– Ты опять перевел Юле двадцать пять тысяч? – голос Полины разрезал вечернюю тишину квартиры.
Она бросила телефон с уведомлением на кухонный стол.
Артем медленно повернулся к жене, пытаясь найти слова, которые не усугубят ситуацию.
– Полина, я собирался тебе сказать...
– Когда? – перебила она, шагнув к мужу. – Когда ты собирался мне сказать, Артем? После того, как она попросит еще пятьдесят? Или, может, сто?
Полина научилась читать мужа как открытую книгу. И сейчас Артем был полон вины и упрямого нежелания признать свою неправоту.
– Она учится, Полина. Ты же знаешь. Институт, учебники, квартиру сняла недавно, сколько ей в общаге тесниться...
– Ей двадцать три года! – Полина развела руками. – Когда мне было двадцать три, я уже работала на двух работах и доучивалась. И как-то справлялась без того, чтобы мне каждый месяц переводили деньги.
Артем опустил взгляд. Его плечи ссутулились, и эта молчаливая капитуляция только сильнее разозлила Полину.
– Она могла бы устроиться на работу, – продолжила Полина тише. – Подработка, вечерние смены, что угодно. Но она сидит и знает, что любимый брат все оплатит. А ты просто продолжаешь ее содержать.
– Юля – моя единственная семья. – Артем наконец поднял глаза, и Полина увидела в них что-то отчаянное. – Наших родителей больше нет, Полина. Никого нет. Если не я ей помогу, то кто?
– Мы – твоя семья! – Полина ткнула пальцем в сторону детской, где спал четырехлетний Миша. – Твой сын и я – вот твоя семья. И нам тоже нужны эти деньги, Артем. Мы сколько уже копим на новую машину? Два года? И каждый месяц ты с нашего общего счета отправляешь деньги Юле...
– Все не так плохо, как ты...
– Да неужели? – Полина снова схватила телефон со стола и открыла банковское приложение. – Давай освежу тебе память. Март – пятнадцать тысяч. Апрель – тридцать. Май – двадцать. Июнь...
– Ладно, ладно, я понял. – Артем поднял руку, останавливая ее. – Но что ты хочешь, чтобы я сделал? Просто бросил ее? Это же моя сестра, Поль. Сестра… Я не могу просто так оставить ее.
– Я хочу, чтобы ты с ней поговорил! – крикнула Полина и тут же глянула в сторону детской. – Просто скажи ей: «Юля, устройся на работу. Я помогу в экстренных случаях, но содержать тебя каждый месяц не могу». Это правда так сложно? Я разве многого прошу? Но подумай о нас, о нашем сыне!
Артем не ответил. Полина знала, что он не мог выбрать никакую сторону. Артем любил их с сыном, в этом она была уверена. Но также сильно он любил свою сестру...
На следующее утро она усадила Мишу в такси рядом с собой и поехала к маме. Знакомая дорога по шоссе обычно ее успокаивала, но сегодня Полина все не могла расслабиться.
Софья Михайловна встретила дочь на пороге и сразу заметила темные круги под ее глазами. Она впустила их молча, и пока Миша побежал в гостиную, где хранилась его коробка с лего, Полина опустилась на стул в кухне.
– Что случилось? – спросила Софья Михайловна.
Чайник уже был поставлен на плиту. Из дальнего ящика выужены любимые конфеты дочери.
И Полина заговорила. Все, что она держала в себе месяцами, хлынуло потоком: бесконечные переводы Юле, отказы Артема честно поговорить с сестрой, ощущение, что она теряет контроль над финансами собственной семьи.
– И самое обидное, мам, – Полина потерла виски, – он даже не видит проблемы. Для него очевидно, что Юле надо помогать, потому что она семья. А мы? А Миша? Мы хотели записать его на развивающую программу в следующем году, а теперь...
Софья Михайловна медленно кивнула, разливая кипяток по чашкам.
– Артем должен понять одну важную вещь, – сказала она, садясь напротив дочери. – Его семья теперь – это ты и твой сын. Юля взрослая девушка. Да, она учится, да, жизнь тяжелая, но она уже не ребенок. Может устроиться на работу, как все. Ей пора перестать бесконечно надеяться на помощь старшего брата!
– Я ему именно это и сказала!
– И что Артем ответил?
Полина горько усмехнулась.
– Что она его единственная семья. Что больше никого нет. Как будто меня и Миши не существует. Мне так обидно было в этот момент. Будто он нас списал со счетов. Будто его заботит только благополучие Юли. А мы так, как-нибудь сами справимся.
Софья Михайловна протянула руку через стол и накрыла ладонь дочери своей.
