Прошло три недели с того утра, когда Ариадна отказалась от предложения Стрельникова и заявила о своём праве на самостоятельность. Три недели бесконечных хождений по канцеляриям, унизительных объяснений, косых взглядов и бюрократических проволочек. Но чудо, подкреплённое старыми связями Стрельникова и его железной настойчивостью, свершилось. Бумага с витиеватой подписью начальника сыскной полиции и круглой гербовой печатью лежала на столе перед Ариадной: «О назначении госпожи Ариадны Дмитриевны Волковой внештатным экспертом-консультантом по вопросам искусства и антиквариата при сыскной полиции Санкт-Петербурга с выплатой ежемесячного жалованья в размере...»
Размер жалованья был скромным, почти нищенским по меркам той жизни, которую она вела раньше. Но для неё сейчас это было богатством. Это были её собственные деньги, заработанные не милостью свекрови, не наследством мужа, а её знаниями и её готовностью работать.
— Поздравляю, — сказал Стрельников, когда они вышли из здания полиции. Его лицо, обычно хмурое, сейчас освещала редкая, тёплая улыбка. — Теперь вы официальное лицо. Почти коллега.
— Почти, — улыбнулась она в ответ. — Мне ещё нужно найти жильё. Канцелярия выдала мне адреса нескольких сдающихся квартир, но... боюсь, моих средств хватит только на самую скромную.
— Я помогу, — сказал он, и, увидев её настороженный взгляд, добавил: — Не деньгами. Советами. Я знаю этот район. И у меня есть знакомый извозчик, который не дерёт втридорога.
Поиски жилья оказались отдельным испытанием. Первые две квартиры, которые им показали, были либо сырыми и тёмными, либо находились в таких трущобах, что Ариадна боялась выходить на улицу после заката. Хозяйки, узнавая, что перед ними одинокая женщина без мужа и родственников, либо заламывали немыслимые цены, либо подозрительно косились и отказывали под надуманными предлогами.
— Вам нужен дом с отдельным входом, — сказал Стрельников после очередного провала. — Чтобы не зависеть от соседей. И желательно недалеко от центра, чтобы быстро добираться до полицейского управления. Есть один вариант... но он необычный.
Вариант оказался квартирой на втором этаже старого, обветшалого, но сохранившего благородство доходного дома на набережной Фонтанки, недалеко от Семимостья. Дом принадлежал купеческой вдове, женщине суровой, но справедливой, которая, узнав, что Ариадна работает в полиции (пусть и экспертом), неожиданно прониклась уважением.
— Одной женщине в наше время трудно, — сказала она, оглядывая Ариадну цепким, оценивающим взглядом. — Моя дочь тоже одна осталась. Знаю, каково это. Сдам вам за полцены, если обещаете платить аккуратно и не водить подозрительных компаний.
Ариадна пообещала. И через два дня, с помощью Анны Петровны и нанятого за последние рубли ломового извозчика, перевезла свой скудный скарб в новое жильё.
Квартира оказалась небольшой — две комнаты с прихожей и кухней. Стены нуждались в побелке, окна — в новых занавесках, пол скрипел, а печка дымила при первом розжиге. Но это было ЕЁ. Впервые в жизни у неё было место, где никто не мог ей указывать, куда идти и что делать. Где дверь запиралась на ключ, который был только у неё.
Анна Петровна, помогавшая с обустройством, принесла из дома старую, но крепкую кровать, пару стульев и стол. Сама Ариадна купила на толкучке несколько тарелок, две чашки и самый главный предмет — простой, белый, без единого узора, фарфоровый чайник. Он стоил копейки, но когда она взяла его в руки, чтобы расплатиться, «отголосок» был чистым, светлым, почти невесомым — только тепло рук гончара, сделавшего его с любовью, да лёгкое ощущение спокойствия прежних хозяев. Никакой боли, никакого страха, никаких призраков прошлого. Просто вещь. Только вещь. Впервые в жизни она держала в руках предмет, который не кричал о чужих страданиях.
В тот же вечер, когда солнце садилось за Фонтанку, окрашивая воду в розовый цвет, Ариадна сидела на подоконнике (стульев пока не хватало), сжимала в руках этот белый чайник и смотрела на проплывающие внизу баржи. Рядом, на ящике, заменявшем стол, стояла чашка с дешёвым, но горячим чаем. Она была одна. Совершенно одна. Без охраны, без горничных, без свекрови. И впервые за долгие годы она чувствовала не страх, не боль, а тихую, глубокую радость.
— Я дома, — прошептала она, обращаясь то ли к чайнику, то ли к отражению в окне. — Наконец-то я дома.
Стук в дверь заставил её вздрогнуть. Но это был не жандарм и не убийца. Это был Стрельников, принёсший в свёртке свежий хлеб, баранки и маленький букетик поздних осенних астр.
— На новоселье, — сказал он, протягивая цветы. — Принимается?
Ариадна взяла букет, понюхала. Цветы пахли сыростью и чуть заметной, горьковатой сладостью.
— Принимается, — улыбнулась она. — Заходите. Чаю выпьем.
Они сидели при свете керосиновой лампы, пили чай из её нового чайника, ели баранки и молчали. Молчание было не тягостным, а спокойным, домашним. За окном шумел вечерний город, а в маленькой квартирке на Фонтанке начиналась новая жизнь. Жизнь, которую Ариадна выбрала сама. И в которой белый фарфоровый чайник, самый простой и дешёвый из всех, что у неё когда-либо были, стал символом не богатства, а свободы.
✨ Если вы почувствовали магию строк — не проходите мимо! Подписывайтесь на канал "Книга заклинаний", ставьте лайк и помогите этому волшебству жить дальше. Каждое ваше действие — словно капля зелья вдохновения, из которого рождаются новые сказания. ✨
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/68395d271f797172974c2883