Лена проснулась от грохота на кухне. Она открыла глаза и посмотрела на часы. Восемь утра. Воскресенье. Единственный день, когда можно было поспать подольше. Рядом с ней Денис храпел, уткнувшись лицом в подушку.
Лена накинула халат и пошла на кухню. Картина, которую она увидела, заставила её замереть в дверях.
За столом сидела свекровь. Тамара Ивановна собственной персоной. Перед ней стояла чашка с недопитым кофе, и она активно двигала мышкой ноутбука, который стоял на подоконнике.
Ой, проснулась, – свекровь даже не обернулась. – А я тут кофе себе сделала. Молоко у тебя в холодильнике прокисшее, я его вылила. И яйца какие-то старые. Надо было предупредить, что приедем, ты бы хоть продукты нормальные купила.
Лена попыталась проснуться. В голове было пусто.
Тамара Ивановна? А вы как здесь? – Лена огляделась, заметила мужские ботинки в прихожей и дорожную сумку. – Вы одна?
С чего бы одна? – свекровь наконец обернулась. На ней была выходная кофта, губы накрашены. – Сыночков своих привезла. Дениска спит ещё? Пусть спит, не буди. Рома в душе, с дороги парится. Ты иди, оденься нормально, а то ходишь тут в халате, мужики стесняются.
Лена почувствовала, как внутри закипает раздражение. Она специально понизила голос, чтобы не разбудить мужа.
Тамара Ивановна, а почему вы не предупредили? Мы бы встретили, подготовились.
А чего готовиться? – свекровь посмотрела на неё как на дурочку. – Я тебе не чужая, мать я. Или ты не рада?
Рада, конечно, – сквозь зубы выдавила Лена.
Ну и славно. Ты иди, борщ свари. Я вчера в поезде замёрзла, хочется горячего, наваристого. И сметану купи, но не ту, которая в магазине у дома, она кислая, а на рынке возьми, у грузин.
Лена молча развернулась и пошла в спальню. Расталкивать Дениса пришлось долго. Он мычал, отворачивался к стене, но Лена была настойчива.
Твоя мать приехала. И Рома. Просыпайся.
Денис открыл один глаз. Чего?
Мать твоя на кухне сидит. С ноутбуком моим.
Денис сел на кровати, почесал грудь. А чего орёшь? Ну приехала. Что теперь?
Предупредить нельзя было? – Лена скрестила руки на груди. – Я вчера поздно легла, думала посплю. А там уже кофе варят, продукты мои выкидывают.
Денис зевнул. Мама лучше знает, что свежее, а что нет. Не кипятись. Пойду поздороваюсь.
Он натянул штаны и вышел. Лена слышала, как на кухне загудели голоса, смех, потом звук льющейся воды и шаги в коридоре.
В дверях спальни появился Рома. Младший брат Дениса, двадцатипятилетний парень, который нигде не работал уже года два. С мокрыми волосами, в чужих трениках и с полотенцем через плечо.
Здорова, Ленок, – он ухмыльнулся и прошёл прямо в комнату, даже не постучав. – Компутер твой я взял, мне там пару видосов посмотреть надо.
Он уже стоял у стола, где лежал её личный ноутбук.
Рома, это мой рабочий ноутбук, – Лена шагнула к нему. – Там проекты, я не разрешала брать.
Да ладно тебе, – он уже открывал крышку. – Ничего не сломается. Или у тебя там порнуха?
Рома заржал своей шутке и уселся на кровать прямо в мокрых волосах, оставляя тёмное пятно на покрывале. Лена хотела сказать, чтобы он встал, но в этот момент в комнату вошла свекровь.
Ромочка, ты почему мокрый сидишь? Простынешь, – она подошла к сыну, потрогала его голову. – Лена, дай полотенце сухое, где у тебя?
Лена молча открыла шкаф, достала чистое полотняное полотенце. Свекровь взяла его, оглядела.
Новое? – спросила она.
Новое, – ответила Лена.
Тамара Ивановна удовлетворённо кивнула и начала вытирать голову Роме, как маленькому. Рома отмахивался, но довольно улыбался.
Лена вышла из спальни. На кухне Денис пил кофе, листая телефон. Лена подошла к плите, открыла холодильник. Молока действительно не было, яйца исчезли, а начатая палка колбасы, которую она купила вчера, лежала на столе с отрезанным толстым куском.
Денис, – позвала она тихо. – Мне на работу завтра, а у меня обеда нет.
Денис не отрывался от телефона. Сходи в магазин.
Лена выдохнула. Денис, я не про то. Почему они не предупредили? Я бы хоть прибралась, еды купила. А твоя мать уже мои продукты перебрала, полхолодильника выкинула.
Денис отложил телефон и посмотрел на неё устало. Лен, не начинай. Мама приехала, видишь, как соскучилась. Неужели трудно нормально встретить? Ты всегда так: чуть что, сразу недовольна.
Я не недовольна, – Лена старалась говорить спокойно. – Я просто хочу, чтобы меня предупреждали. Это мой дом тоже.
Ты что, выгоняешь их? – в голосе Дениса появились металлические нотки.
Я не выгоняю, я…
Вот и молчи. Мама поживёт немного. И Рома. У него там проблемы с работой, ну ты знаешь. Отдохнут пару дней и поедут.
