Шу-шу-шу… — шептала Марина Павловна своей сестре, склонившись к ней через стол. Взгляд скользнул в мою сторону — быстро, но я заметила. Всегда замечала.
Я сидела на краю дивана в гостиной свекрови, сжимая в руках бокал с тёплым компотом. Праздничный стол ломился от салатов и нарезок, гости гудели, смеялись. А я чувствовала себя так, будто сижу в чужой квартире. В общем, как всегда на этих семейных сборищах.
— Ириша, ты чего такая грустная? — подсела ко мне соседка Марины Павловны, тётя Зина. — Или устала?
— Нормально всё, — натянула улыбку. — Просто жарко немного.
Она кивнула и отошла к столу. А я снова уставилась в свой бокал, стараясь не смотреть туда, где Марина Павловна щебетала с Ольгой.
— Оленька, ты стала ещё краше! — голос свекрови звенел от восторга. — Как же хорошо, что ты нас навестила. Мы с Димой постоянно о тебе вспоминаем.
Дима сидел рядом с Ольгой, улыбался, что-то рассказывал. Она смеялась, запрокидывая голову. Красивая. Ухоженная. В бежевом платье, с аккуратным макияжем.
Я сжала челюсть. Улыбка на моём лице начала затвердевать, как гипсовая маска.
Оля была Диминой одноклассницей. Встречались они когда-то, пока она не уехала учиться за границу. Марина Павловна всегда считала её идеальной невесткой. И вот теперь, на своём юбилее, свекровь пригласила Олю. Специально.
— А помнишь, как мы на выпускном… — начал Дима, и Оля рассмеялась.
— Ой, помню-помню! Ты тогда так напился, что…
Они говорили о своём прошлом, как будто меня тут вообще не было. Я сидела в трёх метрах, но могла быть на другом конце города — без разницы.
В животе скрутило от обиды. Я отпила компот — приторный, противный. Хотелось встать и уйти. Но как? Праздник же.
— Ириш, иди сюда, сфотографируемся! — позвала Наташа, Димина сестра.
Я встала, подошла. Наташа обняла меня за плечи, но как-то формально, без тепла. Щёлкнул затвор телефона.
— Всё, спасибо, — она сразу отошла к столу.
Я вернулась на диван. Тяжёлая обивка давила в спину, подлокотник был холодным под ладонью. В гостиной гудели голоса, смех, звон бокалов. А я сидела как чужая.
Гости начали расходиться ближе к полуночи. Остались только Наташа, Оля, мы с Димой.
— Не хочешь помочь на кухне? — Марина Павловна стояла в дверях, глядя на меня строго.
Я кивнула и поплелась за ней. На кухне в раковине громоздились грязные тарелки, пахло чем-то кислым и моющим средством. Плитка под ногами была холодной, даже через туфли чувствовалось.
— А давайте я помогу! — Оля выглянула из-за спины свекрови.
— Ой, что ты, милая! — Марина Павловна просияла. — Лучше составь компанию Диме. Вы так давно не виделись. Мы с Наташей сами управимся.
Оля улыбнулась мне — мило, но как-то фальшиво — и ушла в гостиную.
Я стояла у раковины, тёрла тарелки губкой. Руки скользили от жира, пальцы мёрзли под холодной водой. Наташа вытирала посуду молча, не глядя на меня.
— Ну что, Ириша, как дела? — спросила Марина Павловна, доставая из холодильника остатки салата.
— Нормально, — ответила я коротко.
— Нормально… — она поджала губы. — Это ты про работу или про… ну, про то, что детей всё нет?
Я сжала губку в руке. Пена полезла между пальцев.
— Про всё нормально, — повторила я тише.
Свекровь вздохнула, как будто я её разочаровала. Снова.
Минут пятнадцать мы молча мыли посуду. Потом я вытерла руки о полотенце и вышла в гостиную.
Дима сидел в кресле, уставившись в телевизор. Оли не было.
— Домой? — спросил он, не глядя на меня.
Я кивнула и начала собираться.
— А где Оленька? — Марина Павловна заглянула в гостиную.
