Альбом с отчётностью стал новой путеводной нитью. Семён Семёныч, изучив списки, обнаружил среди имён одно, которое не было им знакомо: «Анна Л. (особое поручение)». Рядом стояла сумма выплаты — крупная, единовременная, помеченная датой, совпадающей с исчезновением Дмитрия. И короткая пометка: «Освобождена. Направлена по адресу: Б.М. ул., доходный дом кн. Оболенского».
— Это та самая заложница, — выдохнула Ариадна. — Женщина, которую Дмитрий спасал, когда передавал список Баженову. Анна Л. Она жива. Она здесь, в Петербурге.
— Была три года назад, — поправил Семён Семёныч. — Сейчас могла уехать. Но адрес — это всё, что у нас есть.
Найти дом на Большой Морской оказалось нетрудно. Труднее было решить, как подойти к женщине, которая, вероятно, живёт в страхе и под чужим именем. Ариадна понимала: если Анна Л. до сих пор боится Баженова, она может не открыться, может сбежать, может даже предупредить его людей.
Нужен был осторожный, опосредованный подход. И тут неожиданно помогла Анна Петровна. Она, оказывается, знала одну из портних, работавших в Мариинском театре. Через неё удалось выяснить, что в хоре театра уже три года поёт молодая женщина по имени Анна Смирнова. Никто не знал её прошлого, она была тихой, незаметной, жила одна в маленькой квартирке неподалёку от театра. Идеальное прикрытие для человека, который хочет исчезнуть.
Ариадна решила действовать через театр. Не напрямую, а через ту же портниху. Она передала Анне Смирновой записку, в которой было всего несколько слов: «Я знаю, кто вы. Я знаю, кто вас спас. Мне нужна правда. Приходите завтра после спектакля в буфет. Я буду одна».
Это был риск. Анна могла испугаться и сбежать. Могла вызвать полицию. Могла, хуже того, сообщить тем, от кого пряталась все эти годы. Но иного способа достучаться до неё не было.
Весь следующий день Ариадна провела в нервном ожидании. Она почти не спала, ворочаясь на своей узкой кровати и прислушиваясь к каждому шороху за окном. Стрельников, которому она рассказала о плане, предлагал пойти с ней, но она отказалась. Анна могла испугаться мужчины, тем более в форме. Женщина с женщиной — меньше подозрений.
Мариинский театр вечером был ослепителен. Огни, экипажи, нарядная публика. Ариадна, одетая скромно, чтобы не привлекать внимания, прошла через служебный вход, показав заранее добытый пропуск (спасибо Анне Петровне и её связям). Буфет для артистов располагался в полуподвальном этаже и был пуст — спектакль ещё шёл, все были на сцене или за кулисами.
Она ждала почти час. Уже начала думать, что Анна не придёт, когда дверь тихо скрипнула и в проёме появилась тоненькая, хрупкая фигурка в простом сером платье.
Женщина была молода, лет двадцати пяти, с бледным, измождённым лицом и огромными, испуганными глазами. Она остановилась на пороге, готовая в любой момент броситься прочь.
— Не бойтесь, — как можно мягче сказала Ариадна. — Садитесь. Я не причиню вам вреда. Я та, кто написал записку.
Анна сделала несколько неуверенных шагов и опустилась на стул напротив, готовая сорваться при малейшей опасности.
— Кто вы? — прошептала она. — Откуда вы знаете... знаете про меня?
— Меня зовут Ариадна Волкова. Я... вдова Дмитрия Волкова.
Лицо Анны исказилось. В нём смешались ужас, вина, жалость и отчаяние.
— О, Боже... — выдохнула она, закрывая лицо руками. — Это я виновата. Это из-за меня он погиб...
— Нет, — твёрдо сказала Ариадна. — Не говорите так. Он погиб не из-за вас. Он сделал выбор. Он спас вас. И я хочу знать правду. Всю. Чтобы довести его дело до конца. Чтобы те, кто его сломал, ответили.
