13 февраля 2026 года. О вкусах, как известно, не спорят. Особенно если это вкусы человека, чьи ноги стоят два миллиона евро, а контракт подписан до 2029 года. Но когда один из ведущих полузащитников страны, новоиспеченный армеец Дмитрий Баринов, публично оглашает список своих любимых комментаторов, это перестает быть делом личных предпочтений. Это становится социальным маркером. Это диагноз состоянию индустрии, где профессионализм подменяется панибратством, а аналитика — набором междометий.
В интервью Тимуру Журавелю Баринов, не моргнув глазом, заявил: «Сейчас в последнее время вообще нормально стали комментировать... Честно, Димка Шнякин нравится. Ну, конечно же, Костя Генич нравится».
Эти слова звучат как музыка для офиса «Матч ТВ» и как скрежет пенопласта по стеклу для тех, кто помнит, что такое настоящий русский комментарий. Мы живем в эпоху, когда деградация профессии достигла таких масштабов, что ее перестали замечать главные действующие лица — футболисты. Им «нормально».
Сегодня мы детально препарируем это заявление. Мы попытаемся понять, почему игрокам нравится то, от чего у зрителя вянут уши. Мы вспомним титанов прошлого, вроде Василия Уткина и Виктора Гусева, чтобы на контрасте показать нищету нынешнего эфира. И мы ответим на главный вопрос: почему Константин Генич и Дмитрий Шнякин стали эталоном качества для человека, который должен разбираться в футболе лучше нас с вами?
Парадокс «Своего парня»: Почему Генич — фаворит
Давайте начнем с Константина Генича. Баринов называет его фаворитом, но с оговоркой, которая выдает всю суть отношений между игроками и голосами эфира: «Ну, Генич Костя чуть-чуть меня недохваливает».
В этой фразе — квинтэссенция восприятия футболиста. Ему не нужен разбор тактики. Ему не нужно понимание геометрии атаки. Ему нужно, чтобы его хвалили.
Генич для современных игроков — это идеальный «свой в доску». Он сыплет инсайдами, он рассказывает байки, он создает атмосферу раздевалки в прямом эфире. Но комментирует ли он футбол?
Зритель, включающий трансляцию, часто ловит себя на мысли, что слушает подкаст о жизни селебрити, а не репортаж о матче. Генич «льет воду» (как справедливо замечают многие критики), уходя в околофутбольные дебри. Вместо того чтобы объяснять, почему Баринов провалил опорную зону, комментатор будет рассуждать о настроении, о слухах, о чем угодно, кроме игры.
Но Баринову это нравится. Потому что это безопасно. Это комфортно.
Константин Генич не будет, подобно хируругу, вскрывать тактические нарывы. Он сгладит углы, пошутит, передаст привет.
Для игрока, который перешел в ЦСКА за большие деньги и находится под прессом ожиданий, такой комментатор — это теплая ванна. Он не укусит. А если и «недохвалит», то любя.
Это парадокс: чем меньше профессионального разбора в эфире, тем больше он нравится футболистам. Потому что профессиональный разбор — это всегда критика, а «вода» — это просто фон.
Феномен Шнякина: Оговорки как стиль
Второй фаворит Дмитрия — Дмитрий Шнякин. «Честно, Димка Шнякин нравится».
Здесь ситуация еще интереснее. Если Генич берет харизмой и статусом бывшего игрока, то Шнякин — это генератор энергии, часто бессмысленной и беспощадной.
Зрители регулярно отмечают, что Шнякин говорит невпопад, путает фамилии, делает оговорки. Его репортаж — это часто набор звуков, призванных заполнить тишину, а не наполнить ее смыслом.
Но почему это нравится Баринову?
Возможно, потому что футболисты и сами не всегда идеальны. Они тоже ошибаются в передачах, они тоже бьют мимо ворот. Для них оговорка комментатора — это не непрофессионализм, а «человеческий фактор».
К тому же, Шнякин — мастер хайпа. Он умеет продавать эмоцию, даже если она фальшивая. Он кричит, он нагнетает. Для игрока, который находится внутри котла, этот крик резонирует с его внутренним состоянием.
Баринов не ищет в репортаже Шнякина глубины. Ему нужен драйв. И Шнякин этот драйв дает, пусть и в ущерб точности русского языка и футбольной терминологии.
