ГЛАВА 4
Шли мы совсем недолго. Двор, как двор, вымощённый булыжником, если попытаться от нечего делать, стандартно классифицировать, то двор внутренний, замковый, обыкновенный. Буквально через несколько минут (опять же по моим часам) мы подошли к небольшой дверце, выглядевшей, как и всё в этом замке, весьма надёжно. Не пряничный домик, не куклы Барби здесь обитают. А уж охрана какая надёжная, чуть не укоротили меня на голову, не особенно и раздумывая. Девушка, которую называли командиром, сама открыла дверь и шагнула внутрь, я слегка замешкался, вертя головой во все стороны (интересно всё - таки) и тут же получил лёгкий, но ощутимый толчок между лопаток, придавший мне решимости и ускорение. «При всей публике такие жестикуляции, ша разойдёмся красиво». Наша маленькая, но очень гордая, процессия зашла в помещение. Никогда не думал, что буду ходить со столь очаровательным и почётным эскортом, знать бы ещё какие перспективы. Ибо мой блестящий эскорт, был сколь очарователен, столь и опасен… Конвой стреляет без предупреждения. Мы оказались в довольно просторной комнате, надеюсь это не похоронное бюро с эпохальным названием «Милости просим». На стенах, в специальных фигурных держателях, ровным негасимым огнём (раз уж «Милости просим» то и Безенчук вспомнился само собой), пылали факелы. И опять же ни дыма, ни копоти, да и пламя чересчур яркое, для обычного огня, природного происхождения. Мебель, которой была обставлено помещение, была весьма изящная и весьма прочная, даже на первый взгляд, красное дерево не иначе, а может и сандал. Широко живут, ну красиво жить не запретишь. Стены кое – где открыто каменные, кое – где драпированные тяжёлыми гобеленами, на которых были изображены различные сцены из жизни от бытовых до батальных. Я откровенно осматривался, не дадут же по шее за это в общем невинное действие, любопытно же всё – таки, куда занесла нелёгкая, невольного путешественника. Было тут и массивное сооружение, неким образом, откровенно напоминающее пирамиду для автоматов, только вместо автоматов, в нём строго и чётко, как солдаты в строю, стояли копья, самого угрожающего вида, с широкими, отточенными наконечниками. Неплохо, неплохо. М - да, за оружием тут следят без дураков, это обязательное условие, когда от состояния личного оружия, непосредственно зависит жизнь этой самой личности, оружием обладающей. Наконечники, хищно поблёскивали в отблесках факелов, в нетерпеливом ожидании когда им дадут напиться крови. Обстановка, что ни на есть располагающая для доверительной беседы. Самая душевная атмосфера. Это когда одни спрашивают, а другим лучше отвечать быстро, не задумываясь и не запираясь. «В глаза смотреть, не отворачиваться»! Ну, хоть не пыточные подвалы папаши Мюллера, в застенках гестапо, и на том спасибо. Как там бедный Штирлиц сидел, глядя на специфические орудия труда, приходя в нужную психологическую кондицию. Командир, тем временем села за стол и пристально меня разглядывала в полном молчании. Что делала за моей спиной Алина, я разумеется не видел, оглядываться было как – то не с руки. Но чувствовал всеми фибрами, что по первому знаку начальницы, она всадит свой волнистый клинок мне в спину, на всю длину. Да ещё и провернёт, по доброте душевной, ничего личного, работа такая. Вторая девушка, смешливая блондинка Влана, видимо вернулась на пост у ворот. Командир, чуть слышно кашлянув в кулачок (чешуйчатые перчатки она уже сняла и положила на край стола) хрипловато произнесла:
- Я, графиня Алиса, командир безопасности замка Моск, родового владения принцессы Велены. Ты вторгся во владения принцессы, с какой целью и кто тебя послал? Хотя действительно, надо признать, на «мрачного» ты не похож, но пока ещё не известно насколько это облегчит твою участь. Далее, судя по твоему оригинальному наряду, ты прибыл издалека (у нас подобные облачения, как - то не в ходу, я вообще такое в первый раз вижу), а судя по тому, что мы тут имели честь недавно наблюдать, ты не из числа канцеляристов. Перо и чернила явно не для тебя. Ну и ? Я слушаю тебя внимательно, от того насколько ты будешь откровенен, зависит твоя жизнь.