Лена промолчала. Она знала, что значит «пара дней» у Ромы. В прошлый раз это растянулось на три месяца.
К обеду стол ломился от еды. Лена наготовила, нажарила, напарила. Тамара Ивановна сидела во главе стола, покрикивала, когда ей казалось, что соли мало или мясо жестковато. Рома уплетал за обе щеки, кроша хлеб на скатерть. Денис был доволен, что все сыты и мама рядом.
После обеда Лена пошла в спальню убрать вещи. И замерла. Дверца шкафа, где висела её норковая шуба, была распахнута. Шуба лежала на кровати. Рядом стояла свекровь и гладила мех рукой.
Хорошая шуба, – сказала Тамара Ивановна, не оборачиваясь. – Дорогая, поди?
Лена подошла ближе. Подарок мужа.
Ну да, Дениска у нас добрый, – свекровь усмехнулась. – Только ты молодая, тебе ещё рано такие носить. А я вот в люди выйти не в чем. Съездим с Ромочкой в гости к его крёстной, а у меня даже приличной кофты нет. Дай-ка я померяю.
И не дожидаясь ответа, Тамара Ивановна стянула с себя кофту и полезла в шубу. Лена смотрела, как свекровь натягивает её на свои полные плечи, как трещит подкладка.
Тамара Ивановна, снимите, пожалуйста, – голос Лены дрогнул.
Свекровь повертелась перед зеркалом. Сидит хорошо. Мех мягкий. Ну всё, доча, спасибо. Я её в химчистку сначала отвезу, конечно, а потом уж надену.
Она начала застёгивать пуговицы.
Снимите сейчас же, – Лена повысила голос.
В дверях появился Денис. Что за шум?
Тамара Ивановна всплеснула руками. Дениска, посмотри, дочка жалеет мне шубу дать. Я ж не насовсем, я в гости схожу и верну. А она кричит.
Денис посмотрел на жену. Лена, чего ты опять?
Это моя шуба, – Лена чувствовала, как горят щёки. – Твоя мама не спросив взяла. И надела.
Мать, сними, – Денис сказал это вяло, без нажима.
Тамара Ивановна надула губы, но послушно стащила шубу, бросила её на кровать. Подумаешь, цаца какая. Не жалко для матери мужа? Или ты у нас чужая совсем?
Лена взяла шубу, повесила в шкаф, закрыла дверцу. Руки тряслись.
Вечером, когда Рома снова взял ноутбук и ушёл в зал смотреть фильм, а Тамара Ивановна перемывала посуду и громко комментировала, какая у Лены плохая губка для мытья, Лена забилась в угол дивана и смотрела в одну точку.
Денис подсел рядом, обнял.
Ну ты чего? – он чмокнул её в висок. – Обиделась? Мама просто устала с дороги. Она хорошая.
Лена молчала.
Завтра она на рынок пойдёт, сама всё купит, готовить будет, – продолжал Денис. – Ты отдохнёшь.
А Рома? – тихо спросила Лена.
А что Рома? Рома парень молодой, ему надо где-то жить. У них там с ремонтом проблемы. Месяц-другой поживут, помогут нам по хозяйству.
Лена резко повернулась к нему. Что значит месяц-другой?
Денис вздохнул, как будто объяснял ребёнку очевидные вещи. То и значит. Поживут. Мама сказала, что соскучилась. И потом, Роме надо работу искать, а с нами ему спокойнее. Ты же не против? Семья же.
Лена открыла рот, чтобы сказать, что она против, что она устала, что ей нужно личное пространство. Но в этот момент из зала донёсся громкий смех Ромы, и Тамара Ивановна запела на кухне старую песню.
Денис улыбнулся. Видишь, как хорошо. Мама поёт. А ты говоришь.
Он встал и пошёл к матери. А Лена осталась сидеть в углу дивана, глядя на закрытую дверцу шкафа, за которой висела её шуба.
Прошло десять дней. Десять дней, которые превратили жизнь Лены в бесконечный шумный базар.
Она просыпалась от топота ног над головой. Рома любил вставать поздно ночью, ходить по кухне, греметь посудой, смотреть телевизор на полную громкость. Денис спал как убитый, затыкая уши подушкой. А Лена лежала и смотрела в потолок, считая минуты до рассвета.
Утром, когда она собиралась на работу, начиналось самое интересное. В ванной всегда кто-то был. Рома мог торчать там по часу, слушая музыку на телефоне. Тамара Ивановна любила принимать ванны с пеной, расходуя весь горячий воздух. Лена стояла под дверью с зубной щёткой в руке и ждала.
Денис, скажи им, – просила она. – Я опаздываю.
Денис отмахивался. Ну потерпи пять минут, не убудет.
Лена начала выходить на работу на час раньше, лишь бы спокойно умыться и одеться.
Вечерами квартира напоминала проходной двор. Друзья Ромы приходили без приглашения. Они сидели на кухне, пили пиво, громко ржали над видео в телефонах. Тамара Ивановна носила им закуски, чувствуя себя хозяйкой.
Лена пыталась закрыться в спальне, но и туда входили без стука. Рома мог завалиться среди ночи за забытым телефоном. Тамара Ивановна каждое утро проверяла шкафы, переставляла вещи, считала продукты.
