Ты же понимаешь, что он не виноват? — Светлана Ивановна поставила чашку на блюдце так аккуратно, что даже не звякнуло. — Просто у него характер такой. Мужской.
Наташа замерла у раковины, держа в руках мокрую тарелку. Вода стекала на пол, но она не замечала. Свекровь сидела за столом, как королева на троне, и улыбалась той самой улыбкой, от которой хотелось выбежать из квартиры и не возвращаться.
— Сложно тебе с моим сыном? — продолжила та, наклонив голову. — Ничего страшного, привыкай.
Наташа медленно поставила тарелку в сушилку. Привыкай. Это слово звучало как приговор. Три года назад, когда Игорь привёл её в этот дом, Светлана Ивановна встретила совсем по-другому. Обнимала, называла дочкой, расспрашивала про университет. А потом случилась свадьба, и что-то переломилось.
— Светлана Ивановна, я просто хотела узнать, когда вы планируете...
— Когда я планирую съезжать? — свекровь улыбнулась шире. — Милая моя, это я тебя хотела спросить: когда ты планируешь научиться готовить так, чтобы мой сын не уходил голодным?
Наташа сжала губы. Вчера Игорь действительно ушёл, хлопнув дверью, после того как она подала на ужин курицу с овощами. «Я на диете, не на голодовке», — бросил он и умчался к матери. Вернулся в полночь, пах жареным мясом и чесноком.
— Он сам сказал, что хочет похудеть.
— Похудеть? — Светлана Ивановна рассмеялась. — Господи, да он у меня спортсмен! Ему нужно мясо, белок, нормальная еда! А ты его морковкой кормишь.
Наташа вытерла руки о полотенце и развернулась. Свекровь сидела, скрестив ноги, в своём безупречном бежевом костюме. Волосы уложены, маникюр свежий. Она всегда выглядела так, будто только что вышла из салона красоты. А Наташа стояла в старых джинсах и растянутой футболке, с мокрыми руками и усталым лицом.
— Игорь сам попросил готовить полегче.
— Игорь? — свекровь подняла бровь. — Или ты решила за него?
Наташа промолчала. Спорить было бесполезно. Светлана Ивановна всегда находила способ вывернуть любые слова наизнанку. Если Наташа готовила много — она транжирила деньги. Если мало — морила мужа голодом. Если убиралась тщательно — помешана на чистоте. Если что-то упускала — неряха.
— Мне пора на работу, — Наташа сняла фартук и повесила на крючок.
— В субботу? — Светлана Ивановна нахмурилась. — Игорь знает?
— Я работаю по графику.
— Понятно. — Свекровь встала и подошла к окну. — Значит, мой сын будет один весь день. Хорошо, что я приехала.
Наташа взяла сумку и вышла из квартиры. Ещё полгода назад Светлана Ивановна жила в своей квартире на другом конце города. Приезжала раз в неделю. Это было терпимо. Но потом у неё случился развод с её вторым мужем, и она объявила, что временно поселится у них. Временно растянулось на четыре месяца.
На улице было холодно. Наташа шла к остановке, наблюдая за людьми. Мама с коляской, старик с собакой, парочка, которая целовалась у входа в кафе. Обычная жизнь. А у неё дома — театр военных действий. Каждый день новая битва. Игорь не замечал. Или делал вид, что не замечает.
В офисе было тихо. Суббота, половина сотрудников отдыхали, но Наташа специально попросилась на смену. Дома оставаться не хотелось. Она села за компьютер и попыталась сосредоточиться на отчётах, но мысли лезли в голову, как назойливые мухи.
«Привыкай». Что это вообще значит? Привыкнуть к тому, что твоё мнение ничего не стоит? Что твой муж каждый раз встаёт на сторону матери? Что ты в собственном доме чувствуешь себя прислугой?
Телефон завибрировал. Сообщение от Игоря: «Где ты? Мама говорит, ты ушла, даже не предупредив».
Наташа посмотрела на экран и положила телефон обратно. Не предупредив. Она сказала, что идёт на работу. Но свекровь, конечно, подала это как побег.
Через час пришло ещё одно сообщение: «Мы с мамой поедем в торговый центр, купим продуктов. Вечером жди гостей, мама пригласила своих знакомых».
Наташа уставилась в экран. Гостей? В их квартире? Без её согласия?
Пальцы сами набрали ответ: «Я не готова принимать гостей».
Ответ пришёл мгновенно: «Мама уже всех пригласила. Не устраивай сцен, пожалуйста».
Наташа выдохнула и положила телефон экраном вниз. Руки дрожали. Не устраивай сцен. Это он ей говорит — не устраивай сцен. После того как его мать превратила её жизнь в ад.
Она попыталась вернуться к работе, но буквы на экране расплывались. Перед глазами стояла Светлана Ивановна с её ледяной улыбкой и бархатным голосом. «Привыкай». Словно Наташа — какая-то вещь, которую можно обучить правильно функционировать.