Вот значит, как её зовут - Алиса... Да ещё и графиня. Ваше сиятельство и никак иначе. Фу ты, ну ты, госпожа. Тут как видно и титулы в ходу. Дворяне потомственные, высший свет, золотые погоны, голубая кровь, все дела (хотя кровь - то по факту у всех одна, красная). «Балы, красавицы, лакеи, юнкера, и вальсы Шуберта и хруст французской булки». Насколько хватает моих скудных познаний в истории музыки, товарищ Шуберт вальсов не писал, не его специализация. Подходящее имя весьма, для столь изящной девушки, «что в имени тебе моём», да и титул тоже. Графиня, чёрт побери, сразу ощущается обязанность, щёлкнуть каблуками и по гвардейски вздёрнуть подбородок, преданно пожирая глазами. А что касается меня, то как мне наивно кажется, я как раз сейчас, очень даже походил на мрачного. Жизнерадостностью и радушием моя угрюмая физиономия, уж точно не лучилась. Ещё бы, чуть не прикончили на пороге, ещё бы немного и пришпилили бы, как бабочку булавкой, а я даже представиться не успел. Хм… Вот представиться, мне как раз сейчас бы и помогли, лёгким движением руки, перед всевышним представиться.
- Вы, в каком полку служили?
- Что?
- Нет, ничего… Видите ли, милая графиня, - я старался быть предельно корректным, как и полагается безоружному человеку в подобной ситуации. Право сильного оно во все времена правее. - Очень долго, клянусь честное благородное слово, объяснять кто я и откуда. (Я чуть не пропел «кто мы и откуда, откуда») Да и вряд ли вы поверите, уж простите за откровенность. Я бы и сам, положа руку на сердце, не поверил бы, а сразу бы вызвал психушку. Это даже не фантастика самого низкого пошиба, это просто бред! И мало того, что не поверите, так ещё снова приметесь своим винтажным железом махать у меня перед носом. А я, признаться, не очень люблю подобный процесс вблизи своего организма. У меня на такие членовредительские телодвижения, аллергия с детства.
- А ты нахален, начал хорошо, теперь не разменивайся на мелочи, - усмехнулась Алиса. - Но не мы же виноваты в том, что ты произнёс запретное слово в полный голос, да ещё без обережного знака. В таких случаях действуют строго по инструкции.
Ишь ты, какие мы слова знаем, «инструкции» понимаешь. Будешь тут нахален, всё равно деваться некуда, а ночевать - то где - то надо. «Время есть, а денег нет, и в гости некуда пойти». Тётенька дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде. И снова приплыли. Не успев прибыть, в этот долбанный перпендикулярный мир (не всем же мирам, по простой логике вещей, быть параллельными), а я уже поневоле свыкся с мыслью, что это именно так, а не иначе (когда в тебя грубо тычат заточенной сталью - это как - то убеждает, до глубины души). Так уже успел влезть в какие - то тёмные дела, с запретными словами (и это явно не маты, к большому моему сожалению). «Здесь какая – то страшная тайна». В тот исторический, переломный момент, я ещё к счастью не знал, насколько они действительно тёмные, точнее мрачные, и непосредственно сами дела и те, кто их творит под покровом ночи, весело и непринуждённо. Некое загадочное слово, на которое со всей строгостью табу наложено, произнесёшь вслух при свидетелях и сразу команда «уничтожить», смертный приговор, какой - то знак, ограждающий от таинственных, но несомненно серьёзных опасностей. Это уже несомненный перебор, туз к одиннадцати, для одного вечера и далеко не томного, к сожалению. Если конечно не считать перебором, все предыдущие события, всё ведь относительно. Кстати о времени, я посмотрел на часы, бросив взгляд на запястье. Ну вот двенадцатый час и соответственно до полуночи недалеко. Сплошная мистика! Как там говорит герой, одного отменного фильма: «полночь, и тёмные силы зла выходят, чтобы властвовать безраздельно». Стоп машина, полный назад... А не «полночь» ли это самое запретное слово. Кажется, когда я его произнёс, девушки – стражницы, все разом и вздрогнули. Это чёртово невинное слово, по всей видимости и послужило катализатором, моего смертного приговора, который благодаря кое - какой выучке, я пока отсрочил на неопределённое время. Видимо моё активное противодействие, их несколько переубедило, иного вывода нет, раз меня пока (ключевое слово - пока) помиловали и не стали смертельно критиковать в последний раз. Хоть полночь близится, а девушек всё нет… Лукавлю конечно, девушек переизбыток, в расчёте на квадратный метр… И каких девушек, святая пятница, комсомолки, красавицы, спортсменки, БТР на ходу остановят и не поморщатся, в горящий вигвам войдут.
