Тайна потерянного королевства гномов.
Я никогда не думал, что моя жизнь изменится из-за дыры в плинтусе. Из-за щели, которую я сто раз видел, но никогда не обращал внимания. Она была в углу моей комнаты, за старым шкафом, который достался от бабушки. Щель между плинтусом и стеной, сантиметра полтора в ширину, темная, пыльная, забитая вековым мусором. Я думал, там мыши. Или тараканы. Или просто пустота.
Я ошибался.
Меня зовут Димка. Мне двенадцать лет. Я живу с мамой в старой хрущевке на окраине города. Папа ушел за хлебом, когда мне было пять, я его почти не помню. Мама работает в две смены — то в магазине, то уборщицей в школе. Дома ее почти нет. А когда есть — она уставшая, молчаливая, сидит на кухне с сигаретой и смотрит в одну точку. Я давно перестал к ней приставать с вопросами.
В школе меня не любят. Я тихий, маленький, в очках. Кличка у меня — «Диод», потому что Дима и очки. Бьют не сильно, но часто. Я привык. Я вообще ко многому привык. К тому, что после уроков я один. К тому, что есть нечего, кроме макарон. К тому, что новый год я встречаю с телевизором, потому что мама в ночную смену.
Моя комната — самое лучшее место в мире. Не потому что она красивая — обои желтые, драные, кровать скрипит, стол старый, весь в чернилах. А потому что здесь я один. Никто не трогает. Можно лежать на полу, смотреть в потолок и думать о всяком. Например, о том, что было бы, если бы я умел летать. Или если бы у меня был друг.
Друзей у меня нет. Совсем.
Все началось в прошлый вторник. Я вернулся из школы, бросил рюкзак, плюхнулся на кровать. За окном моросил дождь, серый, бесконечный, как всегда. Я лежал и смотрел на плинтус. На ту самую щель за шкафом. И вдруг мне показалось, что оттуда идет свет.
Не яркий, нет. Тонкий, золотистый лучик, как от маленького фонарика. Я подумал, что мне показалось. Труба какая-нибудь отсвечивает. Но свет не исчезал. Он пульсировал, то становился ярче, то тусклее, как будто кто-то дышал.
Я слез с кровати, подошел к щели. Присел на корточки. Заглянул внутрь.
Там, в темноте, горели два глаза.
Я отшатнулся. Ударился спиной о шкаф. Хотел закричать, но голос пропал. А из щели высунулась маленькая рука. Крошечная, с палец величиной, но настоящая — с пальчиками, с ноготками, вся в пыли и паутине.
— Помоги, — сказал кто-то тонким, как комариный писк, голосом. — Пожалуйста. Застрял.
Я сидел на полу, раскрыв рот, и смотрел, как из щели выбирается он.
Маленький человечек. Ростом с мою ладонь. Одет в какой-то рваный балахон, на голове колпак, борода длинная, седая, до колен. Он был весь в пыли, в паутине, и тяжело дышал, как после долгого бега.
— Гном, — выдохнул я. — Ты гном?
— А ты думал, кто? — огрызнулся он. — Эльф, что ли? Помоги давай, а не вопросы задавай. Ногу защемило.
Я протянул руку. Он ухватился за мой палец — коготки у него были острые, царапали кожу — и я вытащил его из щели окончательно. Он упал на пол, отряхнулся, чихнул и уставился на меня сердитыми глазами.
— Долго ты, — сказал он. — Я там трое суток сидел. Есть хочу — сил нет. У вас тут что, пожрать совсем ничего нет?
Я принес ему хлеба. Он отщипывал крошки, жевал быстро, сердито, и все время оглядывался на щель, как будто боялся, что оттуда кто-то вылезет.
— Спасибо, — наконец сказал он. — Я твой должник. Зови меня Бруни. Я — гном-изыскатель из королевства Глубокие Корни. Слышал о таком?
— Нет, — честно сказал я.
— Ну еще бы, — он вздохнул. — Про нас никто не слышал. Мы ж под землей живем. А вы, люди, только по верху шныряете, ничего не замечаете.
— А как ты сюда попал?
Он помрачнел.
