Информация об этом сражении весьма скудна и противоречива. Кроме рапортов командующего фридрихсгамской флотилии и записок капитана С. А. Тучкова, других первоисточников в российской историографии не обнаружено (на малых гребных судах вахтенные журналы не велись). Поэтому дневник пастора Винберга, как непосредственного участника сражения под Фридрихсгамом, трудно переоценить. Его дополняет другой участник сражения капитан шведского архипелаг-флота Ян Силлен, оставивший также дневниковые записи. Картины известного шведского мариниста Йохана Шульца, также очевидца тех событий, как бы служат иллюстрацией к исторической реконструкции.
Таким образом, появилась возможность пролить свет на события мая 1790 года с другой стороны, используя информацию шведских первоисточников. К сожалению, это не победа русского оружия, а совсем наоборот. Но война состоит не только из побед, а поражение — это не повод искажать историю.
На основе дневниковых записей шведов-участников сражения и российских первоисточников восстановим очерёдность событий мая 1790 года. Итак, 7-го мая (26-го апреля по русскому календарю) король Густав III принял лично командование над своим армейским или архипелаг-флотом, и его флаг поднят на галере "Seraphimsorden". К этому времени, как это следует из Дневника
пастора Винберга, он для похода собрал лишь незначительную часть судов. Информация автора Дневника позволяет уточнить данные по шведскому гребному флоту на момент начала сражения под Фридрихсгамом. Это 4 дивизиона канонерских лодок (17+14+14+14), 14 галер, 1 полугалера, 1 турума и 1 удема, не считая транспортных судов. Турум-эскадра — наиболее мощный отряд архипелаг флота — пока не была сформирована, миномётные и пушечные баркасы также не прибыли к флоту, галерный отряд был ещё не в пол
ном составе. Это подтверждает и сам Густав III в письме Стединку
от 9 мая 1790 года:
«Принц Нассау убедил императрицу, что он разобьёт нас совершенно на море, и поэтому русское правительство не обращало ни на что другое внимания. Между тем у принца Нассау будет всего не более 120 или 150 судов даже тогда, когда все суда, построенные в Выборге, Петербурге, Кронштадте и Ревеле, будут готовы и собраны вместе; я же, собрав весь свой галерный флот, буду иметь не менее 310 судов. Здесь уже собралось 90»
14-го мая (3-го мая по русскому календарю) шведская эскадра подошла к Фридрихсгамской крепости (современный финский город Хáмина). Там базировался передовой отряд русского гребного флота — 89 судов под командованием капитана бригадирского ранга Петра Слизова. В его составе: 2 полупрама («Барс» и «Леопард»), шведская пленная турума, одна галера, каики, дупель-шлюпки и канонерские лодки. Полупрамы были современной конструкции, совсем недавно сошедшие со стапелей Адмиралтейства. По своему парусному вооружению они имели вид гребных фрегатов. Поэтому капитан Тучков их называет фрегатами, а Винберг говорит об их аналогии фрегатам. На картине Й. Т. Шульца, очевидца тех событий, мы можем видеть один из полупрамов на переднем плане.
Таким образом, у Густава против Фридрихсгамской эскадры на начало сражения было в общей сложности 78 военных гребных судов и 12 вспомогательных. Говоря о численности шведских сил в Фридрихсгамском сражении, необходимо заметить (и Дневник это подтверждает), что с запада к флоту продолжают подходить всё новые силы, и число судов с каждым днём увеличивается. Этим объясняются завышенные цифры в оценках шведского гребного флота во время сражения у большинства историков (Андерсон, Mанкель, Головачёв). Но указанные у них цифры соответствуют более поздним срокам.
На момент подхода шведских военных судов к Фридрихсгаму гребная флотилия Слизова не была готова к кампании. Часть судов не была ещё достроена (они находились на стапеле), на некоторых судах не закончена установка орудий, которые находились на береговых складах. Боеприпасов было недостаточно. (Хотя, ещё в начале апреля принц Нассау-Зиген уверял командующего сухопутными войсками Салтыкова в присутствии императрицы, что вся эскадра Слизова находится в полной готовности и ожидает только сигнал к выступлению).
Обещанное усиление судовых команд от Елецкого пехотного полка в составе 618 человек к началу сражения со шведами ещё не прибыло. Гарнизон крепости был малочисленным. Густав через своих агентов и лазутчиков прекрасно знал ситуацию и поэтому был уверен в успехе даже с ограниченными силами.