Леночка, а где колбаса, которую я вчера купила? – спросила она как-то вечером.
Я съела, – ответила Лена, уставшая после работы.
Одна? – Тамара Ивановна поджала губы. – А Ромочка? А Дениска? Ты бы хоть подумала, что не одна живёшь.
Я купила эту колбасу на свои деньги, – тихо сказала Лена.
Тамара Ивановна всплеснула руками. Ой, какие мы богатые. Свои деньги у неё. А то, что мать мужа тут сидит без куска, тебе всё равно?
Мама, хватит, – вяло вмешался Денис, не отрываясь от телефона.
А чего хватит? – свекровь повысила голос. – Я для вас стараюсь, дом веду, готовлю, убираю, а она нос воротит. Вон, у Ромочки куртка старая, дует на улице, а у неё шуба в шкафу висит. И не жалко ведь!
Лена молча вышла из кухни. В спальне она села на кровать и закрыла лицо руками. Так больше не могло продолжаться.
Вечером пятницы грянул гром.
Лена пришла с работы и застала в гостиной перестановку. Диван, который стоял у стены, теперь торчал посередине комнаты. Кресло перекочевало к окну. Журнальный столик исчез.
А где столик? – спросила Лена, снимая пальто.
В прихожую вынесли, – ответила Тамара Ивановна, довольно оглядывая новую обстановку. – Там место есть, пусть стоит. А здесь теперь свободнее.
Лена прошла в спальню. И замерла. В их с Денисом комнате всё было переставлено. Кровать стояла не изголовьем к стене, а поперёк. Тумбочки поменялись местами. На её комоде, где всегда стояли её косметичка и шкатулка с украшениями, теперь красовалась ваза с искусственными цветами. А сама косметичка валялась на трюмо.
Вы зачем мои вещи трогали? – Лена вышла в коридор, голос её звенел.
Тамара Ивановна вышла из кухни с полотенцем в руках. А что такое? Я порядок навела. У вас тут всё неудобно было, спать невозможно. Я по фэн-шуй поставила.
Это моя комната, – Лена повысила голос. – Моя. Вы не имеете права там ничего трогать.
Ой, не кричи, – свекровь поморщилась. – Я мать или кто? Мне виднее, как правильно. Дениска, скажи ей!
Денис вышел из кухни с банкой пива. Чего орёте?
Спроси у своей матери, – Лена ткнула пальцем в сторону свекрови. – Она в нашей спальне всё перерыла. Мои вещи раскидала.
Денис посмотрел на мать. Мам, ну зачем?
Тамара Ивановна прижала руки к груди, изображая оскорблённую невинность. Я для них стараюсь, уют создаю, а она недовольна. Дениска, сынок, ты посмотри, как я кровать поставила. Теперь энергия правильно течёт, вы лучше спать будете. А она орёт.
Денис вздохнул. Лен, ну успокойся. Мама хотела как лучше.
Лена посмотрела на мужа. В его глазах не было ни капли понимания. Он был на их стороне.
Она молча развернулась и ушла в спальню. Дверь закрыла, села на переставленную кровать и долго смотрела в одну точку.
Утром субботы случилось то, что Лена запомнит надолго.
Она собиралась на рынок, хотела купить продукты на неделю. Оделась, вышла в прихожую. Там уже стояла Тамара Ивановна, накрашенная, при параде.
Лена, дай две тысячи, – сказала свекровь без предисловий.
Зачем? – удивилась Лена.
Ромочке надо. Он машину смотрит, хочет купить. Там задаток нужен.
У него нет своих денег?
Тамара Ивановна усмехнулась. Свои, не свои… Ты же в семье живёшь. Мы общий котёл завели. Дениска уже дал пять. Ты давай, не жмись.
Лена посмотрела в сторону кухни, где Рома пил чай с бутербродами.
Я не дам, – сказала Лена твёрдо. – У меня ипотека, мне платить через неделю.
Тамара Ивановна изменилась в лице. То есть как это не дашь? Ты против семьи идёшь?
Я не против семьи. Я против того, чтобы мой муж раздавал деньги, которые мы вместе зарабатываем, на машину своему брату, который даже не работает.
В этот момент из кухни вышел Денис. Услышал конец фразы.
А ну прекрати, – сказал он жёстко. – Ромка брат мне. Если надо, поможем. Ты чего вообще?
Лена посмотрела на мужа. Денис, мы ипотеку платим. У нас своих долгов хватает.
Денис подошёл ближе, понизил голос. Лен, не позорь меня перед матерью. Дай деньги. Я тебе потом верну.
Когда потом?
Денис сжал челюсти. Лена, не беси меня. Просто дай две тысячи, и всё.
Лена молча открыла сумку, достала кошелёк, отсчитала две купюры. Протянула свекрови. Тамара Ивановна взяла, даже не поблагодарив, и ушла на кухню к Ромочке.
Весь день Лена ходила сама не своя. Она пыталась поговорить с Денисом наедине, но он уходил от разговора, прятался за спину матери.
Вечером Тамара Ивановна объявила, что они с Ромой идут в гости к подруге. Лена обрадовалась, что хоть на пару часов в квартире будет тихо. Но радость была недолгой.
