Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Солнце клонилось к закату. Отряд Паладино из двадцати бойцов с винтовками, гранатометами и пулеметом расположился на отдых. Их командир, коренастый мужчина со шрамом на щеке, переговорив с «Молнией», подошел к журналистам. На его вопрос, зачем они здесь, Грегори объяснил: они хотят понять обе стороны войны.
Паладино, достав из ранца пакет, высыпал на траву ворох карточек, удостоверений и бумаг, с горечью спросив, за что погибли все эти люди. Андрей поднял одно из удостоверений — с фотографии на него смотрел молодой сандинист, водитель и добровольный полицейский. Журналисты брали в руки документ за документом. На всех были наклеены фотографии совсем юных парней и девушек, едва перешагнувших порог двадцатилетия. Около сорока удостоверений, пропусков, карточек... На вопрос Андрея, зачем он носит это с собой, Паладино ответил, что это его трофеи за последнюю неделю, память о тех, кто умер непонятно за что.
Андрей молча закурил, глядя, как в лучах заходящего солнца с окрестных холмов к хутору спускается еще одна растянувшаяся колонна коммандос.
*****
Над долиной, еще залитой серебристым светом уходящей ночи, начинал заниматься рассвет. Небо на востоке, теряя глубину, медленно светлело, и в этой новой синеве гасли последние звезды. Плотная молочная пелена тумана висела над землей, скрывая очертания предметов в нескольких шагах. Андрей открыл глаза от прикосновения и рывком сел в гамаке. Рядом стояла «Молния», чуть склонив голову набок.
Закурив, Андрей поинтересовался причиной столь раннего пробуждения, и девушка ответила, что в течение часа им необходимо покинуть лагерь. На вопрос, не сандинисты ли тому виной, она отрицательно покачала головой, сообщив неприятную новость: сюда идет отряд «Суициды». Связи с группой Майка не было, и «Молния» лишь надеялась, что рация просто повреждена.
Андрей глубоко затянулся, глядя, как золото разливается по горным вершинам. Он понял: путь лежит обратно в Гондурас. Ночью он слышал прибытие еще двух отрядов и предположил, что готовится атака на Халапу. «Молния» подтвердила его догадки. Андрей, потирая бороду, вслух развил стратегическую мысль: отряд Майка должен был обойти город с запада, в то время как основные силы ударили бы с северо-востока. Но раз отряд не прошел, атакующие пойдут в лоб, что было чистым самоубийством. Он вспомнил, как в прошлый раз защитники Халапы, милисианос и мальчишки из резервного батальона, поднялись в рукопашную, и это зрелище было ужасным.
«Молния» приказала будить друзей и собираться, но Андрей заявил, что они должны остаться, чтобы увидеть всё своими глазами и написать об этом. Девушка резонно возразила: если они останутся, «Суицида» может убить их. Андрей парировал, что «Суицида» хоть и мстителен, но труслив и не станет действовать при таком количестве свидетелей. Тогда «Молния» посмотрела на него в упор и объяснила, что если «Суицида» попытается, ей и ее десяти бойцам придется вмешаться против целой оперативной группы. У нее был приказ, и она намеревалась его выполнить — вернуть журналистов живыми. Андрей, кивнув, согласился и, улыбнувшись, поблагодарил ее, на что девушка удивленно переспросила, за что. Он просто улыбнулся в ответ. «Молния» велела поднимать друзей и сама шагнула в туман, мгновенно растворившись в нем.
Тем временем небо обретало привычную темно-голубизну. Солнце выпрыгнуло из-за вершин, заливая долину огненным золотом. Туман, словно живой, шарахнулся в стороны, разрываясь на полупрозрачные клочья. Андрей разбудил американцев и Мари, кратко пересказав суть разговора. Грегори, глянув вдаль, констатировал, что они, кажется, опоздали. На противоположном склоне в долину, словно темно-синие ручейки, с холмов спускались коммандос, нагруженные оружием и боеприпасами. Уин спросил, что делать. Андрей, разглядывая спускающихся, велел друзьям ни во что не вмешиваться, если это люди «Суициды», объяснив, что хочет поставить жирную точку в этом противостоянии, чтобы не жить с оглядкой. Молчун попытался его остановить, но Андрей лишь попросил присмотреть за Мари.
Подошла расстроенная «Молния», сообщив, что уходить теперь поздно. Она ввела жесткие меры: передвижения Пола только с ней, за остальными журналистами будут постоянно следить ее парни, а Мари даже в туалет должна ходить в сопровождении Авроры. Андрей вновь поблагодарил ее, вызвав новое недоумение. Он попросил её об одном: не вмешиваться, если что-то будет происходить вокруг него, даже если «Суицида» попытается его убить. На вопрос, не сумасшедший ли он, Андрей лишь рассмеялся, повторив свою просьбу. «Молния», покачав головой, повторила приказ о сопровождении и ушла к дому фермера.
Вскоре Аврора и двое индейцев-коммандос принесли завтрак на банановых листьях: рис с фасолью и мясом под золотистым соусом. Журналисты, усевшись на землю, молча ели руками. Аврора принесла половинки ореховой скорлупы с обжигающе-черным кофе и села рядом с индейцами, положив винтовку на вытянутые ноги и внимательно следя за суетой в долине. Коммандос обустраивались основательно: развешивали гамаки, разводили костры, по-хозяйски забрали у фермера двух свиней, сунув ему пачку кордоб. Крестьянин, опустив голову, сидел на лавке у дома, уставившись в землю.
Андрей, вытерев руки о штаны, направился к нему, несмотря на оклик Авроры. Он объяснил девушке, что при ней крестьянин не заговорит. Подойдя к дому, он поздоровался и сел рядом, прислонившись спиной к стене. Фермер удивленно взглянул на него и вновь уставился в свои ноги. Андрей тихо спросил, почему тот не уйдет. Мужчина ответил, что это его дом, его земля, и идти ему некуда. Андрей заметил, что крестьянин боится за семью, но терпит коммандос, которые режут его скот, и что, если он хоть слово скажет против, его могут убить. Он спросил, жил ли тот в таком же страхе при сандинистах. Фермер ответил отрицательно: первые полтора года революции всё было нормально, сандинисты помогали, а мальчишки даже приходили учить его дочерей грамоте, до ближайшего поселка было слишком далеко. Всё пошло прахом, когда появились контрас, вырезавшие все хутора вокруг.
Андрей, достав блокнот, быстро записал услышанное, затем вырвал лист, сложил его и, убедившись, что за ними не следят, положил на край лавки. Шепотом он объяснил, что в записке указано место, где семью примут и помогут, если они решат уйти. Он предупредил, чтобы крестьянин не показывал бумагу коммандос. Мужчина, смахнув записку в карман, с удивлением спросил, почему журналист, пришедший с контрас, помогает им. Андрей ответил, что это его работа, но он не разделяет их взглядов. Увидев приближающуюся группу коммандос, он велел фермеру уходить и, отряхнувшись, шагнул им навстречу.
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 100 рублей месяц.