Вот вам задачка: что общего между сентябрьской метелью, подставой знаменитого композитора и актрисой, которая с азартом превращала себя в «серую мышь» прямо перед камерой? Всё это - закулисье одного фильма. И, честное слово, события за кадром порой цеплянули покруче самого сюжета.
Начну, пожалуй, с финала. Осень 1977-го, Москва, 26 октября. На экраны выходит «Служебный роман». И за какие-то месяцы в кинотеатры набивается больше 58 миллионов человек. Вслушайтесь: пятьдесят восемь миллионов. Без интернета, без таргетированной рекламы, без алгоритмов, которые подсовывают тебе ролик в ленту. Только живое слово, очереди у касс и цитаты, которые разлетались по стране быстрее любой телеграммы.
Но как всё начиналось? Вот тут и становится по-настоящему интересно.
Пьеса, которую написали за три недели
1971 год. Эльдар Рязанов и его верный соратник по перу Эмиль Брагинский берутся за пьесу «Сослуживцы». Управились за 22 дня, представляете? Потратили на неё всего 22 дня. Рязанов потом вспоминал, что герои буквально вели их за руку - настолько увлекла история любви Новосельцева и Калугиной. Хотя взялись они за неё с вполне прозаической целью: подзаработать на незатейливом комедийном сюжете.
Подзаработали. Пьесу поставили в 134 театрах по всему СССР. Только вдумайтесь: 134 постановки. Но телеспектакль 1973 года зрителей не впечатлил, и казалось, что на этом история закончена. Казалось.
Фрейндлих, которую Рязанов «ловил» десять лет
Вот что меня поражает: Рязанов пытался заполучить Алису Фрейндлих начиная с «Гусарской баллады». Потом пробовал на «Зигзаг удачи», но не сложилось из-за беременности актрисы. Звал на роль Нади в «Иронию судьбы», однако не увидел в ней нужного накала и выбрал Барбару Брыльску.
И вот, после «Иронии судьбы», Рязанов вспоминает о «Сослуживцах» и решает: фильм будет только с Фрейндлих. Никаких вторых вариантов. Он отправляет ей пьесу и летит в Ленинград уговаривать художественного руководителя Театра имени Ленсовета Игоря Владимирова, который не хотел отпускать свою ведущую актрису на съёмки.
И добивается своего. Причём впервые в карьере Рязанову разрешили снимать всех актёров без проб и утверждений через худсовет. Всех. Мягкова, Басилашвили, Немоляеву, Ахеджакову, Иванову. Режиссёру доверяли настолько, что просто дали полную свободу.
Как красавица стала «мымрой»
А теперь представьте: Фрейндлих в жизни была роскошной женщиной с глубокими глазами и блестящим умом, примой театральной сцены. И ей нужно превратиться в Калугину, которую за глаза зовут «мымрой».
Знаете, что она делала? Сама перерывала гардеробную «Мосфильма» в поисках самого невзрачного наряда. Художник по костюмам предлагал варианты, а она отвечала: «Нет, это прилично. Давайте что-нибудь похуже». Пока не нашла безликий коричневый кримпленовый костюм, бесформенный и на пару размеров больше. А фирменные очки мымры? Их принёс оператор Владимир Нахабцев - огромные, в роговой оправе, они принадлежали его деду.
Рязанов потом говорил: «Видели бы вы, с какой самозабвенной страстью она себя обезображивала. На такое не всякая актриса способна. Только очень крупная. В творческом смысле».
И вот что удивительно. Сравнивая начало и финал фильма, кажется, что играют две разные женщины. Фрейндлих проворачивала это преображение постепенно, без резких переключений. По порядку. Именно за эту роль журнал «Советский экран» признал её лучшей актрисой 1977 года.
Мягков, которого нужно было «разлюбить»
С Андреем Мягковым была другая проблема. Всего за два года до «Служебного романа» вся страна влюбилась в него как в обаятельного Женю Лукашина из «Иронии судьбы». И вот этого романтика нужно было превратить в затюканного Новосельцева, «канцелярскую крысу» с двумя сыновьями и пустым кошельком.
Решение нашли визуальное: усики, очки в грубой оправе, растрёпанная причёска. Рязанов добивался максимальной дистанции между Лукашиным и Новосельцевым, и это сработало.
А ещё Мягков запел. В «Иронии судьбы» он был очень недоволен тем, что режиссёр не разрешил ему исполнять песни самостоятельно, и за него пел Сергей Никитин. В «Служебном романе» Мягков взял реванш и записал вокальные партии сам.
Секретарша, которую переписали под Ахеджакову
Здесь отдельная история. В пьесе «Сослуживцы» секретарша Верочка была вольнодумной двадцатилетней обольстительницей. Когда на роль утвердили Лию Ахеджакову, стало очевидно: образ придётся менять полностью. И Брагинский с Рязановым переписали Верочку под темперамент и фактуру актрисы.
Верочку «выдали замуж» за персонажа Александра Фатюшина, которого планировали сделать одним из ключевых героев. Но из-за травмы глаза актёра его линию вырезали, оставив лишь несколько телефонных разговоров. Заодно из фильма ушли ещё две сюжетные линии: роман Шурочки с Бубликовым и история подруги Верочки Алёны.