— Беда у нас, малец. Пропало наше королевство. Не в смысле, что исчезло, а в смысле — потерялось. Я изыскатель, я дороги ищу. Мы с нашим принцем отправились на разведку, да попали в каменный мешок. Он там остался, а я полез за помощью. Через верх пробирался, через мышиные норы, через кротовьи ходы. И вот выбрался к вам. А обратной дороги не помню.
— Каменный мешок? — переспросил я.
— Пещера старая, заброшенная. Мы в нее зашли, а выход завалило. Там принц сидит, ждет. А я без него вернуться не могу. Позор на весь клан.
Он замолчал. Смотрел в пол и теребил бороду.
— А ты... — начал я. — Ты можешь показать дорогу? Ну, к той пещере?
— Показать могу, — он поднял глаза. — Да только вход не здесь. Он далеко, за городом, в старом лесу. Да и не пустят тебя туда. Ты ж человек.
— А если я помогу? — спросил я. — Ну, найду эту пещеру. Может, смогу залезть, открыть выход...
Бруни смотрел на меня долго. Очень долго.
— Зачем тебе это, малец? — спросил он тихо. — Ты меня первый раз видишь. Я для тебя чужой. А ты помочь хочешь?
Я не знал, что ответить. Правда не знал. Просто... просто у меня никогда не было такого приключения. Никогда не было друга, с которым можно пойти в лес и найти пещеру. Никогда не было того, кто смотрел бы на меня как на спасителя.
— Я хочу, — сказал я. — Просто хочу.
Он кивнул.
— Ладно. Уговорил. Только учти: путь трудный. И опасный. И не факт, что назад вернешься.
— А мне и назад не очень хочется, — честно признался я.
Он хмыкнул.
— Ну, пошли тогда. Время не ждет.
Мы вышли из дома ночью. Мама была в смену, я оставил записку: «Ушел к другу, вернусь завтра». Она все равно не поверит, но хоть совесть чиста.
Бруни сидел у меня в кармане куртки, держался за край и командовал: налево, направо, прямо. Город быстро кончился, потянулись пустыри, потом поле, потом лес. Темный, старый, страшный. Я никогда не был в лесу ночью. Там было тихо и не тихо одновременно: шуршало, ухало, трещало. Я шел, сжимая в кармане перочинный ножик, и старался не думать о волках.
— Не бойся, — шепнул Бруни. — Мы почти на месте.
Лес расступился. Мы вышли к старому карьеру, заброшенному, заросшему кустами. В скале чернела дыра — вход в пещеру.
— Там, — сказал Бруни. — Внутри. Мой принц.
Я подошел ближе. Из пещеры тянуло холодом и сыростью. Страшно было до дрожи в коленях. Но я полез.
Внутри было темно. Я включил фонарик на телефоне — свет выхватывал стены, покрытые странными узорами, какие-то знаки, похожие на руны. Пол был усыпан камнями. Я шел осторожно, перешагивая через валуны.
— Стой, — вдруг сказал Бруни. — Слышишь?
Я прислушался. Где-то впереди, в глубине пещеры, кто-то плакал. Тихо, жалобно, по-детски.
— Это он, — выдохнул гном. — Принц. Живой.
Мы пошли на звук. Через десять минут я увидел его. Маленький гном, еще меньше Бруни, сидел на камне, обхватив голову руками, и дрожал. Рядом с ним был завал — куча камней, перекрывшая проход.
— Ваше высочество! — крикнул Бруни и выскочил из моего кармана. Подбежал к принцу, обнял его. Они заговорили быстро, на своем языке, я ничего не понимал.
Потом Бруни обернулся ко мне.
— Там выход завалило. Нужно разобрать камни. Но они тяжелые. Одному не справиться.
Я подошел к завалу. Камни были большие, некоторые с меня размером. Я попробовал сдвинуть один — ни в какую.
— Не получится, — сказал я. — Слишком тяжело.
Принц поднял на меня глаза. У него было бледное, испуганное личико, всё в слезах и пыли.
— Пожалуйста, — прошептал он. — Я не хочу здесь умирать.