Рома перед выходом заглянул в спальню. Ленок, я ноут возьму? Там у подруги интернет плохой, а я фильм хочу показать.
Лена сидела за столом и работала. Рома, мне завтра отчёт сдавать. Не надо.
Да ладно, я на пару часов, – он уже тянул руки к ноутбуку.
Я сказала нет.
Рома замер, посмотрел на неё с удивлением. Ты чё, серьёзно?
Серьёзно.
Из коридора донёсся голос Тамары Ивановны. Ромочка, идём, такси ждёт!
Рома хмыкнул, дёрнул плечом и вышел. Лена выдохнула. Но спокойствие длилось недолго.
Через час, когда Лена вышла на кухню за чаем, она обнаружила, что шкаф, где висела её шуба, снова открыт. Она рванула к спальне. Шуба висела на месте. Лена облегчённо выдохнула и пошла на кухню.
На следующий день она решила перебрать вещи на антресолях. Давно хотела выкинуть старьё. Залезла на стремянку, открыла дверцу и замерла. Коробки, где лежали её старые фотографии, альбомы, памятные вещи, были перерыты. Всё валялось в беспорядке.
Лена слезла, позвала Дениса. Посмотри.
Денис заглянул. Ну и что?
Кто это трогал? – спросила Лена.
Денис пожал плечами. Мама, наверное, порядок наводила. Чего ты паникуешь?
Порядок? – голос Лены дрогнул. – Там мои личные вещи. Фотографии. Мамины письма. Ты понимаешь?
Денис вздохнул. Лен, ну мама же не со зла. Она старая, ей интересно.
Лена закрыла антресоль и молча ушла в ванную. Там она просидела полчаса, глядя в одну точку. Надо что-то делать. Так нельзя.
В понедельник она пришла с работы пораньше. Денис был на смене, Рома с друзьями уехал на пикник, Тамара Ивановна ушла в поликлинику. Лена решила спокойно пообедать, прибраться, выдохнуть.
Она зашла в спальню переодеться и замерла. Шкаф, где висело её свадебное платье, был открыт. Платье лежало на кровати. Рядом стоял пустой чехол.
Лена подошла ближе. Платье было смято, на подоле тёмное пятно. Она взяла его в руки, поднесла к лицу. Пахло потом и чужими духами. Дешёвыми, приторными духами Тамары Ивановны.
В этот момент хлопнула входная дверь. Лена вышла в коридор. В прихожей стояла свекровь. В руках у неё был пакет с продуктами.
А ты чего так рано? – спросила Тамара Ивановна, снимая туфли.
Зачем вы трогали моё платье? – Лена стояла, сжимая в руках подол.
Какое платье? – свекровь сделала удивлённое лицо.
Свадебное. Моё свадебное платье. Вы его надевали.
Тамара Ивановна поморщилась. А, это. Ну померила. Думала, может, перешить на выходное. Всё равно оно у тебя без дела висит.
Это моё платье, – Лена чувствовала, как внутри закипает что-то большое и страшное. – Вы не имели права его трогать.
Ой, да что ты завелась? – свекровь прошла на кухню, бросила пакет на стол. – Подумаешь, платье. У тебя вон муж есть, а я одна. Мне выйти не в чем.
Это не ваше. Это моё. Мама мне его покупала.
Тамара Ивановна резко обернулась. Ах, мама! А я кто? Я тебе никто, да? Я для неё стараюсь, дом веду, готовлю, а она нос воротит. Да твоя мать тебе ничего хорошего в жизни не дала, а я, между прочим, сына тебе отдала!
Лена открыла рот, но не нашла слов. Внутри всё кипело.
Вечером пришёл Денис. Лена ждала его в спальне. Как только он вошёл, она начала.
Твоя мать надела моё свадебное платье.
Денис устало посмотрел на неё. Опять ты начинаешь.
Она надела его, Денис. Оно грязное теперь, в пятнах. Там пятно, понимаешь?
Ну и что? Отстирается.
Отстирается? – Лена повысила голос. – Это моё платье! Оно мне дорого! Ты хоть раз за всё время на мою сторону встал?
Денис подошёл ближе, сжал плечо жены. Лен, ну мама пожилая, у неё свои причуды. Переживёшь как-нибудь. Не ссорься с ней. Она же не со зла.
Лена сбросила его руку. Она всегда не со зла. Она мою косметику трогает не со зла, мои вещи переставляет не со зла, мою шубу мерит не со зла, моё свадебное платье надевает не со зла. А я? Я что, просто место?
Ты моя жена, – устало сказал Денис. – Но и мать у меня одна. Уважать надо.
Уважать? – Лена горько усмехнулась. – А меня уважать? Меня вообще за человека считают в этом доме?
Денис ничего не ответил. Он повернулся и вышел из спальни. Лена слышала, как на кухне загудели голоса, как засмеялась Тамара Ивановна, как затарахтел Рома, рассказывая про пикник.
Она подошла к платью, которое так и лежало на кровати, взяла его, прижала к себе и тихо заплакала. Никто не слышал. Никому не было дела.