Материала в результате отсняли почти на три серии вместо двух. Актёрских импровизаций хватило бы на отдельный фильм.
Импровизация, ставшая легендой
Вот где магия «Служебного романа» проявляется ярче всего. Рязанов обожал живые моменты, не прописанные в сценарии. И актёры ему подыгрывали.
Сцена романтического застолья у Калугиной дома - это чистая импровизация Фрейндлих и Мягкова. Рязанов потом подтверждал: всё, что происходит в этом эпизоде, актёры сыграли сами, на высшем уровне мастерства. Камеры работали, и никто не говорил «стоп».
Снимали фильм сразу с трёх камер, что для советского кинопроизводства было в новинку. Большие эпизоды записывали целиком, не дробя на мелкие дубли. Это давало актёрам пространство для живой игры. Съёмки начались 5 сентября 1976 года и заняли всего 63 рабочих дня.
Снегопад, изменивший фильм
А дальше случилось кое-что невероятное. Представьте: 18 сентября 1976 года, ещё по-летнему зелёная Москва, и вдруг с неба повалил снег. Настоящий, мокрый, обильный. Метеорологи потом подтвердили: такого раннего снегопада столица не видела за всё время наблюдений. Белые хлопья ложились на листву, которая даже пожелтеть не успела, и город на несколько часов стал похож на иллюстрацию из волшебной книги.
Рязанов немедленно отменил запланированные сцены. Схватил оператора Нахабцева и помчался по припорошённой Москве снимать. Снег таял быстро, все кадры сделали до обеда. Но эти три с половиной минуты заснеженного города стали одними из самых узнаваемых в советском кино.
Именно на этих съёмках у Рязанова родилась строчка: «У природы нет плохой погоды». Он написал стихи, но показывать их под своим именем постеснялся. И вот что он придумал: передал текст композитору Андрею Петрову, сказав, что это стихотворение английского поэта Уильяма Блейка. Петров ничего не заподозрил и написал музыку. А когда правда всплыла, стал подозревать Рязанова в авторстве вообще всех стихов, которые тот ему потом присылал. Даже когда речь шла о текстах Евтушенко или Ахмадулиной.
Знаете, что ещё забавно? Мягков, не зная, кто автор стихов, заявил, что им не хватает изящества. Рязанов потом в шутку «наказал» его: в следующем фильме «Гараж» отдал ему роль почти без слов.
Песня «У природы нет плохой погоды» стала лауреатом «Песни-78». Её исполнила на концерте Людмила Сенчина, потому что Фрейндлих была слишком занята в театре.
Москва как действующее лицо
Рязанов намеренно расселил героев по Москве соотвтственно их статусом. Калугина, директор учреждения, живёт у метро «Баррикадная», в доме для руководителей и деятелей искусства. Новосельцев, рядовой статистик, обитает у метро «Достоевская». Верочка ждёт трамвая на Чертановской улице. По меркам семидесятых, это уже окраина.
Статистическое учреждение снимали в трёх разных зданиях Москвы. Основным стало здание в стилистике венского модерна. А ту самую пронзительную сцену на крыше, где Калугина впервые открывается Новосельцеву и плачет, не стесняясь, снимали на историческом доме Нирнзее в Большом Гнездниковском переулке. Здание 1912–1913 годов постройки, один из первых московских «тучерезов», как их тогда называли.
Признание
По итогам проката 1978 года «Служебный роман» обошёл все картины . «Советский экран» объявил его фильмом года. А через год, в 1979-м, пришла и главная награда: Государственная премия РСФСР имени братьев Васильевых. Лауреатами стали Рязанов с Брагинским, оператор Нахабцев, актёры Мягков, Басилашвили, Ахеджакова. Фрейндлих в списке не оказалось - она получила Госпремию тремя годами ранее, а по правилам её вручали только один раз.
Фильм полюбили и за рубежом. В Китае «Служебный роман» вошёл в программу для студентов, изучающих русский язык. А в пекинском театре «Бао-ли» по мотивам фильма и вовсе поставили полноценный спектакль. Советская комедия про канцелярских работников зацепила людей на другом конце света.
Прошло почти полвека. На Кинопоиске фильм держит 8,3, на IMDb показывает 8,2. И каждый Новый год он по-прежнему собирает миллионы у экранов. Потому что это не просто комедия. Это история о том, что за любой «мымрой» может скрываться живой, ранимый человек. И что иногда, чтобы увидеть это, хватает просто посмотреть внимательнее.
Если эта статья напомнила вам о чём-то тёплом - перешлите её тем, с кем когда-то смотрели «Служебный роман». Пусть и у них на душе станет чуть светлее. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые истории о любимом кино, и палец вверх, если вы из тех, кто цитирует Верочку в обычной жизни.
А у меня к вам вопрос: какая сцена из «Служебного романа» засела в вашей памяти крепче всего? Та самая импровизация за столом? Урок «походки от бедра»? Или, может, когда Калугина плачет на крыше? расскажите - обсудим вместе.