Ключи от съёмной квартиры ещё пахли новизной, когда в дверь постучали в первый раз. Даша с Игорем только успели внести последнюю коробку с вещами, как на пороге возникла Валентина Петровна собственной персоной, с двумя огромными сумками и выражением лица человека, готового спасать мир.
— Ну что, голубки, — защебетала свекровь, протискиваясь в прихожую, — я же знала, что вы без меня пропадёте! Посмотрите только, какой бардак! Игорёк, ты же обещал мне, что сразу всё расставите по местам!
Даша перехватила взгляд мужа — в его глазах читалась немая мольба о терпении. Она глубоко вдохнула, сосчитала до десяти и выдавила улыбку. Всего неделя прошла после свадьбы. Одна неделя медового месяца в их новом, пусть и съёмном, гнёздышке.
— Здравствуйте, Валентина Петровна, — сухо поздоровалась Даша. — Мы не ждали гостей.
— Какие гости! — замахала руками свекровь. — Я же мать!
Игорь неопределённо промычал что-то и сделал вид, что очень занят распаковкой книг. Даша мысленно отметила это как первый тревожный звоночек — муженёк явно не горел желанием вступаться.
— Ладно, не стойте столбом! — Валентина Петровна уже прошла на кухню. — Сейчас я вам тут всё организую по уму. Вы же молодые, неопытные, без меня тут такое устроите!
Следующие три часа превратились для Даши в настоящее испытание. Свекровь перемыла всю посуду («Ты что, не видишь, здесь разводы остались?»), переставила кастрюли в шкафах («В моём доме всегда так стояло, это удобнее»), дала с десяток советов о том, как правильно планировать меню на неделю («Игорёк любит, чтобы было разнообразие»), и попутно критиковала выбор штор («Слишком тёмные, у вас тут и так света мало»).
Когда Валентина Петровна наконец ушла, оставив после себя аромат её фирменных духов и ощущение разорвавшейся бомбы, Даша опустилась на диван и посмотрела на Игоря.
— Это что сейчас было?
Игорь виновато развёл руками:
— Ну, мама всегда такая. Она переживает, хочет помочь.
— Помочь? Игорь, она за три часа успела сказать мне, что я неправильно мою посуду, храню крупы, вешаю полотенца и, видимо, дышу. Это не помощь.
— Дашуль, ну не преувеличивай. Просто дай ей время привыкнуть, что я теперь женат.
Даша промолчала, но в её глазах загорелся огонёк, который Игорь, к сожалению, не заметил.
Визиты свекрови стали регулярными, как смена времён года, только происходили они каждые несколько дней. Валентина Петровна заявлялась без предупреждения, всегда с сумками, полными «необходимых вещей», и всегда с готовностью указать Даше на её многочисленные недостатки как хозяйки.
— Дашенька, милая, — говорила она тоном, от которого хотелось сжать кулаки, — я принесла вам котлеты. Ты же, наверное, не успеваешь готовить, работаешь ведь. А мой Игорёк должен питаться домашней едой.
Или:
— Даша, я вот заметила в прошлый раз, что у вас пыль на книжной полке. Знаешь, в семье очень важна чистота. Мужчины это ценят, хоть и не говорят.
Даша сначала пыталась отшучиваться, потом начала мягко, но настойчиво намекать, что хотела бы знать о визитах заранее. Но Валентина Петровна была глуха к намёкам, как глухарь на току к окружающим звукам.
Переломный момент наступил в субботу утром. Даша и Игорь собирались провести выходной вдвоём — сходить в кино, погулять по парку, поужинать в том самом ресторанчике, где Игорь делал ей предложение. Они как раз собирались выходить, когда в дверь позвонили.
На пороге стояла Валентина Петровна с огромной сумкой и решительным выражением лица.
— Игорёк, я решила, что сегодня мы устроим генеральную уборку! — объявила она, как будто это было самой естественной вещью на свете. — Я принесла моющие средства, тряпки, перчатки. Даша, надеюсь, ты знаешь, что в молодой семье должен быть идеальный порядок?