— Ушла. Дела у неё, — Дима пожал плечами.
— Мог бы подвезти. Вам же по пути.
— Мам, ей два шага до дома.
— Всё равно неудобно. Она не чужая.
— Не нагнетай. Всё, мы ушли.
Дима встал, взял куртку. Я молча пошла за ним.
В машине я вспомнила про кольцо. Обручальное. Сняла, когда мыла посуду, положила на подоконник. Забыла.
— Дим, кольцо осталось на кухне, — сказала я, глядя на голый палец правой руки. — Сходишь?
— Куда оно денется? Позвони маме, заберём в следующий раз.
— Нет, лучше сегодня.
Он вздохнул раздражённо.
— Давай быстрее тогда.
Я вышла из машины и поднялась обратно в квартиру свекрови. На кухне горел только ночник над плитой. Я подошла к подоконнику — кольца не было.
Заглянула под раковину, проверила полки. Ничего.
Потом услышала голоса из гостиной. Тихие, но разборчивые.
— …Ну я же говорила, что Дима после свинки переболел, — это был голос Марины Павловны. — Наташ, ты же помнишь, в десять лет у него было.
— Помню, конечно, — ответила Наташа. — А что?
— Да ничего. Просто Ирина всё пытается его заставить обследоваться. Как будто дело в нём.
Наташа хмыкнула.
— Ну а ты что, не скажешь ему правду?
— Зачем? Пусть лучше она старается. А то вдруг правда что-то с ней не так. Да и вообще… Оля хотя бы родит ему нормально. Если что.
Я замерла у двери. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на всю квартиру.
Свинка. Паротит. После него у мальчиков бывает бесплодие. Я читала об этом. И Марина Павловна знала. Всегда знала.
А я семь лет считала себя виноватой.
Я развернулась и тихо вышла из квартиры.
— Ну что, нашла? — Дима сидел в машине, барабаня пальцами по рулю.
— Нет. Наверное, закатилось куда-то.
— На тебе лица нет. Найдётся же. Куда оно из маминой квартиры денется?
Я кивнула, глядя в окно. Часто моргала, чтобы слёзы не потекли.
Семь лет назад я вышла замуж за Диму. Любила его. Думала, что он — моя опора.
Марина Павловна меня не приняла с первой встречи. Сидела, сложив руки на груди, задавала вопросы — про родителей, про работу, про планы на детей. Поджимала губы, когда я отвечала, будто я говорила что-то неправильное.
Но Дима всё равно женился на мне. Мы снимали квартиру, жили отдельно. Первое время было хорошо. Мы смеялись, строили планы. А потом начались разговоры о детях.
Год прошёл. Два. Три. Ничего не получалось.
— Знала ведь, что не дождусь внучат, — говорила Марина Павловна, когда мы приходили в гости. — У нормальных женщин сразу дети рождаются, а тут… Дим, ты не говори, что вам пожить для себя надо. Это всё отговорки.
Она не стеснялась говорить это при всех — при Наташе, при соседях, при родственниках.
— Ира, проверься бы, — сказал Дима однажды вечером. — Я ничего не понимаю в этом, но… Семь лет вместе, а ты не можешь забеременеть. Это ненормально.
— Я ходила к врачу, — ответила я. — У меня всё в порядке. Дим, может, ты тоже сдашь анализы?
Он посмотрел на меня так, будто я его ударила.
— Чего? Хочешь сказать, я бесплоден?
— Я просто хочу нам помочь. В общем, давай вместе…
— Лучше запишись в какую-нибудь платную клинику. Пройди нормальное обследование.
Он не хотел слушать. Каждый раз, когда я заговаривала об этом, он злился, грубил. А когда я предложила усыновить ребёнка, он вообще взорвался.
— Взять из приюта? Ты в своём уме? Мне не нужны чужие дети!
— Дим, но если у нас не получается…
— Старайся лучше! Съезди в санаторий, сходи к бабкам каким-нибудь. Думай, Ир! И не мели чушь.
После юбилея Марины Павловны я не выдержала. Мы поссорились с Димой. Сильно. Я кричала, плакала, а он сидел и смотрел на меня холодно.