Ночью она не спала. Лежала и смотрела в потолок. Рядом храпел Денис. Где-то за стеной кашляла Тамара Ивановна. Из зала доносился звук телевизора – Рома снова смотрел фильм.
Лена приняла решение. Утром она уйдёт. Хотя бы на день. К подруге. Пусть все видят, что так нельзя.
Но утром случилось то, что перечеркнуло все её планы.
Денис встал раньше неё. Когда Лена вышла на кухню, он уже сидел с матерью и пил чай. Перед ними на столе лежали какие-то бумаги.
О, проснулась, – сказал Денис. – Садись, поговорить надо.
Лена насторожилась. О чём?
Тамара Ивановна сложила руки на груди, приготовившись к спектаклю. Денис кашлянул.
Лен, мы с мамой посоветовались. Ромке нужна машина, это дело важное. Мы решили, что ты дашь ему двадцать тысяч. В долг, конечно.
Лена села на стул. Какие двадцать тысяч? У нас нет таких денег.
Ипотека подождёт, – отмахнулся Денис. – Ромка отдаст, как устроится.
Когда он устроится? Он два года не работает.
Тамара Ивановна вмешалась. Ты чего сына мужа позоришь? Он ищет, просто работа сейчас такая, что сразу не найти. А машина нужна, чтобы ездить на собеседования.
Лена посмотрела на мужа. Денис, ты серьёзно?
Денис отвёл глаза. Лен, ну правда, помоги. Семья же.
Семья? – Лена встала. – Ты называешь семьёй тех, кто вытирает об меня ноги? Кто мои вещи таскает, мою жизнь не уважает?
А ну цыц! – рявкнула Тамара Ивановна. – Кто тебе позволяет с мужем так разговаривать? Дениска, ты слышишь? Ты это терпеть будешь?
Денис встал, лицо его покраснело. Лена, замолчи сейчас же. Извинись перед матерью.
Не дождёшься, – Лена развернулась и ушла в спальню. Схватила сумку, кинула туда телефон, паспорт.
В дверях стоял Денис. Ты куда?
К подруге. Поживу там. Надоело всё.
Денис схватил её за руку. Никуда ты не пойдёшь.
Пусти.
Не пущу. Ты моя жена, твоё место здесь.
Лена выдернула руку. Твоя жена? А ты мой муж? Где ты был всё это время? Ты видел, что они творят? Тебе всё равно.
Сзади появилась Тамара Ивановна. И правильно, пусть идёт. Поживёт одна, подумает, как с людьми разговаривать. А мы тут без неё как-нибудь.
Лена вышла в коридор, натянула куртку. Денис стоял и молчал. Рома выглянул из зала, зевнул.
Ленка, уходишь? А ноут не дашь?
Лена хлопнула дверью так, что задрожали стёкла.
Три дня Лена прожила у подруги Иры. Ира встретила её, как родную, напоила чаем, уложила на диване в зале. Не спрашивала лишнего, только слушала и кивала.
Лена почти не спала. Ворочалась, смотрела в потолок, думала. Телефон молчал. Денис не звонил. Ни смс, ни звонка. Как отрезало.
На третий день Ира ушла на работу, а Лена осталась одна в чужой квартире. Сидела на кухне, пила кофе и смотрела в окно на серое небо. Надо было что-то решать. Возвращаться или нет.
Она взяла телефон, набрала Дениса. Длинные гудки. Потом сброс. Набрала снова. Опять сброс. Написала сообщение: Денис, возьми трубку. Надо поговорить.
Прошёл час. Тишина.
Лена оделась и поехала домой. Решила просто зайти, забрать кое-какие вещи, документы. А там видно будет.
Дверь открыла своим ключом. В прихожей пахло табаком и жареной картошкой. Из кухни доносились голоса, смех, звон посуды.
Лена разулась, прошла в коридор и замерла. На вешалке, прямо поверх её куртки, висела её норковая шуба. Та самая. Та, которую она берегла, которую ей Денис дарил.
Лена сняла шубу с вешалки, провела рукой по меху. Мех был тёплый, мягкий. Но пахло от него не её духами, а чужими – дешёвыми, приторными. Духами Тамары Ивановны.
На кухне замолчали. Лена услышала шаги и в коридор вышла свекровь. На ней была её любимая кофта, та самая, в которой она приехала. Но на ногах – тапки Лены. Пушистые, розовые, которые ей Ира на день рождения дарила.
О, явилась, – сказала Тамара Ивановна, уперев руки в боки. – А мы уж думали, ты совсем ушла. Вещи свои забирать пришла?
Лена молчала, сжимая в руках шубу.
Чего молчишь? – свекровь подошла ближе. – Шубу положи. Я сегодня в поликлинику ходила, замёрзла очень. Хорошая шуба, тёплая. Мне как раз.
Это моя шуба, – тихо сказала Лена.
Ну и что? – Тамара Ивановна усмехнулась. – Ты всё равно не носишь, висит без дела. А я, между прочим, мать твоего мужа. Мне почёт и уважение положены. Или ты не согласна?
Из кухни вышел Денис. Лицо красное, глаза мутные. Выпивший. Следом за ним Рома, жующий бутерброд.
О, Ленка пришла, – обрадовался Рома. – А я ноут твой взял, ты не против? А то свой сломался.