- Скажите пожалуйста, о наикрасивейшая и солнцеподобная графиня из всех графинь, да прольётся свежий дождь под ваши изящные ступни, на пыльной дороге, - кажется меня опять занесло на повороте, всё моё нахальство от трусости, клин клином вышибают. - Прошу пардону, прелестная графиня, венец творенья дивная Алиса просто, а ваше такое страшное и смертельно опасное, как я уже успел убедиться на собственной шкуре, запретное слово, случайно не пол...
Закончить начатое я не успел, Алиса, что - то яростно прошипела, как потревоженная кобра, мгновенно вскочив со стула (ничего себе) и ТАК на меня посмотрела, что я невольно проглотил окончание слова и отступил назад, своей многострадальной спиной, сразу же наскочив на острие меча. Алина тщательно и с удовольствием бдила, надеясь на реванш. Я поднял руки, выставив открытые ладони, дескать «молчу, молчу ваше благородие». Вопрос снимается с повестки дня, как политически некорректный, всем отбой, задробить стрельбу. Был не прав, с кем не бывает, виноват, исправлюсь.
- О святые небеса, - графиня уже несколько успокоилась, только нервно стискивала пальцы. – Что - то тут не то, определённо не то, ты ведёшь себя так, словно только что родился. Этого мне только не хватало, клянусь Гинекой прародительницей.
Эх, знала бы она, насколько она близка к истине, в этом мире я действительно новорождённый. И даже дважды, исход вооружённой стычки у ворот, мог быть и другой, крайне печальный и необратимый для меня.
- Пора идти на приём к принцессе, к тому же у неё есть одна вещь, которая поможет безошибочно развеять все сомнения, а то я сама уже, скоро с ума сойду с тобой. Со всеми несообразностями! Надо было, клянусь золотым клинком, оставить тебя за стеной, на произвол судьбы и проблем бы не было. Нет человека - нет проблем (где - то я уже это слышал). Так нет же, Влана у нас сердобольная, само милосердие, уговорила меня, на свою голову. Ну что прикажешь теперь с тобой делать? Сейчас убивать уже как – то не так, надо либо сразу резать, либо вообще уже не резать. Ладно, пусть принцесса решает. Как скажет – так и будет. Но учти - если что не так пойдёт, мои подчинённые, сразу тебя нашпигуют железом, помолиться не успеешь. Вон, как у Алины глаза сверкают. Безопасность замка и принцессы превыше всего, особенно превыше, жизни какого - то подозрительного путника, неизвестно откуда взявшегося. Свалившегося, как сезон дождей на наши головы, словно у нас и так проблем мало.
- Беспощадно убивать будут? Лучше конечно помучиться.
- Шутник...
- А то. Я же вижу, вы девчонки брутальные... Чуть что не так, сразу в бубен, в торец то есть.
