— Лен, ну ты же понимаешь, сейчас вообще не время, — Олег ковырял вилкой котлету, старательно избегая моего взгляда. — Коробка передач стучит, страховку продлевать в следующем месяце. Какой Кемер? Давай лучше на даче крышу подлатаем, а то потечёт осенью — и всё, приплыли.
Я смотрела на его макушку, где уже пробивалась седина, и чувствовала, как внутри поднимается тяжёлая обида.
— Олег, мы три года не были на море, — сказала я тихо. — Я три года не видела ничего, кроме офиса и этой кухни. Мы же откладывали. На накопительном счёте двести пятьдесят тысяч.
— Нет там уже двухсот пятидесяти, — буркнул он подняв глаза. В них читалась привычная смесь вины и упрямства. — Я резину купил зимнюю заранее, пока цены не взлетели. И матери на лечение зубов перевёл, у неё мост отвалился. Осталось тысяч тридцать, Лен. Ну куда мы на них поедем? В Анапу в плацкарте?
Он отодвинул тарелку.
— Всё, давай закроем тему. Денег нет. Будем реалистами.
Я молча встала и начала мыть посуду. Вода шумела, заглушая мысли. «Денег нет» висело в нашей квартире последние полгода, как проклятие. Я перестала покупать себе нормальный кофе, красила волосы сама, чтобы сэкономить пару тысяч. Мы же копили. На отдых. На то, чтобы просто выдохнуть.
Олег ушёл в комнату смотреть новости. Я вытерла руки, села за стол и открыла приложение банка. Доступа к его накопительному у меня не было — «сюрприз хотел сделать», когда открывал счёт. В общем экселе напротив графы «Отпуск» я поставила жирный прочерк.
Утром Олег уехал на работу раньше меня. Я собиралась медленно, чувствуя себя разбитой. Хотелось лечь лицом в подушку и не двигаться.
Телефон звякнул. Сообщение от свекрови, Валентины Петровны:
«Леночка, доброе утро! Посмотри, какой купальник лучше? Синий или в горошек? Олег сказал, там солнце очень активное, надо закрытый брать, но я же загореть хочу!»
И две фотографии из примерочной.
«Валентина Петровна, а вы куда-то едете? Вроде на даче всегда в старом ходили».
Ответ прилетел мгновенно, с кучей смайликов:
«Так на море же! Олег вчера обрадовал! Сказал, хватит мне в городе киснуть. Отель шикарный, в Сиде, пять звёзд! Вылет послезавтра! Какой же он у нас заботливый, золотой сын! А ты не знала? Ой, наверное, сюрприз испортила…»
Телефон упал на диван. В ушах зашумело. Сиде. Пять звёзд. Вылет послезавтра.
«Денег нет». «Коробка стучит». «Зубы у мамы».
Я медленно потянулась к ноутбуку. Олег часто оставлял его включённым, пароли были сохранены в браузере. Мне было мерзко от самой мысли туда лезть, но то, что сделал он, мерзостью не назовёшь — это было предательство.
В истории браузера — сайт туроператора. Вчерашний вечер. Бронь на имя: TIKHONOVA VALENTINA. Отель Alva Donna. Стоимость тура: 180 000 рублей. Оплата прошла успешно.
Сто восемьдесят тысяч.
Это были наши деньги. Я откладывала со своих премий. Экономила на продуктах. Ходила в старых сапогах. А он одним махом, не посоветовавшись, купил маме «люкс». А мне сказал: «Давай крышу латать».
Меня накрыла не истерика, а здоровая, злая бухгалтерская ярость — у меня не сходился баланс.
Он думал, я проглочу. Поплачу, смирюсь, поеду на дачу полоть грядки его маме, которая вернётся с шоколадным загаром и будет рассказывать, как вкусно кормили.
Это была не случайность, а закономерность. И я решила это остановить.
В Сбербанк Онлайн на текущем счёте — 90 тысяч рублей. Всё, что у нас есть до следующей зарплаты, плюс остатки тех самых «зубов и резины».
Я перевела эти 90 тысяч на свою личную карту.
Потом вспомнила про кредитку Олега «на чёрный день», лимит 150 тысяч. ПИН-код — год рождения его любимой собаки.
Я взяла карту, зашла на сайт того же туроператора.
Турция? Не хочу пересекаться со свекровью. Египет? Жарко. Мальдивы — слишком дорого.