Я посмотрел на него, на Бруни, на этот проклятый завал. И вдруг вспомнил.
— У меня есть идея, — сказал я. — Подождите.
Я вылез из пещеры, набрал сухих веток, сложил их у завала. Поджег зажигалкой. Огонь затрещал, камни начали нагреваться. Я ждал, пока они раскалятся, потом полил водой из бутылки. Камни со страшным треском пошли трещинами.
— Теперь можно! — крикнул я.
Мы втроем — я, Бруни и маленький принц — навалились на самый большой камень. Он раскололся на части. За ним — следующий. Через час проход был свободен.
— Получилось! — закричал принц. — Мы свободны!
Он обнял меня за ногу. Бруни стоял рядом и улыбался в бороду.
— Ты спас нас, малец, — сказал он. — Теперь ты наш друг навеки.
Мы вышли из пещеры. Начинало светать. Лес был розовым, птицы пели, пахло утренней травой. Я никогда не видел такой красоты.
— Нам пора, — сказал Бруни. — Дорога домой долгая. Но мы не прощаемся. Ты всегда можешь нас найти. Через ту щель в плинтусе. Она теперь открыта для тебя.
— Правда? — спросил я. — Я могу прийти?
— Можешь, — кивнул принц. — И не только ты. Если захочешь, мы познакомим тебя с нашим королевством. С Глубокими Корнями. Там красиво, ты не представляешь.
— Я хочу, — сказал я. — Очень хочу.
Они ушли в лес, маленькие, смешные, усталые. Я смотрел им вслед, пока они не скрылись в утреннем тумане. Потом пошел домой.
Мама ничего не заметила. Сидела на кухне, курила, смотрела в стену. Я прошел в свою комнату, лег на кровать и долго смотрел на щель за шкафом. Оттуда шел золотистый свет. Теплый, живой, манящий.
Сейчас, когда я пишу это, уже вечер. Я вернулся из школы. Меня опять били. Но мне все равно. Потому что я знаю: сегодня ночью я снова пойду в гости. К своим друзьям. К гномам из королевства Глубокие Корни.
Щель за шкафом ждет. И я пойду.
Прошло два года.
Я вырос. Мне уже четырнадцать. Я все так же живу с мамой, все так же хожу в школу, меня все так же иногда бьют. Но мне все равно.
Потому что каждую ночь, когда мама на смене, а город засыпает, я пролезаю в ту щель за шкафом. И попадаю в другое измерение.
Королевство Глубокие Корни огромно. Там есть города, вырезанные в камне, там текут подземные реки, там растут светящиеся грибы выше человеческого роста. Гномы приняли меня как своего. Я научился их языку, их обычаям, их ремеслам. Я умею добывать руду, ковать металл, читать древние руны. У меня есть друзья. Настоящие.
Принц, которого мы спасли, стал королем. Бруни — его главным советником. А я — я просто Димка, человек, который однажды нашел дыру в плинтусе и не побоялся в нее залезть.
Иногда я думаю: а что, если бы я испугался? Что, если бы заклеил ту щель, задвинул шкафом, сделал вид, что ничего не было? Я бы так и остался одиноким мальчиком в пустой квартире. Без друзей, без приключений, без надежды.
А так у меня есть целый мир. Подземный, таинственный, прекрасный. И я знаю: там меня всегда ждут.
Мама до сих пор не знает. И не узнает. Это мой секрет. Моя тайна. Мое сокровище.
Но вам я расскажу.
Если у вас в комнате есть щель, которую вы никогда не замечали — присмотритесь. Может быть, оттуда идет свет. Может быть, там кто-то живет. Может быть, там целый мир, который ждет именно вас.
Главное — не бояться. И однажды шагнуть внутрь.
Дорогой читатель, вот такая невероятная история приключилась со мной. А ты когда-нибудь замечал в своей комнате место, где реальность становится тоньше? Может быть, у тебя тоже есть щель за шкафом, в которую никто не смотрит? Или старая дверь, которая ведет не туда, куда должна? И если бы однажды ты увидел крошечного человечка, выбирающегося из плинтуса — ты бы протянул ему руку или закричал и позвал взрослых?