Душевная девушка, ничего не скажешь, гуманная такая, вся исполненная сердечного сострадания к ближнему. «Оставить за стеной», «нашпиговать железом», термины - то какие ласковые и нежные, теплотой сердечной так и веет... Просто исцеляющий бальзам, на сердце, моё израненное. А где гуманизЬм, где благородство я вас спрашиваю? «Грубый век, грубые нравы, романтизЬма нет»… Какие ещё, прелести жизни меня тут ждут, не то чтобы так уж интересно, но не мешало бы знать на будущее. Если конечно оно у меня есть, это самое будущее. Перспективы пока сомнительные, нерадостные прямо скажем, перспективы вырисовываются. Светлое или тёмное (речь идёт к большому моему сожалению, отнюдь не о пиве), не так уж и важно, «прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко»! Представить даже страшно! И всё - таки, что это за «мрачные» и какие - то дарки (от слова «дар»?), которых эти милые девушки, едва не отправившие меня на тот свет, так сильно опасаются. И вот теперь, совершенно определённо, уже точно к великому счастью моему цыганскому, что я на них ни капельки не похож. Снова ни к селу, ни к городу вспомнилось: «А вы женитесь на моей жене, сразу станете похож». Ну что же, значит так тому и быть, принцесса так принцесса... Хочется верить, что не на горошине. В памяти всплыло довольно красивое личико принцессы Монако, Стефании. Впрочем, когда мама сама Грейс Кели, сложно ребёнку быть некрасивым. Только вот княжеский титул (самый настоящий, хоть и карликового государства) не уберёг от банального ДТП со смертельным исходом. Обилие свежих впечатлений, абсолютно новых, за такой короткий промежуток времени, притупило мои чувства, моё восприятие. Короче говоря, я уже устал удивляться, принцесс я не видел что ли... Да каждый божий день, пачками их вижу, через дорогу за ручку помогаю переходить. Где наша не пропадала, вот именно, наша пропадала везде. Ноги бы унести, только вот куда и откуда?
Графиня тем временем, что – то сосредоточенно писала. При чём писала предметом, по виду напоминавшем обычную авторучку. Я даже не выдержал, и достал из кармана свою ручку, вместе с блокнотиком, открыл его и почиркал на листочке бумаги. Командир безопасности, внимательно посмотрела на меня и на её лице, сменилась такая гамма чувств от испуга до удивления и обратно, что мне право слово, даже стало смешно. Хотя я до сих пор, ни черта не понимал (это моё обычное состояние). С одной стороны мечи, копья, доспехи и прочий красивый и убойный металлолом, махрового средневековья... Замок самый настоящий, судя по толщине стен, бойницам и обилию воороужённого народа, замок что ни на есть военный. А с другой стороны, какие - то вечные факелы (сколько горят, без дыма и копоти, а пламя на одном уровне), в руках, допрашивающей меня графини (где мой адвокат), неплохой аналог наших авторучек, хотя по всем правилам и канонам, они должны писать гусиными перьями что ли. Ну не обязательно гусиными, но перьями. Голова кругом идёт (как она вообще ещё не открутилась) от этого дикого сочетания предметов. "Доктор, у меня голова кружится.-Я вижу". Фантастическая эклектика! Весьма и весьма технически развитой феодализм, надо признать. Технофеод. Я нарушил молчание, дабы разрядить и без того напряжённую обстановку.
