Найти в Дзене
По волнам

Весна на острове. Как возвращение жизни меняет их самих? • Ключ Софии

Весна пришла неожиданно, как всегда бывает на островах. В один мартовский день ветер переменился, принёс тепло с юга, и снег на вершинах соседнего Наксоса начал таять. Остров оживал на глазах. Дикие цветы — красные, жёлтые, фиолетовые — покрывали каменистые склоны, будто кто-то рассыпал драгоценные камни. Птицы возвращались с зимовок, и воздух наполнился их гомоном. С приходом весны изменились и они. Зимняя спячка, аскеза, борьба со стихией — всё это осталось позади. Появилась энергия, желание двигаться, что-то делать. Артём начал выходить в море с Димитрисом не только за рыбой, но и просто так — смотреть на острова, изучать карты, мечтать о дальних бухтах. Софья, вдохновлённая пробуждением природы, взялась за новый проект — фотографировать полевые цветы Антипароса для небольшого определителя, который местная школа хотела издать для детей. Однажды утром, когда они завтракали на террасе (уже можно было сидеть на улице, укутавшись в пледы), к ним подъехал почтовый фургончик. Почтальон, в

Весна пришла неожиданно, как всегда бывает на островах. В один мартовский день ветер переменился, принёс тепло с юга, и снег на вершинах соседнего Наксоса начал таять. Остров оживал на глазах. Дикие цветы — красные, жёлтые, фиолетовые — покрывали каменистые склоны, будто кто-то рассыпал драгоценные камни. Птицы возвращались с зимовок, и воздух наполнился их гомоном.

С приходом весны изменились и они. Зимняя спячка, аскеза, борьба со стихией — всё это осталось позади. Появилась энергия, желание двигаться, что-то делать. Артём начал выходить в море с Димитрисом не только за рыбой, но и просто так — смотреть на острова, изучать карты, мечтать о дальних бухтах. Софья, вдохновлённая пробуждением природы, взялась за новый проект — фотографировать полевые цветы Антипароса для небольшого определителя, который местная школа хотела издать для детей.

Однажды утром, когда они завтракали на террасе (уже можно было сидеть на улице, укутавшись в пледы), к ним подъехал почтовый фургончик. Почтальон, веснушчатый парень по имени Яннис, протянул им конверт. Тонкий, из плотной бумаги, без обратного адреса, только их имена, написанные каллиграфическим почерком.

Внутри был билет. Один. На самолёт Афины — Санкт-Петербург, бизнес-класс, на имя Артёма Сомова. И короткая записка: «Приезжайте. Вас ждут. Без обязательств. Просто посмотрите. Громов».

Это было неожиданно. Прошло уже полтора года с тех пор, как они отказались от всех предложений. Громов молчал. И вот — это приглашение. Не ультиматум, не сделка. Просто «приезжайте и посмотрите». Что это значило? Ловушка? Искренний жест? Или просто старая игра, заходящая с нового витка?

Артём долго смотрел на билет.

— Я должен поехать, — наконец сказал он. — Один. Если это ловушка, нечего рисковать обоим. Если это что-то другое… я хочу знать.

Софья понимала. Она кивнула, хотя в глазах её плескалась тревога.

— Возьми с собой что-нибудь из наших «сувениров», — посоветовала она. — На всякий случай. Для доказательства, что мы не враги.

Он взял с собой не ключи, а фотографию — ту самую, где они с Искендером в лавке, сделанную перед его смертью. Человеческое доказательство того, что их связь с прошлым была не только артефактной, но и живой.

Неделю спустя Артём уже летел в Петербург. Город встретил его привычной сыростью, серым небом, но какой-то странной, щемящей нежностью. Это была его родина. Здесь он родился, учился, работал. Здесь началась эта безумная история. И вот он возвращался — не как триумфатор, не как беглец, а как свидетель. Человек, который хотел просто посмотреть.

Громов назначил встречу не в официальном кабинете, а в маленьком кафе на Васильевском острове, в том самом, где они когда-то с Софьей прятались после первого взлома лаборатории. Громов постарел, но взгляд его остался таким же — цепким, оценивающим.

— Спасибо, что приехали, — сказал он без предисловий. — Я хочу, чтобы вы кое-что увидели. Не в качестве сделки. Просто как факт.

Он привёз его в Эрмитаж. Не в парадные залы, а в те самые запасники, где когда-то работал Артём. И там, на том самом столе, под тем же светом, лежала… «Дама с горностаем». Не копия, не ученическая работа. Оригинал, прибывший на временную выставку из Кракова.

— Мы организовали это специально, — тихо сказал Громов. — Чтобы вы могли закончить то, что начали.

Артём стоял перед картиной, и комок подкатывал к горлу. Вот она. Та, с которой всё началось. Дама с горностаем смотрела на него своей загадочной полуулыбкой. Теперь он знал, что скрыто у неё за спиной. Знал цену этой тайне. И знал, что тайна наконец раскрыта.

Он простоял так больше часа, пока смотрительницы не начали коситься. Потом вышел на набережную, вдохнул сырой невский воздух и отправил Софье сообщение: «Всё хорошо. Я дома. Но наш дом — там, с тобой. Возвращаюсь».

Это был не разрыв с прошлым, а примирение с ним. Он посмотрел в глаза тому, с чего начал, и смог отпустить это. Теперь он действительно был свободен.

✨Если шепот океана отозвался и в вашей душе— останьтесь с нами дольше. Подписывайтесь на канал, ставьте лайк и помогите нам раскрыть все тайны глубин. Ваша поддержка — как маяк во тьме, который освещает путь для следующих глав.

📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉
https://dzen.ru/id/68e293e0c00ff21e7cccfd11