— Ира… Тут мама звонила. У Кристинки проблемы опять… — сообщил муж с траурным видом, опустив взгляд.
Ирина тяжело вздохнула и скрестила руки на груди. Ну конечно. Как только их семейная жизнь начинает налаживаться, а казна пополняется — Кристина снова появляется на пороге.
— Дай угадаю, — Ирина опёрлась бедром о столешницу. — Твоей альтернативно одарённой сестрице снова нужны деньги. Что на этот раз? Хочет стать космонавтом, поэтому нам нужно срочно купить ей скафандр?
— Ир, ну не язви, пожалуйста… Она взяла кредит, чтобы съездить в гости к знакомому, а отдать не успела. Теперь коллекторы звонят родителям и угрожают. Сумма… ну, приличная. Мама нервничает и плачет, папа слёг с давлением…
— И? — холодно уточнила Ирина.
— Родители просят помочь. Закрыть долг. Обещают, что всё вернут, как только…
Ирина зло прищурилась. Она не дала договорить мужу.
— Вернут? Знаю я, как они возвращают… Серёж, ты себя вообще слышишь? Ты всё ещё веришь им? Они же три года назад уже обещали нам вернуть те триста тысяч, что мы отдали твоей сестрице, чтобы это горе луковое не отчислили! И где эти деньги?
Сергей нервно сглотнул и втянул голову в плечи. Ему было нечего сказать. Он прекрасно помнил эту эпопею.
…Три года назад Кристина — двадцатитрёхлетнее дитятко, которое родители берегли как хрустальную вазу, — внезапно выяснила, что если не ходить в университет, то оттуда могут выгнать. Она пропустила всё: лекции, лабораторные, сессию. Когда всё выяснилось, она примчалась к родителям в слезах. Свёкор тогда поехал унижаться в деканат, а Кристина рыдала на плече у мамы, даже не думая открывать учебники.
Свёкры не знали, что делать. Они уже вбухали просто неприличную сумму в эту чёрную дыру: сняли квартиру рядом с вузом, купили дочери дорогущий профессиональный диктофон и ноутбук для учёбы, регулярно обновляли ей гардероб, чтобы «девочка была не хуже других». И это не считая оплаты самих семестров. Словом, бросать дело на полпути было жалко.
Выяснилось, что ситуация поправима, но понадобится очень много денег. Такой суммы у свёкров на руках не было, поэтому они стали просить Сергея и Ирину, божились, что всё отдадут, когда появится возможность.
— Ир, ну это же родители… — тихо сказал Сергей тогда. — Они не обманут. И сами не справятся. Кто им даст кредит? А если и дадут, то ведь под сумасшедший процент… Мы же перечеркнём Кристине будущее, если не поможем. Она так мечтала стать ветеринаром… Да и родители не поймут. Ну не могу я сидеть сложа руки.
Ирина тогда поверила. Они отдали триста тысяч. Эти деньги к ним так и не вернулись.
Сначала свёкры уклончиво отвечали, что сейчас у них много трат. Потом начали раздражаться. А потом — вовсе заявили, что ничего отдавать не будут.
— Ирочка, у нас в семье принято помогать друг другу просто так, без встречных условий, — отчитала свекровь невестку после очередного напоминания. — Вот мы, если бы у вас что-то случилось, не стали бы играть в банкиров.
После этого Ирина заявила Сергею, что помогать его сестре они больше не будут. Он вздохнул, опустил взгляд, но возражать не стал.
Теперь история повторялась. Ирина смотрела на мужа и ощущала злость, бессилие и… жалость.
Сергей был хорошим. Даже слишком. Он мог в два часа ночи помчаться встречать тёщу с поезда, чтобы той не пришлось тащить чемодан до такси. Он чинил краны одиноким пожилым соседкам, регулярно переводил деньги в приюты для бездомных животных, никогда не проходил мимо чужой беды. Он был идеальным мужем: заботливым, рукастым, добрым. Но эта доброта была его ахиллесовой пятой.
И его сестра постоянно давила на это слабое место.
— Серёжа… Твоей сестре двадцать шесть лет. Двадцать шесть! — не могла успокоиться Ирина. — В этом возрасте люди уже детей растят, ипотеки платят, а порой и целыми компаниями руководят. А она до сих пор не научилась думать ничем, кроме… филейной части. Почему мы должны оплачивать её тупость?
