Одинокий всадник на горной тропе.
Горные тропы.
В горах Афганистана мало дорог, по которым могут проехать автомобили, зато много троп и скрытых проходов, запрятанных в самых, казалось бы, недоступных местах, по которым может пройти путник или вьючное животное с грузом. Эти тропы не всегда разглядишь и найдешь, они скрыты от неопытных глаз. Откуда в горах, даже казалось бы самых неприступных, тропы? Эти тропы веками протаптывали животные, устремляясь к водопоям, мигрируя по высокогорным пастбищам. И еще пастухи, столетиями перегонявшими стада своих овец с одного пастбища на другое тайными тропами, передавали сведения об этих, известных только им путях своим детям, по наследству. Человеку, впервые попавшему в незнакомые горы, отыскать нужную тропу, ведущую в конкретное место, просто невозможно. Чтобы пройти коротким путём через горы, надо или точно знать дорогу, или пользоваться услугами опытного местного проводника.
В одной из долин, в отрогах горной системы Парапамиз в северной Афганской провинции Фарьяб, раскинулся вдоль одноименной реки древний город Маймене. Население и города, и провинции состоит из этнических узбеков. Провинция граничит на севере с Советским союзом, но на уровень религиозного фанатизма и просто безвластия это не сильно влияет. Для поддержания кабулькой власти в городе Маймене был дислоцирован пехотный полк Афганской армии. Этот полк периодически, по планам старшего командования, совершал рейды по провинции, против слишком обнаглевших маджахедов, но в основном обеспечивал порядок в самом городе Маймене.
В предрассветных сумерках афганского города Маймене фигура всадника в полосатом халате и серой чалме на семенящем мелкими шагами ослике не привлечет чьего-либо внимания. Тут все всадники и ослики одинаковые. Различаются только поклажей, которую несет их ослик. Мешки, навешанные на ослика, могут быть такими большими, что его из-под них и не всегда видно.
Так было и в тот летний день. Солнце уже пряталось за вершины гор, когда бородатый афганец в поношенном пыльном халате, на своем маленьком ослике, обвешанном небольшими запылёнными мешками, спустился в долину по одной из горных тропинок и затерялся в переулках высоких глинобитных дувалов, за которыми спрятаны низенькие частные дома городской окраины города Маймене.
На следующее утро вчерашнего путника было не узнать. Стройный молодой человек был выбрит, на нем щегольски сидел китель оливкового цвета с погонами. На голове красовалась фуражка с высокой тульей и большой яркой кокардой афганской армии. К дому, из которого он вышел, подъехал уазик, и афганский офицер с двумя портфелями, туго чем-то набитыми, уехал в воинскую часть, дислоцировавшуюся в центре города.
Проехав контрольно пропускной пункт, уазик остановился у входа в штаб полка. Офицер, забрав свои портфели, вошел в здание штаба. Начинался обычный рутинный день службы, мало чем отличающийся от других дней. В течение этого дня офицер несколько раз по служебным делам заходил в кабинет командира полка, каждый раз, что-то занося с собой и выходя из его кабинета с пустыми руками. Вечером командир полка вызвал к себе в кабинет начальника финансовой службы и выдал ему под роспись деньги. Удивленный и обрадованный начфин получил у командира денежное довольствие всего полка за месяц. Было чему радоваться. Завтра, офицеры и солдаты полка, сидящие без денег уже второй месяц, наконец-то получат свои афгани. Сколько можно им и их семьям жить за счет продовольственного склада части и своих огородов?
Деньги в любой стране выполняют функцию крови, наполняющей артерии экономической жизни. Без денег ничего не продашь и ничего не купишь. Многие читатели помнят что такое «бартер».
В Афганистане местная валюта называлась и называется сейчас - «афгани». Один афгани состоял из 100 пулов. После апрельской революции 1978 года в стране были введены новые банкноты и монеты, срочно напечатанные и отчеканенные в СССР. Но замены старых денег на новые, официально, не произошло. И старые и новые афгани были равны в своей покупательной способности. Они и в денежном обороте долгое время находились одновременно. По мере попадания старых банкнот в банки, их изымали и таким образом старые деньги неспешно изымались из денежного оборота. Для людей, не знающих арабского алфавита, что-то почитать на этих банкнотах дело бесполезное. Даже их арабские цифры оказались не теми арабскими цифрами, что мы учили в школе. Хорошо, что были на банкнотах маленькие подсказки на латинице. По ним можно понять номинал банкнот.
