Прошло две недели после скандала с дамой в соболях.
Я уже почти забыла про неё. Бизнес не ждёт — новая коллекция, переговоры с поставщиками из Милана, открытие двадцать первого бутика.
Но «котик» не забыл.
---
Был обычный четверг. Я сидела в своём кабинете на втором этаже бутика, разбирала накладные. Внизу работали три продавщицы — Алина, Женя и Катя.
Катя — моя лучшая сотрудница. Пять лет в компании. Тихая, вежливая, с глазами как у испуганной лани. Клиентки её обожали. Она могла продать шубу вегану — и тот уходил счастливым.
Около двух часов дня снизу раздался грохот.
Потом — мужской голос, от которого задрожали стёкла:
— Где ваша хозяйка?! Позовите эту мошенницу! Я депутат Волков, и я закрою эту лавку к чёртовой матери!
Я подошла к окну, выходящему в торговый зал.
Внизу стоял мужчина лет пятидесяти пяти. Дорогое пальто, золотой «Ролекс», лицо как у бульдога, которому наступили на хвост. За ним — двое полицейских в форме и мужчина в штатском.
А за спиной депутата, скрестив руки на груди с видом оскорблённой королевы, стояла она. Та самая дама в соболях. Правда, сегодня — в норке. Видимо, соболя были в химчистке.
— Вот! — ткнула она пальцем в Алину. — Эта! Нет, не эта... Вон та! Нет... Их тут целый клоповник!
Она явно не помнила, как я выгляжу. Или не хотела помнить.
Я вздохнула, поправила волосы и спустилась вниз.
---
— Добрый день, — сказала я спокойно. — Я Елена Сергеевна Астахова, владелица сети бутиков «Элит». Чем могу помочь?
Депутат Волков уставился на меня. Потом на мои джинсы. Потом снова на меня.
— Ты — хозяйка? — он даже не скрывал презрения. — В таком виде?
— В каком виде мне ходить по собственному бизнесу — решаю я. Итак?
Он побагровел.
— Итак?! Твоя шарашка вымогает деньги у моей жены! Восемьдесят тысяч за тряпку, которую она якобы испортила! Это мошенничество! Я привёз полицию, и сейчас мы составим протокол! А потом я добьюсь проверок — пожарных, санитарных, налоговых! Ты у меня до конца жизни будешь отписываться!
Дама в норке победно улыбнулась.
— Я же говорила, котик. Эта хамка меня оскорбила и заставила подписать расписку под давлением!
Я посмотрела на полицейских. Один — капитан, лет сорока, с усталым лицом. Второй — молодой лейтенант, который явно чувствовал себя не в своей тарелке.
— Капитан, — обратилась я к старшему. — Вы понимаете, что это гражданский спор и полиция здесь не нужна?
Капитан откашлялся.
— Елена Сергеевна, поступило заявление о вымогательстве. Мы обязаны отреагировать.
— Хорошо. Тогда, может, посмотрите запись с камер наблюдения? У меня их восемь в зале. Пишут в HD. Со звуком.
Улыбка дамы в норке дрогнула.
— Камеры? — переспросил депутат. — Какие камеры?
— Обычные камеры видеонаблюдения, Андрей Павлович. Которые зафиксировали, как ваша... — я сделала паузу, — ...супруга швырнула платье на пол, оскорбляла персонал, угрожала закрытием магазина и называла меня «быдлом», «лимитой» и «шваброй». Запись уже скопирована на облако. Хотите посмотреть? Вместе с капитаном?
Депутат переглянулся с дамой в норке.
— Котик! — зашипела она. — Какие камеры? Она блефует!
— Не блефую, — я достала планшет. — Вот, пожалуйста. Вид с камеры номер три. Отличный ракурс.
Я нажала «воспроизвести».
В тишине бутика раздался визгливый голос: *«Подними! И неси S! Быстро! Быдло! Лимита!»*
Капитан смотрел молча. Лейтенант спрятал лицо за папкой.
Депутат Волков медленно повернулся к даме в норке. Его лицо стало цвета варёной свёклы.