Лена посмотрела на Дениса. Тот отвёл глаза.
Денис, – позвала она. – Можно тебя на два слова?
Говори здесь, – буркнул Денис.
Здесь не буду.
Тамара Ивановна фыркнула. Какие мы нежные. Иди, сынок, поговори с женой, а то она сейчас опять истерику закатит.
Денис нехотя пошёл за Леной в спальню. Лена закрыла дверь и повернулась к мужу.
Почему ты не брал трубку?
А чего мне с тобой разговаривать? – Денис сел на кровать, закинул ногу на ногу. – Ты сама ушла. Вот и живи там.
Я ушла, потому что твоя мать и твой брат вытирают об меня ноги. Ты этого не видишь?
Денис поморщился. Опять ты за своё. Мама старается, дом ведёт, готовит. А ты только ноёшь.
Готовит? – Лена повысила голос. – На мои продукты готовит. На моей кухне. Моими кастрюлями. И шубу мою носит. И ноутбук мой Рома ломает. Это мой дом, Денис. Мой.
Денис встал, подошёл к ней вплотную. Слушай сюда. Хватит. Мама здесь живёт. Рома здесь живёт. Это моя семья. А ты кто? Ты жена. Должна поддерживать, а не скандалы устраивать.
Лена отступила на шаг. Я кто? Я та, кто ипотеку платит. Я та, кто продукты покупает. Я та, кто убирается, стирает, готовит. А твоя мама только командует. И ты позволяешь ей всё.
Денис махнул рукой. Ипотека общая. И вообще, квартира моя. Я тут прописан, я собственник. Если не нравится – вали. Никто не держит.
Лена замерла. Что ты сказал?
То и сказал. Квартира моя. Мы её до свадьбы купили, я деньги вкладывал. Так что собирай шмотки и вали, если такая недовольная. Надоело уже.
Лена смотрела на него и не верила. Перед ней стоял чужой человек. Не тот Денис, за которого она выходила замуж. А злой, уставший, пьяный мужик, который повторял слова своей матери.
Хорошо, – тихо сказала Лена. – Я поняла.
Она открыла шкаф, достала сумку, начала кидать туда вещи. Джинсы, футболки, бельё. Денис стоял и смотрел.
Кольцо сними, – вдруг сказал он. – Моё кольцо. Ты мне больше не жена.
Лена замерла. Посмотрела на обручальное кольцо на пальце. Золотое, тоненькое, с маленьким камешком. Она носила его пять лет, не снимая.
Что? – переспросила она.
Снимай кольцо, – повторил Денис громче. – Слышишь? Ты мне не жена. Вали к своей матери, раз семья моя тебе не указ. Вон из моей квартиры!
Лена медленно сняла кольцо. Оно соскользнуло с пальца легко, будто всегда было чужим. Денис выхватил его из её руки, повертел, сунул в карман.
В этот момент дверь спальни распахнулась. На пороге стояла Тамара Ивановна, а за её спиной маячил Рома.
Ого, братан даёт! – засмеялся Рома. – Правильно, нечего тут!
Тамара Ивановна сложила руки на груди, довольно улыбаясь. Давно пора, сынок. А то распустилась тут. Думала, что ей всё можно. А квартира-то наша, мы деньги вкладывали, когда покупали.
Лена молча продолжила собирать вещи. Руки тряслись, но она старалась не подавать виду. Сумка наполнилась быстро. Она закрыла молнию, подняла голову.
Можно забрать ноутбук? – спросила она спокойно.
Рома переглянулся с матерью. Тамара Ивановна шагнула вперёд.
Ноутбук? А зачем он тебе? Ты там работаешь, что ли? У Ромочки сейчас важные дела, ему интернет нужен.
Это мой рабочий ноутбук, – ровным голосом сказала Лена. – Там проекты, документы. Без него я не могу.
Пусть Рома отдаст, – буркнул Денис, но без уверенности.
Не отдам, – Рома спрятал руки за спину. – Я там фильмы скачал, мне смотреть надо.
Лена посмотрела на Дениса. Тот молчал. Тамара Ивановна ухмылялась. Рома нагло смотрел в глаза.
Лена вздохнула, подняла сумку на плечо. Ладно. Я приду за ним завтра. С милицией.
С какой милицией? – встрепенулась свекровь. – Ты что, пугаешь?
Нет. Предупреждаю. Кража – это статья. Ноутбук мой, документы есть. Приду с участковым.
Рома побледнел. Мам…
Тамара Ивановна замахала руками. Иди, иди отсюда! Ничего мы тебе не отдадим! Не запугаешь!
Лена вышла в коридор. Шуба всё ещё висела на её плече. Она повесила её обратно на вешалку, надела куртку, взяла сумку. У двери обернулась.
Денис, ты точно этого хочешь?
Денис стоял в коридоре, заложив руки за спину, и молчал. За его спиной стояла мать и довольно кивала.
Тогда прощай, – сказала Лена и вышла.
На лестничной площадке она остановилась, прислонилась к стене. Сердце колотилось где-то в горле. Хотелось плакать, но слёз не было. Была только пустота и злость.
Она спустилась вниз, вышла из подъезда. На улице моросил дождь. Лена стояла под козырьком, смотрела на серое небо и пыталась понять, что делать дальше.