— Валентина Петровна, — Даша почувствовала, как внутри неё что-то заскребло, — у нас планы на сегодня.
— Какие планы? — Свекровь уже протискивалась в квартиру. — Важнее чистоты и порядка ничего нет! Игорёк, скажи ей!
Игорь, как обычно, занялся изучением своих ботинок.
— Мам, может, правда, в другой раз?
— В другой раз! — возмутилась Валентина Петровна. — Вы молодые, вам не понять, как важно...
— Валентина Петровна, — голос Даши прозвучал спокойно, но твёрдо, — мы с Игорем сегодня идём в кино. У нас планы, о которых мы договорились заранее. Я ценю вашу заботу, но мы справимся с уборкой сами.
Свекровь остановилась как вкопанная, её лицо выразило такое изумление, словно мебель заговорила человеческим голосом.
— Что? Даша, ты понимаешь, с кем разговариваешь? Я мать Игоря, я старше...
— Вы мать Игоря, это правда, — перебила её Даша, и в её голосе появились стальные нотки. — Но это наша квартира, наша семья, и мы устанавливаем правила. Если хотите приходить в гости — звоните заранее и предупреждайте. Мы будем рады видеть вас, когда это будет удобно всем.
— Игорь! — Валентина Петровна повернулась к сыну с видом оскорблённой королевы. — Ты слышишь, как она со мной разговаривает?
Игорь поднял глаза, посмотрел на мать, потом на жену, и впервые за всё это время Даша увидела в его взгляде что-то новое — он будто взвешивал, на чьей стороне окажется.
— Мам, — пробормотал он наконец, — может, и правда лучше созвониться сначала?
Это было не то, на что рассчитывала Даша, но хотя бы что-то. Валентина Петровна побагровела, схватила свою сумку и, громко топая, направилась к выходу.
— Вот так! — бросила она напоследок. — Добра я вам желаю, а вы! Неблагодарные!
Дверь хлопнула. Игорь виновато посмотрел на Дашу:
— Ты не слишком резка?
— Нет, — коротко ответила Даша. — Совсем не слишком.
После этого случая установилось зыбкое перемирие. Валентина Петровна действительно стала звонить перед визитами, правда, обычно за час, словно этого было достаточно. Но Даша не возражала — это уже был прогресс.
Свекровь, впрочем, не оставила попыток «направить молодых на путь истинный». Она звонила Игорю по десять раз на дню, спрашивая, что Даша готовит на ужин, убирается ли вовремя, не забывает ли гладить его рубашки. Игорь отшучивался, но Даша видела, что эти разговоры его утомляют.
— Может, тебе стоит поговорить с матерью? — однажды осторожно предложила она.
— О чём говорить? — Игорь пожал плечами. — Она всегда такая была. Переживает за меня.
— Игорь, ты уже взрослый мужчина. Женатый. У тебя своя семья.
— Я знаю, — он обнял её. — Но она же мать. Ей трудно принять, что я вырос.
Даша вздохнула. Она понимала, что эта тема для Игоря болезненная — он единственный сын, и отца у них с матерью не было уже много лет. Но она также понимала, что если не установить границы сейчас, потом будет только сложнее.
Настоящий шторм разразился, когда приблизился день рождения Валентины Петровны. Она решила устроить большой семейный праздник — пригласить всех родственников, знакомых, соседей. Даша и Игорь, естественно, были в списке почётных гостей.
— Я хочу, чтобы все познакомились с женой моего сына, — объявила Валентина Петровна по телефону, и в её голосе звучало что-то настораживающее.
День рождения проходил в небольшом кафе. Столы ломились от угощений, родственники прибывали один за другим, и вскоре помещение наполнилось гулом голосов и смехом. Даша старалась быть приветливой, знакомилась с многочисленными тётями, дядями и двоюродными братьями-сёстрами Игоря, которых видела впервые.
Валентина Петровна порхала между гостями в новом платье, принимая поздравления. Она была оживлена, весела, и Даша почти расслабилась, решив, что, может быть, этот вечер пройдёт без происшествий.
Как же она ошибалась.