А для Слизова по его собственному признанию столь раннее нападение шведской эскадры было полной неожиданностью. Разведка в российском флоте не в пример шведам организована была плохо, а связь через маяки и наблюдательные пункты отсутствовала. Курьерская почта также не справлялась. Из письма вице-адмирала Пущина на имя графа Чернышёва от 3 мая мы знаем, как организована была на флоте курьерская связь:
«Курьеры наши тихо ездят, потому что поставленные подрядчиком в Ораниенбауме 4 лошади очень дурны, равно как и те, которые есть в Петербурге. Сие происходило и прошедшее лето, когда курьеры принуждены были за дурностью их ходить пешком…»
О том, что происходило в самой российской крепости Фридрихсгам перед появлением там шведов, нам известно из записок капитана Тучкова, командира бомбардирской роты, откомандированной в Фридрихсгам в распоряжение Петра Слизова.
«Я простоял в сей крепости несколько недель без всякого дела, между тем Слизов ожидал прибытия мастеровых людей, матросов, солдат, вольнонаёмных рабочих, пушек и военной амуниции».
В конце апреля капитан Тучков наконец-то приступил к работам по установке батареи на мысе у входа в Фридрихсгамскую гавань. А 1-го мая ближе к ночи фельдфебель бомбардирской роты случайно увидел в море неизвестные лодки и доложил об этом своему командиру. Капитан Тучков проявил бдительность и поспешил проинформировать на всякий случай Слизова, своего непосредственного начальника.
«Не может быть, — отвечал он мне. — Я имею верные сведения, что около Карлскроны и Луизы лёд ещё не растаял. Как же они могли выйти в море?»
Кого наблюдали солдаты Тучкова — не понятно, может быть местных рыбаков. Но, тем не менее, продолжалась война, а Слизов со своей гребной эскадрой, находясь на передовом посту, как видно, не рассчитывал на столь ранний подход шведов. Конечно, есть объективные причины его неготовности, но это не снимает ответственности с командующего. Известно, что в начале мая продолжалась морозная погода, вдоль берега ещё стоял лёд, и суда шведам пришлось выламывать изо льда. Понятно, что у Слизова были схожие проблемы. Только 2-го мая (после получения от Тучкова пока непроверенной информации) он начал выводить суда и загружать их амуницией, то есть накануне появления на горизонте шведской гребной эскадры. Удалось ли ему завершить подготовку судов к сражению? Конечно же, нет.
Официальный доклад о появлении шведских гребных судов на горизонте в акватории Фридрихсгама поступил капитану бригадирского ранга П. Б. Слизову с полупрама «Барс» от мичмана Яминского в пятом часу вечера 3-го мая. Мичман насчитал до 30-ти военных судов. Поэтому Слизов стал в спешке выводить остальные свои суда за гавань с целью защиты 3-х крупных кораблей, стоящих мористее, в более глубоководном месте. Следующее извещение было о 70-ти шведских судах в 10 вечера. А рано утром 4-го мая (в начале 4-го часа) Слизов на шлюпке лично идёт на разведку, чтобы пересчитать неприятельские силы (под выстрелами, согласно его рапорту). У него вышло 154! Во-первых, по объективной информации из Дневника Винберга у шведов на тот момент лишь 78 военных судов, а во-вторых, очень сомнительная информация Слизова — что можно увидеть ночью в море? (рассвет в этот день был в 5 часов 22 минуты).
Тем не менее, Слизов смог построить боевую линию из 63-х судов. Данные по количеству российских военных судов из различных источников практически совпадают. Очевидно, предстоящая «ретирада» командующим была уже предрешена. Нужно было обозначить сопротивление, чтобы не угодить под суд.
Итак, шведская эскадра из 78-ми военных судов против 63-х у Слизова. По количеству же орудий силы были практически одинаковыми, но в боезапасе и укомплектованности канонирами была явная недостача у фридрихсгамской флотилии. По словам капитана Тучкова:
«Приготовились мы к сражению против короля шведского, не имея больше 15 выстрелов на каждую пушку. Людей у нас было: одна моя рота до 200 матросов, 60 гренадёр, и до 150 человек вольнонаёмных мужиков».
_______________________________________
Перед Вами фрагмент из книги М. И. Зиброва "Дневник пастора Винберга".
Приобрести и прочитать книгу "Дневник пастора Винберга" полностью Вы можете, написав нам в личные сообщения нашей группы в ВКонтакте - https://vk.com/ipkgangut или на почту - gangutsale@yandex.ru
Друзья, если статья вам понравилась - поддержите нас лайком и/или репостом, напишите комментарий