— Ты всегда меня винил, — сказала я сквозь слёзы. — Всегда. А сам даже проверяться не хочешь!
— Потому что дело не во мне!
— Откуда ты знаешь?!
— Знаю!
Он не сказал почему. Но я поняла — он просто не хотел признавать, что может быть виноват сам.
Я ушла к подруге. Ночевала у неё. А через неделю подала на развод.
Дима не стал меня отговаривать. Марина Павловна тоже. В общем, все были рады избавиться от меня.
Дима недолго наслаждался свободой. Мама устроила ему жизнь, как мечтала. Оля стала его новой женой.
А через полгода он объявил Марине Павловне, что Оля беременна.
Свекровь плакала от счастья. Наконец-то внук.
Я слышала об этом от общих знакомых. Говорили, что я вышла замуж и уехала в другой город. Неправда. Я просто переехала к родителям, устроилась на новую работу. Жила тихо.
— Сашка, аккуратнее! Не упади! — Дима кричал своему четырёхлетнему сыну, который гонял на роликах по дорожке в парке.
Я гуляла с коляской, где спал мой Максим. Приехала к родственникам мужа в гости, решила прогуляться.
И вот — встретила Диму.
Мальчик на роликах чуть не врезался в мою коляску. Дима подбежал, поднял сына.
— Извините, не зашибли? — он глянул на меня и замер. — Ира?
— Привет, Дим. Богатой буду, — улыбнулась я натянуто.
— Привет. Я тебя не сразу узнал.
— Мы с сыном здесь постоянно гуляем, а тебя впервые вижу, — сказал он.
— Мы в гости приехали. К родственникам мужа.
— Понятно. Сама или… — он кивнул на коляску.
— Сама, — хмыкнула я.
— Вот это чудеса!
— Угу. В твоём случае то же самое можно сказать.
Дима нахмурился.
— В смысле?
— Ну ты меня всегда винил, а ведь сам в детстве свинкой болел.
— Ты о чём? Какой свинкой?
— Ну такой, после которой мужчины бесплодными становятся. Лучше у мамы спроси.
— Ты вообще с чего это взяла?
— А помнишь, когда у Марины Павловны юбилей был? Я тогда кольцо забыла и вернулась. Случайно услышала их разговор с Наташей. Она меня гнобила, вместо того чтобы правду рассказать.
— Ты специально? Не можешь простить? Кстати, ты сама ушла!
Я развернула коляску и быстро пошла вперёд. Не хотела больше ничего объяснять.
— Фух, — выдохнула я, отойдя метров на пятьдесят. С души будто груз свалился.
Я давно мечтала увидеть его лицо, когда он узнает правду. Теперь я была отомщена.
Дима не мог поверить в услышанное. Пришёл домой, долго сидел молча. Потом втайне от Оли и матери сделал тест ДНК.
Результат пришёл через две недели. Сашка был не его сыном.
Он ворвался к Марине Павловне с бумагой в руках.
— Как вы могли?! — кричал он, тряся листом перед лицом матери. — Почему не сказала?!
Марина Павловна пыталась оправдаться. Говорила, что хотела защитить его, что не хотела, чтобы он чувствовал себя неполноценным.
— А тот аборт… Получается, тоже не от меня, — Дима смотрел на Олю. — Какая же ты…
Он выругался и хлопнул дверью.
Дима не простил Олю. С матерью общается редко. Только к Сашке не изменил отношения. Мальчик ни в чём не виноват.
Оля не запрещает им видеться. Мальчик считает Диму папой. Скучает, ждёт.
А Марина Павловна всё ещё надеется, что Дима оттает и вернётся к Оле. Оля пытается вернуть его, спрашивает при встрече: «А помнишь, как…» — надеясь разбудить ностальгию.
Надежда умирает последней, как говорят.
Как знать… как знать…
А как бы вы поступили на месте Ирины — ушли бы сразу или дали второй шанс?
Поделитесь в комментариях, интересно узнать ваше мнение!
Поставьте лайк, если было интересно.