Я не знала, сколько прошло времени. Может, минута. Может, вечность. Я сидела у кровати Алисы, всё ещё сжимая её безвольную руку, когда за спиной раздался голос. Не «Графа», не системы — человеческий. Тихий, усталый, но твёрдый.
— Вы нашли то, что искали?
Я вздрогнула так, что едва не упала со стула. Резко обернулась.
В дверях комнаты 713 стоял мужчина. Высокий, худощавый, в тёмном свитере и джинсах — настолько не соответствующий стерильной обстановке палаты, что это казалось сюрреализмом. Его лицо было бледным, осунувшимся, с глубокими тенями под глазами. Но глаза... они были того же серого оттенка, что у Павла, и смотрели с той же пугающей, пронзительной интенсивностью. Артём Воронцов. Хозяин «Вороньей Слободы». Создатель «Феникса». Человек, которого я представляла себе монстром, а увидела — смертельно уставшего, сломленного мужчину.
Он не двигался с места, не делал угрожающих жестов. Просто стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и смотрел на меня. Смотрел так, будто видел насквозь. Или пытался увидеть.
— Я... — начала я, но голос сорвался.
— Не нужно объяснений, — сказал он. — Я знаю, кто вы. Вероника Соколова, гувернантка с красным дипломом и комплексом спасателя. Я знаю, что вы нашли тайник в зеркале. Что вы прочитали её дневники. Что вы говорили с ней — с той её частью, что живёт в «Графе». И что вы только что держали её за руку, пытаясь понять, как можно помочь.
Он говорил это спокойно, без угрозы, почти устало. Как констатировал факты, давно известные и уже не вызывающие эмоций.
— Вы следили за мной, — сказала я. Это был не вопрос.
— «Граф» следил, — поправил он. — А я... я просто смотрел записи. Каждый день. Каждый ваш шаг. Каждое ваше слово с Павлом. Каждую ночь, когда вы не спали и слушали, что происходит за стеной.
Мне стало не по себе. Всё это время, пока я думала, что действую тайно, кто-то наблюдал. И этот кто-то — человек, создавший этот кошмар — сидел где-то в тени и смотрел, как я распутываю его паутину.
— Зачем? — спросила я. — Зачем вы позволили мне продолжать? Почему не остановили?
Он, наконец, отлепился от косяка и медленно подошёл к кровати. Сел на стул с другой стороны, взял другую руку Алисы в свои. Его движение было исполнено такой бесконечной нежности, такой привычной боли, что у меня сжалось сердце.
— Потому что я устал, Вероника, — тихо сказал он. — Пять лет. Пять лет я пытаюсь найти выход. Пытаюсь вернуть её. Пытаюсь понять, что пошло не так. А она... она молчит. Вернее, она говорит, но не со мной. Только с Павлом. Только с вами теперь. Я для неё — напоминание о катастрофе. О том, что я сделал. А вы... вы новый человек. Вы не несёте груза нашей истории. Может, ей легче говорить с вами.
— Она сказала, что хочет уйти, — выпалила я, глядя ему прямо в глаза. — Что не хочет так больше. Что хочет свободы, даже если это свобода — смерть.
Его лицо исказилось. Буквально на секунду — словно тень пробежала. Потом снова стало непроницаемым.
— Я знаю, — ответил он. — Я всегда знал. С самого первого года. Но я не могу. Понимаете? Не могу. Я люблю её. Я создал это всё, чтобы спасти её. И если я отключу систему, если дам ей уйти... что останется мне? Пустота. Пять лет пустоты, умноженные на бесконечность.
— А ей? — спросила я жёстко. — Что остаётся ей? Вечность в проводах? Вечность слушать, как вы ходите за стеной, но не мочь даже заплакать? Вы думаете о себе. О своей боли. А о ней?
Он поднял на меня глаза. В них не было гнева. Только бесконечная, всепоглощающая усталость.
— Думаете, я не пробовал? — спросил он. — Думаете, не пытался найти способ, который устроил бы нас обоих? Я перепробовал всё. Все протоколы, все алгоритмы, все режимы. Я приглашал лучших специалистов мира — тайно, под чужими именами. Никто не смог помочь. Потому что никто до нас не делал того, что сделали мы. Мы вошли на территорию, где нет карты. Где каждый шаг — эксперимент. И цена ошибки — вот она. Лежит здесь.
Он кивнул на Алису.
— Я не монстр, Вероника. Я просто человек, который слишком сильно любил и слишком многого захотел. А теперь плачу за это каждый день.
Мы сидели молча, по разные стороны кровати спящей женщины, которую оба — по-разному — пытались спасти. Тишину нарушало только попискивание аппаратуры и мерное дыхание вентиляции.
— Что теперь будет? — спросила я наконец. — Со мной? С Павлом?
Он долго смотрел на меня. Потом, впервые за весь разговор, улыбнулся — горько, устало, но без злобы.
— Теперь вы часть эксперимента, Вероника. Поздравляю, — сказал он. — Вы знаете слишком много, чтобы я мог вас просто уволить. Вы слишком близки к Павлу, чтобы он позволил вам уйти. И вы слишком похожи на неё — на Алису — чтобы я мог вас ненавидеть.
Он встал, всё ещё не выпуская руки Алисы.
— Оставайтесь. Работайте с Павлом. Говорите с ней, если она захочет. Может, вместе мы найдём то, что я искал пять лет в одиночку. А если нет... если нет, то хотя бы Павел будет не один.
Он направился к выходу, но у двери остановился.
— И ещё, Вероника. «Граф» будет продолжать следить. Это не моя прихоть — это необходимость. Система нестабильна. После вашего... общения с Алисой она стала вести себя ещё более странно. Я не знаю, чего от неё ждать. Будьте осторожны.
Он вышел. Дверь закрылась. Я осталась одна со спящей Алисой, с её ровным пульсом и тихим дыханием машин, и с ощущением, что мир только что перевернулся с ног на голову. Человек, которого я считала злодеем, оказался таким же пленником своего творения, как и она. И теперь мы все — я, Павел, Алиса, Артём — были заперты в одной клетке. Вопрос был только в том, сможем ли мы найти ключ. Или клетка станет нашим общим склепом.
💗 Если эта история затронула что-то внутри — ставьте лайк и подписывайтесь на канал "Скрытая любовь". Каждое ваше сердечко — как шепот поддержки, вдохновляющий на новые главы о чувствах, которых боятся вслух. Спасибо, что читаете, чувствуете и остаетесь рядом.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/683960c8fe08f728dca8ba91