены любовью и радостью. У нас было много приключений и совместных переживаний. Но, знаешь, когда я был совершенно счастлив?
— Когда в первый раз обнял свою Фудзико?
— Нет. Когда ехал 45 минут на подземке от дома до школы барабанщиков, весь наполненный кои но ёкан.

Теперь уже задумалась я. Накамура был очень внимательным собеседником. Он никогда не мешал молчать и думать. Наконец, я спросила:

— А как поживает сейчас уважаемая Фудзико?

— Ооо! Мы расстались. Она в клинике для душевнобольных. Шизофрения.

Мы помолчали ещё немного. Обновили чай. И перешли к обсуждению биржевых индексов.