— Выключите, — процедил он. — Достаточно.
— Нет, не достаточно, — сказала я. — Андрей Павлович, я юрист по первому образованию. Вымогательства здесь нет. Есть порча имущества и оскорбление — статья 5.61 КоАП. И если вы будете угрожать мне проверками, я добавлю статью 169 УК — воспрепятствование законной предпринимательской деятельности. Давление на бизнес с использованием депутатского мандата — это, знаете ли, совсем другая история.
Капитан крякнул.
Депутат Волков застыл.
Но самое интересное было впереди. И устроила его я.
Пока капитан смотрел видео, в моей голове щёлкнуло. Волков. Депутат Волков. Тамара Ильинична Волкова — моя постоянная клиентка. Приходит раз в месяц, всегда вежливая, покупает немного, но со вкусом. Однажды обмолвилась за примеркой: «Муж в политике, вечно занят, даже на юбилей не пришёл».
Муж в политике. Депутат Волков. А эта, в норке — тоже «жена» депутата Волкова?
Я незаметно достала телефон. Контакт Тамары Ильиничны был в клиентской базе.
*«Тамара Ильинична, добрый день! Ваш заказ готов, можете забрать сегодня. Буду рада вас видеть».*
Сообщение ушло. Я убрала телефон.
Тамара Ильинична жила в десяти минутах от ТЦ. Она сама как-то говорила: «Люблю ваш магазин — можно дойти пешком».
Оставалось потянуть время.
Я предложила депутату воды. Попросила капитана составить опись повреждённого платья. Вежливо уточняла детали расписки. Минуты шли.
Через двенадцать минут дверь бутика тихо открылась.
Вошла женщина лет пятидесяти. Скромное бежевое пальто, никакой косметики, простая стрижка каре.
— Ой, — сказала она, увидев толпу. — Что тут происходит?
А потом она увидела депутата.
И он увидел её.
Тишина стала такой плотной, что можно было намазать на хлеб.
— Андрей? — тихо спросила Тамара Ильинична.
— Тома?! — у депутата отвисла челюсть. — Ты что тут делаешь?!
— Я пришла забрать заказ. А ты? С полицией?
Она посмотрела на даму в норке. Потом снова на депутата.
— А это кто? — спросила она.
И голос у неё был такой, от которого у мужчин потеют ладони.
Дама в норке вдруг стала очень маленькой.
— Это... это... — депутат начал заикаться.
— Он сказал, что я его жена! — выпалила дама в норке. И тут же поняла, что сказала лишнее.
Тамара Ильинична медленно повернулась к депутату.
— Жена? — переспросила она ледяным тоном. — Интересно. Потому что его жена — это я. Уже тридцать два года.
Мир остановился.
Капитан полиции вжал голову в плечи. Лейтенант уронил папку. Алина за прилавком зажала рот ладонью. Дядя Вася-охранник тихо хрюкнул.
А я... Я всё поняла.
Дама в соболях — а точнее, в норке — никакая не жена депутата. Она — его любовница. И «котик» возил её по бутикам, представляя как законную супругу.
— Тома, это не то, что ты думаешь... — начал депутат.
— Андрей, — перебила Тамара Ильинична. — Заткнись.
Она сказала это так спокойно, что даже я вздрогнула.
Тамара Ильинична повернулась к даме в норке.
— Значит, это вы — «жена депутата»? Которая скандалит в магазинах и швыряет платья на пол?
Дама попятилась.
— Я не... Он сам сказал...
— Он много чего говорит, — отрезала Тамара Ильинична. — Например, что работает допоздна. Что ездит на рыбалку каждые выходные. Что норковую шубу за 500 тысяч купил **мне** на юбилей, — она посмотрела на шубу любовницы. — Хм. Знакомый мех. Пятьсот тысяч, говоришь?
Депутат Волков стал белее стены.
— Тома...
— Шуба, которую ты якобы купил мне, но она «потерялась при доставке». Я ещё удивлялась — как шуба может потеряться? А она не потерялась. Она на этой... — Тамара Ильинична окинула любовницу взглядом, — ...на этой особе.