В шесть вечера Наташа вышла из офиса и долго стояла на остановке, глядя на проезжающие автобусы. Домой не хотелось. Совсем. Она представила, как открывает дверь, а там уже гости, Светлана Ивановна порхает по кухне, Игорь смеётся над чьей-то шуткой. И все смотрят на неё, словно она опоздала на собственную вечеринку.
Наташа развернулась и пошла в другую сторону. К центру города, туда, где огни витрин и шум толпы. Туда, где можно раствориться и забыть хоть на час.
Она шла по проспекту, мимо ярких вывесок и торговых центров, пока не оказалась у маленького книжного магазина. Раньше они с Игорем часто заходили сюда, ещё до свадьбы. Тогда он листал фантастику, а она зависала в отделе психологии. Теперь казалось, что это было в другой жизни.
Наташа толкнула дверь и зашла внутрь. Пахло бумагой и кофе — в углу работала крошечная кофейня. За стойкой стоял парень с растрёпанными волосами, что-то читал на планшете.
— Добрый вечер, — он поднял голову и улыбнулся.
— Добрый.
Наташа прошла к полкам, взяла первую попавшуюся книгу и уставилась в текст, не видя слов. Телефон снова завибрировал. Игорь. Она сбросила вызов.
— Всё нормально? — парень из кофейни подошёл ближе. — Просто вы уже минут десять смотрите на кулинарную книгу, и мне кажется, вы её не читаете.
Наташа вздрогнула и посмотрела на обложку. «Сто рецептов праздничных блюд». Она фыркнула и поставила книгу обратно.
— Извините. Задумалась.
— Бывает, — парень пожал плечами. — Кофе будете?
— Буду.
Она села за столик у окна. Парень принёс капучино с рисунком в виде сердечка и снова исчез за стойкой. Наташа обхватила чашку руками и смотрела на улицу. Люди спешили домой, к своим семьям, к уютным вечерам. А она сидела здесь, потому что дома её не ждали. Вернее, ждали, но только для того, чтобы она накрывала на стол и улыбалась гостям свекрови.
Телефон опять. На этот раз сообщение: «Ты где вообще? Люди уже пришли. Стыдно, честное слово».
Наташа набрала ответ: «Задержалась на работе. Буду позже».
Ответ не заставил себя ждать: «Мама расстроена. Говорит, ты специально».
Специально. Конечно, специально. Потому что Наташа только и думает, как бы испортить жизнь драгоценной Светлане Ивановне.
Она выключила звук на телефоне и откинулась на спинку стула. Когда это всё началось? Может, с самого начала, просто она не замечала. Маленькие колкости, завуалированные советы, случайные фразы. «А вот я для Игорька всегда лук мелко резала, он крупный не любит». «Занавески лучше стирать раз в две недели, а то пыль скапливается». «Игорь привык ложиться не позже одиннадцати, он без режима плохо спит».
Сначала Наташа пыталась соответствовать. Резала лук мелко, стирала занавески, укладывала мужа спать вовремя. Но планка поднималась всё выше. Что бы она ни делала, Светлана Ивановна находила недочёт.
— Можно? — голос вывел её из раздумий.
Наташа подняла взгляд. Рядом с её столиком стояла женщина лет сорока, с короткой стрижкой и яркой помадой.
— Конечно.
Женщина села напротив и поставила свой кофе на стол.
— Извините, что вмешиваюсь, но вы так грустно смотрите в окно, что мне стало любопытно. Я Ксения, кстати.
— Наташа.
— Приятно познакомиться. — Ксения отпила кофе. — Мужские проблемы?
Наташа усмехнулась.
— Свекровь.
— О, — Ксения кивнула с пониманием. — Классика жанра.
Они сидели молча несколько минут. Наташа не планировала ничего рассказывать незнакомому человеку, но слова вырвались сами:
— Она поселилась у нас четыре месяца назад. И с тех пор я чувствую себя гостьей в собственной квартире.
— А муж что?
— Ничего. Он не видит проблемы. Для него это нормально.
Ксения хмыкнула.
— Знаете, я семь лет жила со свекровью. Закончилось тем, что я ушла. От мужа, кстати, тоже.
Наташа посмотрела на неё внимательнее.
— И как? Не жалеете?
— Первые полгода жалела каждый день. Потом поняла, что наконец-то дышу свободно. Знаете, какое это облегчение — прийти домой и не ждать, что тебя встретят очередной претензией?
Наташа кивнула. Она знала.
— Но уйти — это же... — она замолчала, не зная, как сформулировать.
— Предательство? Слабость? — подсказала Ксения. — Я тоже так думала. А потом поняла, что предавала я в первую очередь себя, оставаясь в той ситуации.
Наташа допила остывший кофе. За окном стемнело окончательно. Уже восемь вечера. Гости у них дома наверняка в разгаре веселья, Светлана Ивановна рассказывает очередную историю про Игоря-ребёнка, все умиляются. А Игорь смотрит на часы и злится, что жены нет.
