Норвежские
поисковики наткнулись на фотографию старого портсигара. На нём —
дарственная надпись по-русски: «На память Гутману Д. от Козлова Алексея
Арс.». Кто эти люди? Как портсигар попал в частную коллекцию? Есть ли смысл искать хозяина?
Эта
история началась не в архиве. Она началась с частной коллекции в
Норвегии, куда портсигар попал много лет назад. По легенде — его подарил
местному жителю бывший военнопленный в благодарность за еду. Но кто был
тем пленным? И чей портсигар он нёс?
Норвежские друзья-поисковики, зная, чем мы занимаемся, прислали фото. И мы начали раскручивать эту нить.
Два артиллериста
Козлов Алексей Арсентьевич — гвардии сержант, заместитель командира истребительно-противотанковой батареи 45-мм пушек.
Гутман Давид Ильич — гвардии лейтенант, командир взвода тех же пушек.
Они служили в 3-м стрелковом батальоне 35-го стрелкового полка 10-й гвардейской стрелковой дивизии.
Козлов
воевал в Заполярье с 1941-го. Гутман пришёл на Север позже успел побывать в боях по прорыву блокады Ленинграда — Но именно на севере они встретились и познакомились. И там же, в Заполярье, Козлов подарил Гутману этот подписанный портсигар.
45-миллиметровка
— «сорокопятка». Орудие, которое работало почти в упор по танкам.
Расчёт у неё маленький, смертность — огромная. Здесь каждый знал каждого
в лицо. Лейтенант Гутман командовал взводом, а сержант Козлов был рядом
— замкомбата, «правая рука» на батарее. Вместе выдвигались, вместе
отбивались, вместе ждали следующей атаки.
Портсигар — не случайная вещь. Такой подарок -знак дружбы и уважения. Напоминание о пережитом.
Померания, апрель 1945-го
После освобождения Заполярья дивизия была переброшена в Померанию. Друзья вместе попали на 2-й Белорусский фронт. Вместе освобождали территорию Польши.
И именно там, в апреле 1945-го, Гутман получил ранение и попал в госпиталь. Козлов погиб.
Козлов захоронен в городе Редлово (ныне — Ределово, район Гдыни). На плите значится Козлов Алексей Арсентевич (без "ь"). Из-за этой мелочи его трудно найти в базах. Но мы смогли найти.Есть фотография его могилы. Именная плита. Братское воинское захоронение.
А что с Гутманом?
Давид Ильич Гутман
родился в 1921 году на Украине, в городе Златополь. В 30-х семья
переехала в Керчь. В 1938-м он окончил школу и поступил в Ленинградский
университет на исторический факультет.
В 1941-м, после двух курсов, — на фронт.
Он
воевал на Ленинградском фронте, участвовал в прорыве блокады. Был
помощником командира батареи в 268-й дивизии. Потом — курсы
переподготовки в Ульяновске, Северный фронт, 2-й Белорусский фронт.
В апреле 1945-го — ранение. Госпиталь в городе Торн (Восточная Пруссия).
Но
война для него не закончилась в мае. В составе действующей армии его
отправили на Западную Украину — воевать с бандеровцами. Демобилизовался
только в августе 1946-го.
Вернулся
в Ленинград, восстановился в университете. В 1949-м окончил истфак с
отличием. Преподавал в мединституте на кафедре общественных наук. В
1962-м защитил кандидатскую.
Награды:
- Орден Красной Звезды
- Орден Отечественной войны
- Медаль «За оборону Ленинграда»
- Медаль «За оборону Советского Заполярья»
- Медаль «За победу над Германией»
Умер в 1996-м. Похоронен в Петербурге.
Мы связались с его сыном. Он поблагодарил за память.
Портсигар, который не вернуть
Сам портсигар — в частной коллекции в Норвегии. Забрать его оттуда невозможно. Да и нужно ли?
Он сделал своё дело.
Он соединил две семьи. Он заставил нас узнать имена. Он вывел на могилу Алексея Козлова в Редлово.
Загадка норвежского следа
Но
остаётся вопрос. Портсигар, подаренный Козловым Гутману, каким-то
образом остался в Норвегии ещё в 1944-м.
Легенда
говорит — через военнопленного. Но ни Козлов, ни Гутман в плену не
были. Значит, портсигар был потерян или забыт на позициях в
Заполярье. Вряд ли Давид Ильич передарил или обменял свой подарок. А дальше — война, случайности, чужие руки.
Может,
его подобрал местный житель. Может, немецкий солдат. Может,
красноармеец из другой части, который потом оказался в плену, — и
легенда привязалась к нему.
Мы не знаем точно. И уже вряд ли узнаем.
Но
портсигар сделал своё дело. Он соединил две семьи и вывел на могилу
Алексея Козлова в Редлово. А норвежский след оставил нам вопрос, на
который, возможно, ответят новые поиски.
Что остаётся
Они служили вместе В одной батарее, в одних расчётах, под одними снарядами.
Командир взвода и замкомбата — не просто сослуживцы. В
истребительно-противотанковой батарее они в бою — в нескольких метрах
друг от друга.
Иногда один снаряд прилетает на двоих.
Одному — смерть. Другому — госпиталь и жизнь. Может так было и в тот день!
P.S.
Семь лет ушло на то, чтобы эта история сложилась в текст. Семь
лет — от первой фотографии портсигара до последнего поста, когда решили что дальше искать нет смысла. Иногда
кажется, что ничего не движется. А потом оглядываешься — и за спиной
семь лет жизни, отданной памяти.