Телефон завибрировал. Сообщение от Иры: Ты как? Вещи забрала? Приезжай, я суп сварила.
Лена выдохнула и пошла на остановку.
Вечером они сидели на кухне у Иры. Лена рассказала всё. Про шубу, про ноутбук, про кольцо, про слова Дениса про квартиру.
Ира слушала, хмурилась, качала головой. А он точно собственник? Квартира его?
Лена задумалась. Мы покупали, когда уже встречались. Я тоже деньги давала. Свои, накопленные. И потом ипотеку вместе платили. Но оформлено всё на него. Он тогда сказал, что так проще, я и не спорила.
Ира налила ещё чаю. Дура ты, Ленка. Надо было на себя оформлять.
Лена горько усмехнулась. Я верила. Думала, навсегда.
Она сидела и смотрела в чашку. В голове крутились слова Дениса про квартиру. Моя квартира. Моя. Как будто её там вообще не было. Как будто пять лет совместной жизни ничего не значили.
Вдруг она вспомнила что-то. Замерла, поставила чашку на стол.
Ир, – сказала она медленно. – А ведь был один случай.
Какой случай?
Лена встала, прошлась по кухне. Год назад. Денис тогда запил. С друзьями, надолго. Я его искала по всему городу. А он мои серьги в ломбард сдал. Мамины. Золотые, с бриллиантиками. Помнишь, я рассказывала?
Ира кивнула. Помню. Ты тогда злая была.
Лена остановилась у окна. Я его нашла, притащила домой. А там уже Тамара Ивановна сидела. Она приехала, как только узнала. И давай меня уговаривать не заявлять в полицию. Денис, мол, больной, лечиться будет, не губи жизнь молодому.
И что?
Лена повернулась. А то, что они меня уговорили. Денис обещал, что больше никогда. И в знак доверия… Квартиру на меня переписать.
Ира вытаращила глаза. Чего?
Квартиру. Он написал дарственную. У нотариуса. При матери. Она тогда смеялась, говорила: подпиши, дурак, она никуда не денется, это просто формальность, чтобы ты успокоилась. Денис и подписал. Я потом документ в сейф положила и забыла. Думала, ну формальность и формальность.
Ира вскочила. Так это же… Ленка! Это же твоя квартира! По закону твоя!
Лена смотрела на подругу, и в глазах у неё появлялся странный блеск. Точно. По закону моя. Дарственная оформлена, нотариус, регистрация. Я даже выписку из Росреестра брала тогда, на всякий случай. Всё законно.
Ирка хлопнула ладонью по столу. Так чего ты сидишь? Они там сейчас, в твоей квартире, твою шубу носят, твой ноутбук ломают, а ты тут чай пьёшь?
Лена медленно улыбнулась. Той улыбкой, от которой у Иры мурашки по спине побежали.
Завтра, – сказала Лена. – Завтра схожу. Заберу своё. И не только ноутбук.
Ночью она почти не спала. Лежала, смотрела в потолок и вспоминала тот день. Как они сидели у нотариуса, как Тамара Ивановна подгоняла Дениса: подписывай быстрее, чего тянешь. Как Денис нервничал, но подписал. Как она, Лена, чувствовала себя неловко, думала, что зря это, что не надо, что доверие важнее. А теперь…
Теперь она поняла, что это было не доверие. Это была её единственная страховка. Её шанс.
Утром она встала рано. Долго стояла под душем, собиралась с мыслями. Потом оделась, накрасилась. Взяла сумку, в которую положила паспорт и ту самую старую папку.
Ира провожала её в прихожей. Держись там. Если что – звони, я приеду.
Лена кивнула. Спасибо. Я справлюсь.
Она вышла на улицу. Утро было хмурое, но дождь перестал. Лена глубоко вздохнула и пошла на остановку. Сердце билось ровно, спокойно. Как перед боем.
Она ехала в автобусе и смотрела в окно. Город просыпался, люди спешили на работу. Обычное утро обычного дня. Только для Лены этот день мог всё изменить.
Она вышла на своей остановке, подошла к дому. Подъезд, лифт, этаж. Знакомая дверь. Лена достала ключи, но передумала. Нажала на звонок.
За дверью долго не открывали. Потом послышались шаркающие шаги, голос Тамары Ивановны: кто там?
Откройте, – сказала Лена громко. – Это я.
За дверью зашептались. Потом щёлкнул замок, и дверь открылась. На пороге стояла Тамара Ивановна в халате и тапках Лены.
Чего припёрлась? – неласково спросила она. – Мы тебя не звали.
А я не в гости, – Лена шагнула в прихожую, отодвинув свекровь плечом. – Я по делу.
Из кухни выглянул Рома с чашкой кофе. О, Ленка вернулась. За ноутом?
И за ноутом тоже, – ответила Лена, проходя в зал.
В зале на диване сидел Денис. Немятый, небритый, в спортивных штанах. Увидел жену, нахмурился.
Ты чего пришла? Я же сказал – всё.
Лена остановилась посередине комнаты. Молча открыла сумку, достала папку. Потом достала телефон, включила диктофон. Положила на журнальный столик.
Ты чего это? – Денис насторожился.