— Меня родители не поймут, если я откажу, — пробормотал Сергей. — Ты же знаешь, у нас так не принято…
— А как у вас принято? Прикрывать чужую глупость собственным кошельком? — Ирина покачала головой. — А в моей семье не принято спонсировать лень и наглость. Хочешь быть хорошим для мамы с папой? Пожалуйста, будь, но почему я должна страдать из-за этого? Я пашу, ты пашешь, а Кристина будет дальше брать кредиты на шмотки и поездки?
— Ир, ну она пытается построить семью, найти себя…
— Работать надо, а не себя искать! У неё есть диплом, который мы ей практически купили. И что? Она ни дня не проработала по специальности! — Ирина не выдержала и ударила ладонью по столешнице. — Всё, хватит. Я сказала — нет. Мы не дадим ни копейки.
— Ира… Ну так нельзя, мама же звонит, плачет…
— Пусть плачет. Может, слёзы ей голову прочистят. Мы через всё это уже проходили. Если ты переведёшь им деньги, я… я не знаю, что сделаю, но просто так этого не оставлю. Всю жизнь работать на твою сестричку я не подписывалась.
— Ладно, давай завтра поговорим… — наконец сдался Сергей.
Ирина почувствовала, как у неё похолодели пальцы. Она поджала губы, понимая: война ещё не окончена. Для мужа сказать «нет» маме страшнее, чем предать жену.
Она не спала всю ночь, думая, что же ей делать. Ей хотелось сохранить брак, но и постоянно терпеть она не могла. Если она сейчас спустит всё с рук, то Кристина смело начнёт доить и их.
В итоге к утру Ирина приняла решение. Она просто закрыла Сергею доступ к общему счёту через приложение. Утром, когда муж поинтересовался, не передумала ли она, у Ирины уже был готов ответ.
— Ты уж прости, но теперь деньгами в нашей семье распоряжаюсь я. Так надёжнее будет. И нет, я не передумала.
Муж растерянно захлопал ресницами. Он покраснел то ли от гнева, то ли от стыда.
— Ты что, не доверяешь мне? Мы женаты пять лет! Я похож на вора?
— Тебе я доверяю, а твоей сестре и родителям, которые не умеют говорить ей «нет», — не доверяю.
— Ира, ну не могу же я бросить их! Это подло!
Ирина недобро прищурилась и подошла к мужу вплотную.
— Не можешь? Ну, хорошо. Валяй, помогай, — фыркнула она. — Но не ценой нашего совместного будущего. Продай машину, на которой ты ездишь на работу. Ты будешь прекрасно добираться и на автобусе. Или пешком ходить, это полезно. Продай свой игровой компьютер, за который мы отвалили две твоих зарплаты. Продай свой телефон и пользуйся моим старым, он всё ещё рабочий. Вот и найдутся деньги, поможешь семье, не затрагивая меня.
Сергей опешил. Он застыл на месте, явно не зная, что сказать.
— Чего молчишь? — усмехнулась Ирина. — Своё жалко? А наши общие накопления, на которые я тоже пахала, тебе не жалко спускать в никуда?
— Ира, ну машина же время экономит… А комп… Это же… — запнулся Сергей.
— Ага. Понятно. Своим комфортом ты жертвовать не готов, а вот общим — пожалуйста, без проблем. Нет, Серёж, лавочка закрыта. Если Кристине нужны деньги — пусть поднимет свою пятую точку, приедет сюда и попросит у меня лично, глядя мне в глаза. Уж я ей откажу без зазрений совести.
Кристина, разумеется, не приехала. А Сергей, конечно, так и не решился выставить машину на продажу.
Прошёл год. Буря миновала, но напряжение осталось, особенно между свёкрами и Ириной. Они разговаривали с ней сквозь зубы, за глаза называли «жадной мегерой» и считали, что она настраивает сына против родни. Сергей тайком перекидывал матери небольшие суммы «на продукты», думая, что Ирина не замечает, но она закрывала на это глаза. Пусть, лишь бы их семейный бюджет продолжал расти.