- Это авторучка. Обычная и дешёвая пластиковая авторучка, далеко не «Паркер» золотой! Копейки стоит в любом киоске. Хотите вам подарю? Легко быть благородным, когда это ничего не стоит. Сувенир на память, возможно и долгую. Будете приказы подписывать и другие важные исторические документы. Мой смертный приговор, например. «Может так и надо, может в этом и есть сермяжная правда». А если умеючи можно и как оружие использовать, как последний шанс, я вам потом покажу, если на то будет ваше высочайшее желание, как именно этот шанс использовать. Послушайте графиня, я всё досконально объясню и мы потом вместе посмеёмся, над этим забавным и опасным происшествием, за бокалом хорошего вина, и вполне возможно это будет происходить не в психушке. У вас просто обязано быть хорошее вино. Какой замок без вина в гигантских дубовых бочках и без винного подвала? Такого просто не может быть, потому что не может быть никогда. Не бойтесь вы меня (сам боюсь), я никому не собираюсь причинять вред (ха, очень самоуверенно, учитывая, что за спиной конвой с обнажённым клинком). Но... Я действительно не знаю, где я нахожусь, ну так получилось, честное благородное слово. Я приношу свои искренние извинения за недавний инцидент, имевший место быть у ворот, но по большому, по гамбургскому счёту, вы сами виноваты, а я действовал строго в рамках необходимой обороны. Бросаетесь с ножиками, не спросивши имени, что мне оставалось делать? Сами посудите непредвзято. Стоять и радостно ждать когда меня проткнут, как рождественскую индейку вертелом? Поймите вы милые дамы, да не отсюда я, как это ни глупо звучит. Не от мира сего, пафосно говоря! Согласен, бред полнейший, но…
Я уже почти кричал (голос сам по себе повышался с каждым предложением), активно жестикулируя. Шок, «отходняк». Груз новых, ярких впечатлений, настолько не похожих на моё прежнее существование, сделал своё дело. Нервы не выдержали, предохранители полетели, психика обвалилась.
- Давайте, блин, вашу принцессу. Может она, дьявол вас забери всех вместе взятых, оптом и в розницу, по умнее вас всех, опять же вместе взятых. История, знала случаи пребывания на престоле и умных монархов. Не так часто, как хотелось бы, но тем не менее! Разобраться же надо!О, дьявол, да посмотрите вы на меня внимательно! На мою одежду, загляните в пакет, который до сих пор бесхозно валяется, на месте нашей беспощадной стычки. Даю руку на отсечение (хотя это я поспешил, с отсечением у них, судя по всему за этим не заржавеет), там есть такие вещи, которые вы и в глаза, до этого момента не видели. Даже и не представляете, что это такое. Держу пари и ставлю свою голову в залог (ой ли), что по вашим чудесным лесам и без оружия - то никто не ходит, если он нормальный, здравомыслящий человек. Я тоже человек, надеюсь нормальный и здравомыслящий (что уже сомнительно), но я из другого мира, если вы понимаете, о чём я говорю. Из времени другого я, чёрт возьми. «Альфа – Центавра, знаете? Тамошние мы»! - О великие небеса, что я плету, после таких оригинальных фраз, прямая дорога в отдельную палату с решётками на окнах, с почётным сопровождением, в виде дюжих санитаров! - Какой мне резон, вас обманывать - то чёрт возьми? И единственное, о чём я безумно мечтаю сейчас, это каким – то волшебным образом, вернуться к себе обратно. Обратную дорогу бы только знать.
Я выдохся, и устало махнул рукой, прекрасно теперь понимая, что ощущает выжатый лимон. Дескать, что с вас взять – то, с прагматиков и реалистов. Алиса смотрела на меня, буквально открыв рот (интересно на неё вообще кричали когда - нибудь, всё - таки «белая кость» и «голубая кровь»), я сам не ожидал от себя такого взрыва эмоций, чего уж о ней говорить. Листка бумаги, густо исписанного графиней, на столе уже не было и куда он подевался, я в пламенном ораторском запале и не заметил. Настал черёд Алисы говорить. Быстро опомнилась. Ну ещё бы, начальник местного КГБ, должность ещё та, и подразумевает наличие определённых личностных качеств. Серьёзная должность, если без лишних слов!
- Я далеко не всё поняла, откровенно говоря. Точнее, почти ничего не поняла. Но и того, что поняла вполне достаточно. Тьфу ты сама чуть не запуталась! Это правда?
- Угадай с трёх раз, - устало огрызнулся я. - Угадаешь, возьми с полки пирожок, их там два, возьми который посередине. Делать мне больше нечего, как сказками вас тут развлекать, на ночь глядя. Всю жизнь мечтал, ночей не спал, чтобы свалиться, как снег на голову в ваш расчудесный замок и развлекать вас историями занимательными. Типа, однажды в студёную зимнюю пору… Лавры Шахерезады, не дают мне покоя, понимаШь. Однако если разобраться стимул у нас одинаковый. Выбраться из передряги и постараться сохранить некую безделицу под названием жизнь.