Лена вынула из папки документ. Развернула его, положила перед Денисом на стол. Читай.
Денис склонился, пробежал глазами. Лицо его медленно менялось. Сначала недоумение, потом непонимание, потом… ужас.
Это чего? – спросил он хрипло.
Дарственная, – спокойно ответила Лена. – Которую ты на меня оформил год назад. Помнишь? У нотариуса. С мамой твоей.
Тамара Ивановна подошла ближе, вгляделась в бумагу. А ну-ка, дай сюда. Она выхватила документ, прочитала, побледнела.
Это… это фикция! – закричала она. – Мы по пьяни подписывали! Это не считается!
У нотариуса? – Лена усмехнулась. – Тамара Ивановна, вы там были. Лично. Советы давали, как мне простить вашего сына. Помните? Документ зарегистрирован в Росреестре. Юридически чист.
Рома заглянул через плечо матери. Чё там?
Заткнись! – рявкнула на него Тамара Ивановна.
Денис сидел белый, как мел. Лена… Леночка… Это… Это шутка?
Лена покачала головой. Нет, Денис. Не шутка.
Она подошла к дивану, села в кресло напротив. Надела очки, которые достала из сумки (просто для солидности), и посмотрела на мужа.
Ты вчера сказал: вон из моей квартиры. Помнишь? – Лена говорила ровно, спокойно. – Я запомнила. И кольцо твоё забрал. И ноутбук мой Рома не отдаёт. И шубу мама твоя носила. И свадебное платье мерила. Я всё запомнила.
Денис открыл рот, закрыл. Тамара Ивановна замахал руками. Да подавись ты своей шубой! Мы отдадим! Ноутбук сейчас Рома принесёт! Дениска, скажи ей!
Лена подняла руку. Поздно. Теперь разговор другой.
Она встала, прошлась по комнате. Вчера вы меня выгнали. Сегодня я пришла забрать своё. Но своё – это не только ноутбук и шуба.
Денис вскочил. Лена, подожди… Давай поговорим…
Мы уже поговорили, – оборвала его Лена. – Вчера. Ты всё сказал. Теперь моя очередь.
Она подошла к столу, взяла документ, аккуратно сложила его в папку, убрала в сумку.
Слушайте меня внимательно, – сказала она, обводя взглядом всех троих. – Квартира моя. По закону. И я хочу, чтобы через час здесь никого из вас не было.
Ты что, выгоняешь нас? – заверещала Тамара Ивановна. – Да как ты смеешь?
Смею, – Лена посмотрела ей прямо в глаза. – Потому что это моя квартира. А вы тут никто. Даже не родственники, если подумать. Я вам никто.
Рома попятился к выходу. Мам, пойдём… Она реально вызовет ментов.
Не вызовет, – прошипела свекровь. – Она баба, куда она денется.
Лена достала телефон, набрала 112. Доброе утро. Мне нужен наряд полиции. По адресу… – она продиктовала адрес. – В мою квартиру проникли посторонние, не хотят уходить. Угрожают.
Ты с ума сошла! – заорал Денис, вскакивая. – Я твой муж!
Бывший, – поправила Лена, сбрасывая звонок. – Ты сам сказал. Я всё записала. На диктофон.
Тамара Ивановна осела на стул. Рома уже натягивал куртку в прихожей. Денис метался по комнате, не зная, что делать.
Лена подошла к шкафу, достала свою шубу. Потом прошла в спальню, открыла сейф, забрала свои украшения и документы. Вернулась в зал, села в кресло и стала ждать.
Денис подошёл к ней. Лен… Ну прости. Давай поговорим. Я погорячился. Мама уедет, Рома уедет. Всё будет по-старому.
Лена посмотрела на него. Денис, по-старому уже не будет. Никогда. Собирай вещи. У тебя сорок минут.
Через сорок минут в дверь позвонили. Приехал наряд. Лена открыла, спокойно объяснила ситуацию, показала документы. Полицейские посмотрели, кивнули, вежливо, но твёрдо попросили посторонних покинуть помещение.
Тамара Ивановна пыталась ругаться, кричать, что она мать, что её обижают. Но полицейские были непреклонны. Денис собрал сумку за пять минут. Рома выскользнул раньше, даже не попрощавшись.
Когда дверь за ними закрылась, Лена стояла в прихожей и слушала тишину. Впервые за долгое время в квартире было тихо. Ни телевизора, ни криков, ни топота. Только часы тикают на стене.
Она прошла на кухню. Там было грязно, немытая посуда горой в раковине, на столе крошки, жирные пятна. В зале на диване валялись Ромины носки. В ванной – мокрые полотенца на полу.
Лена открыла окно, впуская свежий воздух. Потом достала телефон, набрала Иру.
Привет. Всё нормально. Они ушли.
Ира заорала в трубку так, что Лена отодвинула телефон от уха. Молодец! Я же говорила! Давай я приеду, помогу убраться?
Приезжай, – Лена улыбнулась. – Будем квартиру от захватчиков освобождать.
Она положила трубку, подошла к окну. Во дворе стояли Денис, Тамара Ивановна и Рома с сумками. Они оглядывались на её окна. Денис смотрел вверх и, кажется, что-то кричал. Но Лена не слышала. Она закрыла окно и задернула штору.