Когда-то он пустил её в свою тишину. Пустил в свой мир, что бы она всегда была рядом, слушала, как за окном каплет дождь, как бьётся его сердце, ведь она любила слушать его. Раненое, но тёплое и живое.
Она знала, что уже пора уходить. Уходить туда, куда ему пока рано, но без него так не хотелось. Так было тяжело. И тогда она решилась… Она бережно взяла его сердце в ладошки как птенца. Подула. Провела пальчиком по старым рубцам.
Он открыл глаза и зная заранее ответ спросил:
- Ты уверена?
- Я должна… - с грустью ответила она и улыбнувшись добавила:
- Там ему будет спокойнее.
Она приподнялась на локте, потянулась к нему, поцеловала в уголок губ и встала.
В окно бился свет - утренний прозрачный. Она шагнула на подоконник и обернулась. Сердце билось у неё в руках, часто-часто - «тук-тук, тук-тук, тук-тук». Она разжала пальцы, подкинув его в небо, и оно полетело. Она расправила свои ослепительно белые крылья и упорхнула вслед.
По окну текли струйки, мир был полон звуков дождя, а в груди стало так тихо, как в той самой тишине в которую он её пустил. На его груди уже рубцевались края разлома.
Он повернулся в кровати на то место, где ещё хранился запах её тела и закрыл глаза.
Он чувствовал как где-то там, за облаками, его сердце всё ещё бьётся. Бьётся для неё. Ощущал как она держит его в своих ладошках, смотрит на звёзды и улыбается той самой улыбкой. А он лежит здесь, с дырой в груди, и слышит - «тук-тук, тук-тук, тук-тук» - далёкий, ровный, будто эхо - «тук-тук, тук-тук, тук-тук». И крупные капли дождя били по карнизу в тот же такт - «тук-тук, тук-тук, тук-тук».
ЗАБРАЛА
В глазах пустота - океан без границ,
Где душа моя сгинула в стужу и тьму.
Не осталось в ней слов, для рефренов страниц -
Чем теперь я тебе стихи напишу?
Забрала, унесла, уходя навсегда.
Как вернуть, как отнять, мой душевный покой?
Вспоминать и страдать, и на сердце вода.
Видно вовсе был лёд между мной и тобой?
Но тогда почему после жара зола?
Значит было чему на кострище затлеть?
Прометея огонь, Купидона стрела
Виноваты во всём! Ненавижу их впредь!
Боги зла, не добра, если так поступив,
Упорхнули назад, оставляя страдать,
Сердце хрупкое на лоскуты распустив.
Боги могут и любят людей предавать!
И весна не придёт растопить эту гладь,
Не согреет луч солнца холодную грудь.
Мне лишь ветер сухой продолжает шептать,
Что покоя душе никогда не вернуть!
Под ключицей сосёт, липкий пот на висках.
По бурьянам судьбы криво-рваной тропой
Я бегу! Я вперёд! За спиною тоска.
Я бегу, догоняя душевный покой.