Эмираты. Фуджейра. Океан, горы, тишина. Вылет завтра в 6 утра. 155 тысяч рублей. На моей «кубышке» — 70 тысяч: подарки от родителей и подработка, о которой Олег не знал. Я берегла их на новые зубы.
90 + 70 = 160 тысяч. Зубы подождут. Нервы дороже.
Я оплатила тур своей картой. Осталось 5 тысяч — на такси до аэропорта и кофе.
На работу я позвонила коротко:
— Я беру отпуск. Или за свой счёт, или очередной, или увольняйте. Меня не будет две недели.
— Что случилось?
— У меня обострение храбрости.
Собирать чемодан было почти весело. Купальник, лёгкие платья, шлёпанцы. Я постирала бельё, убрала за собой на кухне. К ужину всё в квартире выглядело так, будто уезжает он, а не я.
В 19:00 хлопнула входная дверь.
Я сидела на кухне с чашкой чая. Чемодан стоял в коридоре, сияя глянцевым боком.
Олег зашёл, улыбаясь:
— О, привет! А что это чемодан стоит? Мама что-то передать просила? — он осёкся. — В смысле… чьи вещи?
— Мои, — я сделала глоток чая.
— Ты куда-то собралась? К родителям? Что-то случилось?
— Случилось. Я нашла деньги.
Он побледнел.
— Лен, ты… в телефоне лазила?
— Не пришлось. Твоя мама всё рассказала. И даже фотки купальников прислала.
Он сел за стол, сгорбился:
— Она старая. Никогда не была за границей. У неё суставы, врач сказал — нужно море. Я не мог ей отказать. А мы молодые, заработаем. Я хотел тебе сказать, но боялся, что ты будешь ругаться.
— Я не ругаюсь, — сказала я. — Ты прав. Маме нужно море.
Он поднял на меня глаза, в них мелькнула надежда:
— Правда? Ты не сердишься?
— Нет. Я просто решила, что мне тоже нужно море. У меня тоже суставы — от сумок из магазина. И нервы — от вранья. Я купила тур в Эмираты. Вылетаю завтра утром.
— На какие шиши? У нас же… на карте пусто.
— Было не пусто. Там было девяносто тысяч. Я их сняла.
— Ты сняла все деньги с текущего счёта?! — он вскочил. — Лена! А мне на что жить? А бензин? А коммуналка? А продукты?!
— Ну, ты же мужчина, — я улыбнулась. — Ты заработаешь. Ты смог найти 180 тысяч для мамы тайком от меня. Значит, найдёшь и на еду. У тебя есть две недели, чтобы проявить чудеса выживания.
— Ты не могла так поступить! Это безответственно! Мы же семья! Ты оставила меня без копейки!
— А ты? — я поставила чашку на стол так, что чай выплеснулся. — Ты оставил меня без отпуска, без права голоса и с ощущением, что я пустое место. «Денег нет» — но только когда речь обо мне. Для мамы деньги нашлись. Из наших общих.
Он что-то ещё говорил про «святое», про «маму», но я уже встала.
— Так. Я улетаю. Вернусь через десять дней. Если к этому времени ты не придумаешь, как заполнить холодильник и оплатить коммуналку, и не попросишь прощения нормально — можешь переезжать к маме. Вместе будете фотки с моря пересматривать.
Я взяла чемодан.
— Ты куда сейчас? — растерянно спросил он.
— В гостиницу при аэропорте. Хочу выспаться перед своим первым нормальным отпуском.
В такси меня потряхивало. Было страшно: я никогда не летала одна так далеко и не тратила столько денег на себя за один раз. В голове крутились мысли: «А как он там? А вдруг правда что-то случится?».
Телефон вибрировал. Сообщения от Олега и свекрови летели одно за другим. Я включила авиарежим.
Через день я стояла на балконе в Фуджейре. Передо мной — Индийский океан, тёмно-синий, живой. Горы на горизонте подёрнуты дымкой. Я сделала глубокий вдох. Воздух пах солью и раскалённым камнем.
Пришло уведомление от банка: зачислена зарплата. Ничего страшного не произошло.
Я заказала самый дорогой коктейль и легла на шезлонг.
Я не знала, что будет, когда вернусь: скандал, развод или тихая война.
Но одно знала точно: я больше никогда не позволю сказать мне «денег нет», когда они есть для всех, кроме меня.