Сегодняшний день в церковном календаре называется Вселенская родительская мясопустная суббота — это день, когда Церковь особенно молится не только о «наших», но и о тех, о ком, возможно, уже некому молиться. Это очень важный духовный акцент прямо накануне Недели о Страшном суде и в преддверии Великого поста. Потому что Суд Божий — это суд любви, а любовь проверяется широтой сердца.
Мы легко поминаем родных и знакомых. Тех, чьи имена записаны в помянниках, чьи фотографии стоят дома, чьи даты смерти мы помним. Но молитва Церкви, и особенно в этот день, простирается гораздо дальше — к тем, кто ушёл из жизни без родных, без близких, без памяти человеческой.
Сколько людей сегодня погибает в военных конфликтах — военнослужащих и мирных жителей с разных сторон. Сколько числятся пропавшими без вести вообще в мире. Сколько тонет в морях, погибает в горах, теряется в лесах. Сколько одиноко умирает в старости — в квартирах, больницах, домах престарелых, когда не осталось близких. Одиноких государственные службы похоронят — и для земных архивов история человека на этом заканчивается. В человеческой памяти — пустота.
Но у Бога нет пропавших без вести.
Церковь — земная и небесная — это одна живая семья.И в этой семье есть место даже тем, чьих имён мы не знаем. Богу не нужны безупречно заполненные формы. Он не небесный чиновник, проверяющий документы. Если молитва приносится от сердца — о неизвестном человеке, о забытом, о безымянном — она услышана несомненно.
Мне когда-то это стало особенно ясно через личный опыт. После кончины моей мамы Татьяны я нашёл её помянник. Решил продолжить её молитвенную память — поминать тех, о ком молилась она. Среди привычных имён родственников и знакомых вдруг увидел одно слово: «Бездомный». Без имени. Без фамилии. Просто человек, мимо которого она, видимо, когда-то прошла — и не прошла мимо сердцем. В тот момент я неожиданно почувствовал этого неизвестного мне человека каким-то очень родным. Я не знаю, кто это. Никогда его не видел. Но он уже много лет поминается в молитве. Потому что любовь не требует анкеты.
И вот в этом — важный урок мясопустной субботы. Мы учимся молиться не только по родству, но по человечности. Не только по знакомству, но по состраданию. Не зная взглядов человека, его характера и убеждений — но зная, что он так же стоял перед Богом, так же жил, страдал, надеялся, спотыкался и вставал. Потому что Бог любит каждого и говорит нам: «Стань похожим на Меня, научись Моей любви!» (ср. Мф. 11:29). Не только по знакомству, но по состраданию.
Кто-то скажет: но разве все они откликнулись на Божью любовь? Да, увы, не все. Но если наше сердце действительно хочет быть со Христом, если оно желает биться в унисон с Его сердцем, мы не можем не желать блага всякому человеку — независимо от его выбора и пути. Мы не можем замкнуть молитву только на «своих». Мы неизбежно будем просить о благе для всех, кого любит Бог. А Бог любит каждого человека.
Преподобный Силуан Афонский писал: «Кто носит в себе Духа Святого хотя бы и немного, тот скорбит о всем народе день и ночь, и сердце его жалеет всякое создание Божие, и особенно людей, которые не знают Бога или противятся Ему и потому идут в огонь мучения. За них он молится день и ночь, больше, чем за себя, чтобы все покаялись и познали Господа».
Вот мера христианского сердца — не узкая, а распахнутая. Не избирательная, а жертвенная. Ведь за каждого такого незнакомца — так же, как и за меня — распялся и воскрес Христос.
Хорошее практическое дело в этот день — добавить к своим запискам и молитвам прошение: о всех от века усопших, о погибших, о забытых, о безымянных. И в личной молитве вспомнить вообще всех живых и мёртвых, с кем когда-либо довелось соприкоснуться в жизни — кем бы они ни были и какую бы роль ни сыграли. Это и есть живая подготовка к Великому посту — расширять сердце.
Потому что на Суде будет спрошено не о строгости исполненных правил, не о постах и традициях, а именно о любви. А любовь часто начинается с самого простого шага — молитвы даже о тех, чьего имени мы не знаем.
Tg-канал https://t.me/soul_backpack