— Мне пора, — сказала Наташа, вставая.
— Удачи вам, — Ксения улыбнулась. — И помните: вы имеете право на свою жизнь.
Наташа вышла на улицу и поймала такси. Всю дорогу она смотрела в окно и думала о словах незнакомой женщины. Право на свою жизнь. Звучит красиво. Но что это значит на практике?
Когда она открыла дверь квартиры, её встретил шум голосов и запах жареного. В прихожей стояли чужие ботинки и куртки. Наташа сняла пальто и прошла на кухню.
— А, вот и она! — Светлана Ивановна повернулась к ней с широкой улыбкой. — Мы уже почти всё съели, но для тебя кусочек остался.
За столом сидели четверо людей — две женщины и два мужчины, все примерно возраста свекрови. Они дружно уставились на Наташу.
— Познакомьтесь, это моя невестка Наташа, — Светлана Ивановна обвела гостей рукой. — Работает допоздна, карьеристка наша.
В её голосе не было насмешки, но Наташа услышала её отчётливо.
— Добрый вечер, — она кивнула гостям.
Игорь сидел во главе стола и смотрел на неё с выражением, которое она не могла расшифровать. Недовольство? Обида? А может, просто усталость.
— Ты бы хоть позвонила, — сказал он негромко.
— Я написала, что задержусь.
— Задержаться — это на час. А не на три.
Наташа прошла мимо стола в комнату. Закрыла дверь и легла на кровать, не раздеваясь.
Через десять минут дверь распахнулась. Игорь вошёл и включил верхний свет.
— Ты хоть понимаешь, что устроила?
Наташа поднялась на локте.
— Я ничего не устраивала. Я просто не пришла на вечеринку, о которой меня не спросили.
— Мама хотела познакомить тебя со своими друзьями! — Игорь прошёлся по комнате. — Теперь они думают, что ты какая-то странная.
— Пусть думают.
— Наташа, я серьёзно! — он остановился и посмотрел на неё. — Мама старается для нас, живёт здесь временно, пока не найдёт новую квартиру. Ты могла бы быть хоть немного благодарной.
— Благодарной? — Наташа села на кровати. — За что именно? За то, что она указывает мне, как готовить? Как убираться? Как разговаривать с тобой?
— Она просто даёт советы!
— Игорь, она живёт у нас уже четыре месяца. Когда она съедет?
Он отвернулся к окну.
— Скоро. Просто рынок недвижимости сейчас сложный.
— Она даже не ищет квартиру, — тихо сказала Наташа. — Признайся.
— Ищет. Ты просто не знаешь.
Наташа встала и подошла к нему.
— Я больше не могу так жить.
Игорь повернулся к ней. На его лице отразилось раздражение.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я хочу сказать, что или она съезжает, или...
— Или что? — он шагнул ближе. — Ты мне ультиматумы выставляешь? Моей матери?
— Это наша квартира, Игорь!
— Нет, — он покачал головой. — Это моя квартира. Я её купил до свадьбы. Ты об этом забыла?
Наташа замерла. Слова ударили больнее пощёчины.
— То есть ты сейчас серьёзно...
— Я серьёзно говорю, что если тебе здесь плохо, никто тебя не держит.
Они стояли друг напротив друга в тишине. Из кухни доносился смех гостей и голос Светланы Ивановны.
— Понятно, — выдохнула Наташа.
Она взяла сумку, достала из шкафа куртку. Руки тряслись, но она заставила себя двигаться спокойно, не суетясь.
— Ты куда? — голос Игоря дрогнул.
— Раз это твоя квартира, значит, мне здесь делать нечего.
— Наташа, не устраивай драму!
Она прошла мимо него в прихожую. Светлана Ивановна выглянула из кухни, и на её лице мелькнуло торжество.
— Уходишь? — спросила она мягко. — Наверное, правильно. Тебе и правда нужно остыть.
Наташа надела ботинки, не отвечая.
— Куда ты пойдёшь? — Игорь вышел в коридор.
— Не твоё дело.
Она открыла дверь и вышла на лестничную площадку. Игорь не последовал за ней. Дверь закрылась с тихим щелчком.
Наташа спустилась вниз, вышла на улицу и только тогда позволила себе остановиться. Холодный воздух обжигал лицо. Она достала телефон и набрала номер подруги.
— Привет, это я. Можно к тебе переночевать?
Пока она ждала такси, в голове крутилась одна мысль: она ушла. Просто взяла и ушла. И впервые за долгое время почувствовала не боль, не обиду — а странное, пугающее облегчение.
Наверху, в квартире, продолжался вечер. Светлана Ивановна наливала гостям чай и улыбалась своей победной улыбкой.
А Наташа ехала через ночной город, глядя на огни за окном, и понимала: привыкать она больше не будет. Никогда в этой жизни.