Я сам не заметил, как перешёл на ты, да и плевать уже, хуже не будет – хуже некуда. А графиня Алиса, продолжала вслух удивляться, не всё же мне заниматься этим неблагодарным делом. Для главы службы безопасности (если использовать привычные термины) она весьма эмоциональна, для такой работы это всё же минус. Или плюс?
- Вот это да. Конечно и без вариантов, всё ещё будем проверять, ведь «мрачные» весьма коварны... А ведь мы тебя чуть не угробили. Не мы такие, жизнь такая!
- Ну это ещё спорный вопрос, кто кого не угробил. Хотя, если бы на помощь пришла вся ваша блестящая банда, грозно сверкая и звеня, всем вашим железом, сверкая блеском стали так сказать, то тогда конечно только так и никак иначе. Лежал бы я сейчас холодный и красивый, задумчиво в небо глядя пустыми глазами, а вы бы спокойно продолжали нести свою нелёгкую службу, которая, как известно и опасна и трудна и на первый взгляд, как будто не видна. Скоро забыв об этом прискорбном эпизоде (одним трупом больше, одним меньше, эка невидаль) тем более, как я понимаю, мечи вам часто приходится обнажать и отнюдь не для тренировки.- Алиса разом помрачнела при этих словах.
- Ну да ты прав... К сожалению... И людей теряем тоже... Война… Одно за другое зацепилось и сами не заметили, как оказались втянуты в кровавую междуусобицу. Понимаешь?
- Хм, даже лучше вы думаете. Ну вот, а сразу нельзя было так? Мирно побеседовать в режиме дружбы? Пусть даже и в форме допроса. Ну да признаю, каюсь, я проник на охраняемый объект, точнее пытался проникнуть, но зачем убивать - то сразу, можно просто взять под стражу (плевать, что не по суду, особисты они и в Африке особисты, для них закон не писан) и допросить с пристрастием, если уж на то пошло. Тем более, ни о какой скрытности проникновения на стратегический объект и речи быть не может. Никаких запрещающих знаков вроде «Стой. Запретная зона. Часовой стреляет после предупреждения» тоже на моём пути следования не было. Ах да... Запретное слово, да ещё без какого - то там наиважнейшего знака... Язык жестов мне неведом. Ух, клянусь всеми чертями ада, какая веская причина, железобетонная доказательная база, сразу на «вышку» тянет, можно лоб зелёнкой мазать. И что это к слову сказать, кстати, за знак такой очень важный? Жизненно важный, я бы сказал, без всяких преувеличений.
- Зря смеёшься, таинственный путник, всё это довольно печально, а знак... Но при чём тут вышка и кто куда тянет? Зачем тянуть кого – то на какую – то вышку? Можно и на башне повесить. Очень даже удобно. И зачем лоб перед этим мазать?
Мда, разговор слепого с глухим. Выслушав глухого, слепой сказал: «Посмотрим». Но дальнейшие наши выяснения, прервала ещё одна «чешуйчатая», которая вошла в караульное помещение. Я буду пользоваться привычными для себя терминами, а то совсем запутаюсь. Новенькая, прикоснулась правой рукой к эфесу меча, а потом ко лбу (вариант здешнего воинского приветствия надо думать) и левой передала пакет командиру. Бюрократия она везде, времена разные, а люди одинаковые. Входящие, исходящие, «Гриша, посмотри штемпсель есть». Графиня тем временем уже вскрыла пакет, прочла донесение и вскинула на меня строгие глаза.
- Нам пора к принцессе.
- Всегда готов, - я рукой торжественно обозначил пионерский салют.- Но пасаран, Родина или смерть. Принцесса будет в «белом платье с причудливым бантом, опуская на окна жалюзи»? Ну? Процессия шагает?