Мы видим пропасть между запросом аудитории и запросом участников шоу. Аудитория хочет компетентности. Футболисты хотят шоу и лояльности.
Тень Титанов: О ком мы скорбим
Чтобы понять глубину падения, нужно оглянуться назад. В тексте вводных данных справедливо упомянуты Василий Уткин и Виктор Гусев. Это были полярные фигуры, но обе — великие.
Василий Уткин (земля ему пухом) был велик не потому, что он кричал громче всех. Он был велик за счет интеллекта. Его сарказм, его подколки, его литературный русский язык делали футбол чем-то большим, чем просто беготня 22 миллионеров. Он мог уничтожить игрока одной фразой, но это было сделано так талантливо, что даже обижаться было глупо.
Смог бы Баринов сказать про Уткина: «Нормально комментирует»? Вряд ли. Скорее всего, он бы боялся попасть к нему на язык.
Виктор Гусев — это другой полюс. Он не был гением анализа, но он был гением навигации. Благодаря его голосу можно было понять, что происходит на поле, даже если ты стоишь спиной к телевизору. Он уважал зрителя. Он работал для зрителя, а не для тусовки.
Нынешнее поколение комментаторов, включая Георгия Черданцева, который, к сожалению, стал символом деградации профессии, потеряло эту связь. Они работают на себя, на свои телеграм-каналы и на дружбу с футболистами.
Когда Баринов хвалит Генича и Шнякина, он фактически голосует за этот «междусобойчик». За мир, где комментатор — это не независимый обозреватель, а часть обслуживающего персонала футбольной индустрии.
Конфликт интересов: Почему они не слышат нас
«Плюс-минус все нравятся. Не могу кого-то обидеть», — говорит Баринов.
Это ключевая фраза. Корпоративная этика.
Дмитрий Баринов — часть системы. Он перешел в ЦСКА, подписал контракт до 2029 года. Он — дорогой актив.
«Матч ТВ» — это витрина, где этот актив показывают.
Ругать витрину — значит рубить сук, на котором сидишь.
Баринов и комментаторы находятся в одной лодке. Они встречаются на сборах, они пересекаются на мероприятиях. Им удобно хвалить друг друга.
«Ты — лучший комментатор», «А ты — лучший опорник». Кукушка хвалит петуха.
В этой схеме нет места зрителю. Зритель здесь — лишний элемент, который почему-то вечно недоволен.
Зритель хочет, чтобы ему объяснили тактику. Зритель хочет, чтобы не путали игроков. Зритель хочет умного юмора, а не «гы-гы» в эфире.
Но Баринов этого запроса не чувствует. Для него мир футбола ограничен полем и раздевалкой, куда иногда заходят «свои пацаны» с микрофонами.
Вердикт: Зеркало для героя
Что мы имеем в сухом остатке на 13 февраля 2026 года?
- Дмитрий Баринов — футболист, который честно признался, что его вкус в комментаторском искусстве сформирован личным знакомством и желанием слышать похвалу.
- «Матч ТВ» — канал, чьи звезды (Генич, Шнякин) получают одобрение от игроков, но теряют уважение думающей аудитории.
- Мы, зрители — люди, оставшиеся наедине с ностальгией по Уткину и Гусеву, вынужденные потреблять суррогат.
Я скажу так: Выбор Баринова не удивляет, но печалит. Он показывает, что планка требований в нашем футболе упала не только на поле, но и вокруг него.
Если игроку «нормально», когда в эфире льют воду и оговариваются, значит, ему «нормально» и в других аспектах профессии.
Отсутствие критического мышления у футболистов порождает безнаказанность у комментаторов. Зачем расти Геничу или Шнякину, если игроки сборной и так называют их фаворитами?
Круг замкнулся. И в этом кругу очень уютно всем, кроме тех, кто включает телевизор ради Футбола с большой буквы.
Дмитрий, вы перешли в ЦСКА за 2 миллиона. Это серьезный уровень. Попробуйте поднять свою планку требований к окружающему миру хотя бы до уровня вашего контракта. Может быть, тогда вы поймете, что «Костя и Димка» — это весело на шашлыках, но в эфире федерального канала хочется чего-то большего, чем просто «нормально».
Автор: Максим Поддубный, специально для TPV | Спорт
Кстати, если пропустили, тут есть ещё несколько интересных статей, с интересными сюжетами: