Знаете это чувство, когда смотришь на актёра с экрана и думаешь: «Какая у него, наверное, лёгкая, красивая жизнь»?
С Дарьей Юргенс — всё ровно наоборот. Она сыграла в фильме, который знает вся страна. Её Мэрилин из «Брата-2» помнят и любят до сих пор. А через месяц после выхода легендарного фильма она… собирала на улице пустые бутылки.
Не потому что спилась. А потому что денег не было даже на журнал со своим фото на обложке.
Её история — не про глянец. Она про то, как выжить, когда мир вокруг рушится раз за разом.
Студентка-бомж
В Ленинград она приехала из украинского Жданова. Мечтала стать актрисой. А стала… вольным слушателем, потому что полтора балла не хватило на бюджет. И пошла её «цыганская жизнь».
Полгода она ночевала в пустой аудитории института. Мылась в банях. Завтракала тем, что приносили сердобольные сокурсники. А когда в корпусе начался ремонт, преподаватели просили студентов приютить её на пару дней. И она кочевала по общагам, слыша вежливые отговорки: «скоро родня приедет», «ремонт будет».
Чтобы выжить, Дарья снимала койко-место в гостинице — в комнате на шестерых. А чтобы соседки подкармливали, травила им байки: то она жениха хоронить приехала, то сестру-близняшку ищет. Тётушки слушали, раскрыв рты, и делились едой.
Выжила. Поступила на бюджет. И встретила его.
Евгений Дятлов: «Люблю двух женщин»
Евгений Дятлов был старостой и поначалу бесил Дашу тем, что сдавал прогульщицу педагогам. А потом они поехали на картошку, он взял её за руку и сказал: «Я хочу идти с тобой всю жизнь».
И пошли. Через страсть, ссоры, примирения. На четвёртом курсе поженились. Даша забеременела. И тут начался голод.
Не фигурально. Реально. В магазинах — пусто. По талонам — жалкие ошмётки мяса. Муж репетирует сутками, его нет. А она ходит с огромным животом и ест… батоны. Утром полбатона, днём полбатона с молоком, вечером — снова.
«Я чувствовала себя одинокой, никому не нужной, брошенной», — вспоминала она.
В свой день рождения, 20 января 1991-го, Дарья родила сына Егора. А легче не стало. Кормящая мать питалась тем же хлебом и поправилась до 80 кг. Ребёнка перевели на «Доширак», потому что после груди он сразу ел рис с бульоном из кубиков.
Она уехала к маме в Мариуполь — отдохнуть, отъесться. А вернувшись, узнала: муж изменил с коллегой.
Сознался сам. И уехал, бросив: «Может, я люблю двух женщин сразу».
Даша перестала есть. Только кофе, сигареты и слёзы. В голову лезли страшные мысли. Остановил сын.
Когда Дятлов вернулся, он жену не узнал: минус 26 килограммов. Просил прощения, клялся в любви. Она простила — но в этот надлом ушла вся любовь. Осталась пустота.
Они ещё пытались жить вместе. Но Даша уже мстила: изменяла в ответ. А потом сказала: «Я люблю другого. Я ухожу к Юре».
Юрий Шевчук: «Если хочешь ребёнка, бросай сцену»
Он появился в театре как легенда: вдовец, у которого жена Эльмира умерла от рака, один воспитывает сына. Окутанный трагедией и рок-н-роллом, Шевчук сразу приковал внимание всех актрис. А выбрал Дарью.
Она приезжала к нему на концерты, он — на её спектакли. Он говорил красиво: «Ты первая, кто пробудил чувства после смерти жены». Говорил, что дети должны рождаться только по любви.
А когда она забеременела — поставил условие: «Ребёнок или сцена».
Для неё это был нож в спину. Она выбрала работу. Сделала аборт. Вскоре роман закончился.
Потом, годы спустя, она скажет: «Я дала себе слово — больше никогда. Никаких абортов. Если Бог даёт ребёнка, буду рожать».
Муж без любви и бутылки на улице
Из больницы после аборта её забирал Петр Журавлев — коллега, друг, поверенный всех тайн. Он давно любил её молча. Привёз в свою комнату в коммуналке. И она осталась там на семь лет.
Он стал её вторым мужем. Бросил театр, пошёл торговать куртками на рынок, лишь бы она была рядом и ни в чём не нуждалась.
А она… не любила. Ценила, благодарила, заботилась. Но не любила.
И однажды ушла. Потому что обманывать дальше было нельзя.
Гонорар за «Брата-2» — первый серьёзный в жизни — она потратила на холодильник и кровать. Оставила всё мужу. Сама с сыном ушла в никуда.
Фильм вышел на экраны. Даша — звезда. Её фото — на обложке журнала в киоске. А у неё в кошельке — ни копейки.
Она вышла на улицу, собрала пустые бутылки, сдала их и купила этот журнал.
«Ну, такая жизнь. Нормально», — скажет она потом.
Третья беременность и новая жизнь
Через какое-то время — служебный роман. Мужчина уехал в Москву. А она через месяц поняла: беременна.
И вспомнила своё слово. Родила дочь Сашу.
Театр помог купить комнату. Съёмки в бесконечных «Ментовских войнах» и «Морских дьяволах» вытащили из нищеты. Постепенно жизнь наладилась.
Но осадок остался. И главная боль — сын Егор, который рос без отца. Дарья, обиженная на Дятлова, запретила им видеться. Мальчик называл папой Петра, но и тот ушёл из жизни. А когда Даша остыла и разрешила Евгению общаться с сыном, Егору было уже 12…
Вместо эпилога
У Дарьи Юргенс — двое детей, любимая работа, роли в театре и кино. Она многое пережила, многое простила — и другим, и себе.
Её история — не про «как стать звездой». Она про то, как остаться человеком, когда жизнь выбивает почву из-под ног раз за разом.
Как собирать бутылки после всероссийской славы и не сломаться.
Как делать выбор между любовью и ребёнком и не возненавидеть себя.
Как уходить от хороших людей, потому что не можешь врать.
Знаете, глядя на неё, я думаю: настоящая сила — не в умении держать удар. А в умении вставать после каждого падения. И идти дальше. Собирать бутылки, рожать детей, играть на сцене и никогда не жалеть себя.