Дама в норке начала стягивать шубу, словно та вдруг стала раскалённой.
— Не снимайте, — сказала Тамара Ильинична. — Оставьте себе. Мне чужого не надо.
Она повернулась к мужу.
— Андрей. Тридцать два года. Двое детей. Я работала учительницей, пока ты строил карьеру. Я варила тебе борщ, пока ты «задерживался на заседаниях». Я ни разу — ни разу! — не устроила тебе скандал.
Голос её не дрожал. И это было страшнее любого крика.
— Но сейчас я скажу тебе одну вещь. При свидетелях. При полиции. При камерах, — она кивнула на мои камеры наблюдения. — Я подаю на развод. И мой адвокат будет очень рад этой записи.
Она повернулась ко мне.
— Елена Сергеевна, мой заказ готов?
Я кивнула. Катя, моя тихая идеальная Катя, уже стояла с фирменным пакетом.
Тамара Ильинична забрала пакет, достала карту и оплатила покупку. Ни одна мышца на её лице не дрогнула.
— Спасибо, — сказала она. — Как всегда, отличный сервис.
И вышла.
---
Депутат Волков стоял посреди моего бутика, как памятник собственной глупости.
Любовница всхлипывала в углу, вцепившись в свою норку, как в спасательный круг.
Капитан полиции убрал блокнот.
— Андрей Павлович, — сказал он сухо. — Заявление о вымогательстве подтверждения не нашло. Видеозапись свидетельствует об обратном. Рекомендую решить вопрос в гражданском порядке.
Он козырнул мне и вышел. За ним — лейтенант. С явным облегчением.
Депутат посмотрел на меня.
— Сколько? — хрипло спросил он.
— Что — сколько?
— Сколько за запись? Чтобы удалить.
Я улыбнулась.
— Андрей Павлович. Я владелица двадцати одного бутика. Мой годовой оборот — больше, чем ваша декларация о доходах. Мне не нужны ваши деньги.
— Тогда чего вы хотите?
— Ничего. Я хочу, чтобы вы и ваша... спутница... ушли из моего магазина. И чтобы вы запомнили одну вещь: **деньги и должность не дают права унижать людей.** Ваша «жена» оскорбила меня, мой персонал и мой бизнес. Но хуже всего — она тридцать два года оскорбляла настоящую женщину, которая варила вам борщ.
Он молча развернулся и вышел. Любовница засеменила за ним, цокая каблуками.
У двери она обернулась.
— Козы! — прошипела она.
Дядя Вася приоткрыл дверь пошире.
— Осторожно, ступенька, — сказал он вежливо. — И шубу не забудьте. А то опять «потеряется».
---
Вечером мне позвонила Тамара Ильинична.
— Елена Сергеевна, простите за спектакль.
— Спектакль устроил ваш муж. Вы просто подняли занавес.
— Бывший муж, — поправила она. — Я уже позвонила адвокату. Знаете, я ведь давно подозревала. Но не хотела верить.
— Вы очень сильная женщина, — сказала я.
— Я учительница начальных классов, — ответила она. — Каждый день тридцать маленьких людей, которые думают, что мир крутится вокруг них. После этого один взрослый депутат — не проблема.
Я пригласила её на закрытый показ в субботу.
Она пришла. В том самом бежевом пальто. Я подобрала ей тёмно-синее платье с вырезом — и она стала моложе на десять лет.
— Тридцать два года не слышала, что я красивая, — тихо сказала она у зеркала.
— Потому что слушали не тех людей.
Говорят, у депутата Волкова сейчас проблемы посерьёзнее норковой шубы. Но это уже не моя история.
---
А платье, которое его любовница швырнула на пол, так и висит у меня в кабинете. В рамке. Рядом — фотография Тамары Ильиничны в тёмно-синем платье.
Под ней — подпись, которую она написала сама:
*«Иногда нужно, чтобы кто-то швырнул платье на пол — чтобы ты наконец подняла голову».*
---
А у вас были случаи, когда чужой скандал неожиданно изменил вашу жизнь? Расскажите в комментариях!