– Послушай, дальше будет только хуже. Сегодня деньги на учебу, завтра ей понадобится помощь с квартирой, потом машина, потом еще что-нибудь. Если ты не остановишь это сейчас…
Что-то во взгляде Полины изменилось. Мысль, которую она обдумывала всю ночь, наконец сформировалась в решение.
– Я знаю. С меня хватит, мам. Раз Артем не понимает по-хорошему, я сама решу эту проблему. Раз и навсегда.
Полина ждала целый месяц. Следила за мужем, отслеживала каждое уведомление о списаниях с их счета, каждый подозрительный взгляд.
Когда Юля наконец приехала к ним в воскресенье днем, Полина изображала радушную хозяйку: разливала чай, расспрашивала про университетские экзамены, а сама с каждым часом напрягалась все сильнее.
Момент настал, когда Юля начала собираться. Полина стояла в дверях кухни, делая вид, что набирает сообщение в телефоне, но глаз с мужа не спускала. И тут увидела: Артем достал из кармана куртки сложенную пачку купюр и сунул сестре в руку – быстро, почти незаметно.
– Не смей брать эти деньги. – Резко вырвалось у Полины.
Юля отшатнулась от брата, спрятала руки за спину, а купюры рассыпались по полу.
Артем обернулся к жене.
– Полина, ты что творишь?
– Я творю? – Полина вышла из кухни, скрестив руки на груди. – Ты опять тянешь деньги из семейного бюджета, Артем. Вместо того чтобы откладывать на будущее Миши, думать о нашей жизни, ты содержишь взрослую женщину, которая сама должна о себе заботиться.
Юля побледнела и прижалась к стене у двери.
– Полина, пожалуйста, – ее голос был едва слышен. – Я отказывалась от денег. Говорила Артему, что мне не нужно, но он настоял. Я пойду, мне правда ничего не надо...
Она наклонилась за сумкой, но Артем остановил сестру:
– Стой, Юля.
Он посмотрел Полине прямо в глаза. И вины больше не было.
– Хочешь знать, почему я помогаю сестре? Хорошо. Я расскажу. – Он шагнул к Полине. – Эта квартира, в которой мы живем, трехкомнатная, которая тебе так нравится, в которую мы переехали два года назад. Ты помнишь, откуда она взялась?
Полина нахмурилась.
– Наследство от твоей бабушки, ты говорил...
– Бабушка оставила ее нам обоим. Мне и Юле, в равных долях. – Голос Артема становился все громче. – И Юля отказалась от своей половины в мою пользу. А я обязался помогать ей и постепенно выплатить сумму за половину квартиры. Частями, как получится. Хотя она и была против. Представляешь? Против была!
Полина отступила назад, оперлась рукой о стену.
– Ей был двадцать один год, – продолжал Артем. – У Юли ничего не было, и она, получается, отдала все, чтобы мы могли здесь жить. А сама пошла в общагу. А ты стоишь и считаешь каждый рубль, заставляешь ее чувствовать себя обузой?
Полина посмотрела на Юлю. Та все еще прижималась к стене, по щекам текли слезы. Девочка, которая поступила благородно ради их с Артемом семьи. Девочка, которую Полина месяцами считала нахлебницей.
– Я не знала, – выдавила Полина. – Артем, ты никогда не говорил. Я понятия не имела...
– Теперь знаешь.
Артем подошел к рассыпавшимся купюрам, собрал их и вложил Юле в руку.
– Возьми. И больше никогда не извиняйся за то, что принимаешь мои деньги. Я просто отдаю то, что должен.
Юля кивнула, не в силах говорить, и выскользнула за дверь.
В квартире стало тихо. Артем стоял спиной к Полине. Она видела его напряженные плечи, сжатые в кулаки руки. Полина подошла к мужу медленно, осторожно.
– Прости, – прошептала она. – Я так зациклилась на деньгах, что не подумала... Надо было спросить. Надо было тебе доверять.
Артем наконец повернулся. Злость ушла, остались только усталость и разочарование.
– Я мог рассказать раньше, – признал он тихо. – Просто не хотел. Пошел на поводу у гордости. Ты так гордилась этой квартирой, гордилась мной. А я не нашел в себе сил признаться, что моей была всего половина квартира. И теперь я должен своей сестре. Причем много. Накосячили мы оба, Поль...
Полина обняла его. Он на мгновение напрягся, потом медленно расслабился.
– Все в порядке, – прошептала она. – Теперь все в порядке.
И стоя в квартире, которую Юля практически им отдала, Полина наконец поняла, как важно в семье говорить. Обсуждать проблемы, делиться переживаниями. Потому что молчание и тайны могут разрушить даже самые крепкие семьи.
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!