Чрезвычайные обстоятельства.
Командир пехотного полка афганской армии, дислоцированного в городе Маймене, был в ярости. Уже второй раз группа солдат и офицеров при возвращении из штаба дивизии со всей суммой денежного довольствия для офицеров и солдат полка попадала на горной дороге в засаду. Когда полк ходит в рейды по местным кишлакам, гоняется за душманами по горам, боевые потери неизбежны и оправданы. Но сейчас полк несет людские потери и, что не менее важно, лишается очень больших по местным меркам денег, просто по тому, что местные моджахеды имеют в составе полка своих информаторов. Чтобы не задумал командир полка, после того, как он это объявит подчиненным об этом - тут же становится известно и душманам. И вот результат: военнослужащие полка без денег, и люди погибли. Что делать?
Через горы можно перелететь на вертолете, и то если не собьют. Но вертолеты есть только у шурави. В афганском пехотном полку старенькие бронетранспортеры - и то роскошь. ГАЗ 66 – вот основная боевая машина его афганской пехоты.
Дорога из Маймене в сторону штаба дивизии всего одна. Она петляет по ущелью, где-то прижимаясь к отвесным скалам с одной стороны и к бурной реке с другой стороны. В другом месте река остается внизу, на дне ущелья, а дорога уходит вверх, на карниз, нависший над пропастью. Где-то скалы раздвигаются, и взгляду путника открывается широкая долина, зажатая справа и слева горами, по которой струятся бурные воды все той же реки, но уже не среди скал, а среди тенистых садов и зеленых огородов, орошая их своей водой. В каждой долине и река, и дорога проходят через кишлаки. Никто и ничто не останется незамеченным на этой дороге: ни военный автомобиль, ни бронетранспортер, ни грузовая афганская таратайка.
Тем более, если этот автомобиль или бронетранспортер на дороге уже ждут. Туда, в штаб дивизии в соседний город его пропустят беспрепятственно, а на обратной дороге на него нападут. За каким именно поворотом совершат это нападение - неизвестно.
Вдоль всей дороги полк не поставишь. Всем полком за получкой не отправишься. Власть же афганского правительства и в самом городе Маймене существует только потому, что тут стоит пехотный полк. За границей города тоже существует власть, только это власть не далекого кабульского правительства, а местных вождей моджахедов. Пойди, узнай кто эти «уважаемые» люди. Как их разглядеть в мирных узбеках и афганцах, одетых сплошь в полосатые халаты, услужливо раскланивающихся перед вооруженными солдатами и постоянно разъезжающих туда и сюда на своих осликах. Трудно их выявить, не менее трудно с ними воевать.
И тогда командир полка и отправил одного своего офицера на ослике, мимо главной дороги, по горным тропам за деньгами для полка. В этот план были посвящены только двое, он и надежный офицер из местных узбеков, хорошо знающий тропинки этих гор.
Военная хитрость.
Как командир и рассчитывал, операция прошла без сучка и задоринки. Была опасность, что информаторы врагов есть и в штабе дивизии, и оттуда они оповестят моджахедов. Но всё обошлось. Офицер, преодолев горы на ослике, остановился у своей родни. Оставив ослика и драный халат во дворе дома родственников, он в штаб дивизии явился в форме. Получил деньги, проследил, чтобы за ним не было слежки после выхода из штаба дивизии. Вернувшись в дом к родственникам, снова преобразился в местного жителя и отправился с мешком денег по горным тропам в обратный путь.
Моджахеды долго требовали от своих информаторов сведений о том, как в полк привозят деньги? Две удачные экспроприации только разогрели их аппетит. Но нет, дальше дело не пошло. Аллах видимо не одобрил такие действия и отвернулся от правоверных. Никто за деньгами по дороге больше не ездил, и грабить больше было некого. Как деньги регулярно продолжали попадать в полк, так и осталось тайной для военнослужащих полка.
Командир афганского пехотного полка только через год поделился этой историей со своим советским военным советником. На то советник и был там советником.
© Рожук Анатолий Иосифович