Анна плакала, размазывая слёзы по бледным щекам. Сквозь всхлипы, сбивчиво, она начала рассказывать.
Она была дочерью обедневшего дворянина, служила гувернанткой в семье, имевшей несчастье быть знакомой с бароном фон Клейстом. Барон заметил её, пригласил на один из своих вечеров, очаровал, а потом... потом она оказалась в ловушке. Её держали в загородном доме, не как пленницу, но и не как гостью. Она поняла, что стала заложницей, разменной монетой в какой-то большой игре, но не знала, в какой именно.
— Он пришёл туда однажды вечером, — рассказывала Анна, вытирая слёзы. — Ваш муж. Сказал, что вытащит меня. Что заплатит за это своей свободой. Я не понимала, о чём он говорит. Я только видела, что он... он был готов на всё. А наутро меня отпустили. Просто вывезли за город и оставили на дороге с сумкой денег и приказом: исчезнуть, сменить имя, никогда никому не рассказывать. Я так и сделала. Я думала, он погиб. Я молилась за него каждый день...
— Он не погиб, — тихо сказала Ариадна. — Он жив. Он уехал, начал новую жизнь. Но его душа... его душа осталась здесь, в этом городе, в этом деле. И я должна закончить то, что он не смог.
Анна смотрела на неё, не веря своим ушам.
— Жив... значит, не зря. Значит, моя молитва помогла...
— Расскажите мне всё, что помните о том доме, где вас держали. Где он находился? Кого вы там видели? Что слышали?
Анна напрягла память. Её рассказ был полон мелких, на первый взгляд незначительных деталей, но для Ариадны каждая была на вес золота. Дом за городом, по Петергофской дороге, с башней и старым парком. В доме — странная коллекция: чучела животных, старинные механизмы, множество зеркал. И люди — редкие, молчаливые, но один запомнился особенно. Высокий, сухой старик с пронзительными глазами, которого все боялись. Баженов.
— Он приходил редко, — говорила Анна. — Но когда приходил, в доме наступала мёртвая тишина. Я видела его из окна однажды. Он шёл по парку, и даже птицы замолкали.
— Как найти этот дом? — спросила Ариадна.
— Я не знаю точно. Меня везли с завязанными глазами. Но я помню запах. Море. И сосны. И звук — как будто рядом железная дорога. Поезда.
Петергофская дорога. Сосны. Море. Железная дорога. Это сужало поиски. Где-то между Петербургом и Ораниенбаумом, в сосновом лесу у самого залива, стоял дом-музей Баженова, его логово, его крепость. И там, возможно, хранились не только безделушки, но и документы, имена, доказательства, способные уничтожить его окончательно.
Ариадна смотрела на Анну, на эту сломленную, но выжившую женщину, которую её муж спас ценой собственной свободы, и чувствовала странное, горькое умиротворение. Она не видела в ней соперницу. Она видела в ней сестру по несчастью, ещё одну жертву паутины Баженова.
— Спасибо вам, — сказала она, сжимая её холодные руки. — Вы очень помогли. Теперь уезжайте. Живите своей жизнью. И знайте: Дмитрий сделал правильный выбор.
Она вышла из театра в холодную ночь. Над Невой висела луна, освещая шпили и купола. Где-то там, за городом, в тёмном лесу, ждал своего часа Баженов. Теперь у неё была не только ниточка, но и примерное направление. Оставалось только уговорить Стрельникова на новую, самую опасную экспедицию. Прямо в логово зверя.
✨ Если вы почувствовали магию строк — не проходите мимо! Подписывайтесь на канал "Книга заклинаний", ставьте лайк и помогите этому волшебству жить дальше. Каждое ваше действие — словно капля зелья вдохновения, из которого рождаются новые сказания. ✨
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/68395d271f797172974c2883