Кристина тем временем жила припеваючи. Да, родителям пришлось ужаться, но они всё равно исправно платили за все косяки дорогой доченьки.
Всё изменилось в ноябре.
Когда в три часа ночи зазвонил телефон мужа, Ирина сразу поняла: что-то не так. В такое время с хорошими новостями не звонят.
— Да, мам… Что? Какая больница? Четвёртая? Я сейчас подъеду.
Сергей положил трубку и стал в спешке искать одежду, доставая из шкафа всё подряд и швыряя на кровать.
— Серёж, что случилось?
— У отца ин.фаркт. Нужно ехать, — коротко ответил он дрожащим голосом.
Теперь вскочила и Ирина. Какими бы они ни были, но ведь это родители её мужа.
Собирались второпях. Дальше всё было как в тумане. Уже на месте выяснилось, что приступ купировали, но свёкру нужна операция. Её могли сделать бесплатно, однако ждать пришлось бы два месяца. Надежды на то, что он дождётся, были крайне малы.
— Я же хотела ещё взять деньги с собой, полезла в наш тайник, а там — пусто, — всхлипывая, сбивчиво призналась свекровь. — Кристина три дня назад была… Снова просила помочь, мы не дали. Ваня уже тогда жаловался на самочувствие, хотели обследоваться, да вот не успели… Больше гостей у нас не было. И Кристина больше на звонки не отвечает…
Ирина вздохнула. Всё к тому и шло. Кристина тянула с родителей деньги до последнего, а когда они отказались давать — просто взяла сама.
Сергей закрыл лицо руками и вздрогнул. Ирина впервые видела его в таком сломленном состоянии. Когда он посмотрел на неё, в его глазах были слёзы.
— Господи, Ира… Пожалуйста… Я умоляю, я всё отдам, я машину продам завтра же, только давай поможем отцу.
— Ирочка, прости нас, Христа ради… — подхватила свекровь. — Беда у нас…
— Ладно, Наталья Петровна. Мы оплатим операцию. Но есть одно условие.
— Какое? — спросила свекровь, вытирая слёзы рукавом. — Ирочка, всё что угодно…
— Я дам деньги под расписку. Как только всё пооткрывается — поедем к нотариусу.
— Ира! — возмутился Сергей. — Ты что? Это же родители!
— Цыц, — бросила Ирина мужу. — Это не обсуждается. Наталья Петровна, вы возьмёте у нас эти деньги в долг. И будете отдавать. Понемногу, пусть по пять тысяч в месяц, но будете.
— Как же так, Ирочка? — с ужасом во взгляде спросила свекровь. — Мы же…
— Потому что, — перебила её Ирина, — если мы дадим вам их просто так, вас это ничему не научит. Через месяц Кристина вернется, поплачет, расскажет сказку про злых мошенников, и вы снова простите её. Вы снова начнёте оплачивать ей весёлую жизнь. Поэтому у вас не должно быть лишних денег. У вас должен быть долг. Чтобы в следующий раз, когда вашей «девочке» понадобится новая шубка, вы сказали: «Извини, дочка, мы Ире должны».
В больничном коридоре повисла тишина. Наталья Петровна смотрела куда-то в пол. Ей было страшно признать, но она понимала: невестка права. Это был страшный, жестокий, но всё же урок. Их любовь к дочери стала ядом, который чуть не убил отца. И единственное противоядие — это вот это унизительное воспитание рублём.
— Я подпишу, — тихо сказала свекровь. — Всё подпишу. Спасибо тебе...
Операция прошла успешно. Свёкор пошёл на поправку.
А Кристина так и не объявилась. Судя по постам в соцсетях, она уехала с каким-то кавалером на юг, проматывать родительские сбережения, да где-то там и осела.
Каждый месяц на карту Ирины приходило уведомление о зачислении пяти тысяч рублей. И оно всегда сопровождалось одним и тем же сообщением: «Возврат долга. Спасибо».
Эти деньги Ирина не тратила. Она откладывала их на отдельный счёт. Когда-нибудь, когда здоровье свёкров совсем сдаст, эти деньги им ещё понадобятся. Так уж вышло, что надеяться им больше не на кого, кроме «злой» невестки, которая однажды силой и через боль заставила их снять розовые очки...
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!