Всё началось после того, как гости поели и разговоры стали более непринуждёнными. Валентина Петровна поднялась со своего места, взяла бокал и обратилась к собравшимся:
— Дорогие мои, спасибо, что пришли разделить со мной этот день! Я так рада видеть вас всех, особенно в такой важный период моей жизни.
Даша почувствовала, как по телу прошла лёгкая дрожь. Что-то в тоне свекрови было неправильным.
— Как вы знаете, мой Игорёк недавно женился, — продолжала Валентина Петровна, и все взгляды обратились к молодожёнам. — Я, конечно, очень рада за сына. Правда, как говорится, не всё золото, что блестит.
Гости засмеялись, не понимая, куда она клонит. Даша выпрямилась на стуле. Игорь беспокойно шевельнулся рядом.
— Знаете, есть девушки, которые выходят замуж по любви, — Валентина Петровна сделала паузу для эффекта, — а есть те, кто просто ищет, где получше устроиться. Вот у моего Игорька работа хорошая, зарплата приличная...
В кафе стало тихо. Некоторые гости смотрели в свои тарелки, некоторые — с любопытством на Дашу.
— Мам, — начал Игорь, но Валентина Петровна подняла руку.
— Нет-нет, дай мне закончить! Я просто хочу, чтобы все знали — Дашенька у нас девушка современная, работает, конечно, но вот в хозяйстве... ну, скажем так, не очень. Я же сама всё время приношу им еду, убираюсь, помогаю. Молодым трудно, понимаю, но когда я была в её возрасте...
— Валентина Петровна, — голос Даши прозвучал чётко и холодно, заставив свекровь осечься на полуслове.
Все головы повернулись к ней. Даша медленно встала из-за стола. На её лице не было ни смущения, ни гнева — только абсолютное спокойствие человека, который знает себе цену.
— Рот свой закройте, со мной так нельзя! — отрезала невестка ошарашенной свекрови.
Валентина Петровна побледнела, потом покраснела. Она открыла рот, но Даша продолжила, не повышая голоса, но так, что каждое слово достигало цели:
— Я понимаю, что это ваш праздник, и не хочу его портить. Но если вы решили устроить мне публичное унижение, то прошу прощения — не получится. Да, я работаю. Полный день, как и ваш сын. Мы оба устаём, и мы оба занимаемся домом — вместе, как и положено в нормальной семье.
Она обвела взглядом притихших гостей:
— Что касается вашей «помощи» — мы её не просили. Вы приходите без приглашения, переставляете вещи, критикуете всё, что я делаю, и постоянно намекаете, что я недостаточно хороша для вашего сына. Но знаете что? Игорь женился на мне по своему выбору. Он любит меня. И если вы хотите сохранить нормальные отношения с нашей семьей — нашей, Валентина Петровна, семьёй — то вам придётся принять это и научиться уважать границы.
Повисла звенящая тишина. Даша чувствовала, как колотится сердце, но внешне оставалась абсолютно спокойной. Она видела, как дёргается желвак на скуле Валентины Петровны, как та сжимает и разжимает кулаки.
— Ты... — начала свекровь дрожащим от возмущения голосом. — Ты как смеешь...
— Смею, — спокойно ответила Даша. — Потому что я ваша невестка, а не прислуга и не соперница. Я жена Игоря и буду защищать нашу семью. Даже от вас, если потребуется.
Она повернулась к мужу:
— Игорь?
Тот сидел, как громом поражённый. Все гости смотрели на него — кто с сочувствием, кто с интересом, ожидая, что он скажет. Даша видела, как он мучительно выбирает между матерью и женой, между привычным желанием угодить всем и необходимостью наконец занять чью-то сторону.
— Мам, — сказал он наконец тихо, но твёрдо, — Даша права. Ты переходишь границы. Постоянно. И я... я тоже виноват, потому что молчал. Но Даша — моя жена. Моя семья. И если ты не можешь относиться к ней с уважением, то... то нам придётся реже видеться.
Валентина Петровна смотрела на сына так, словно он ударил её. На её глазах выступили слёзы.
— Игорь, я же для тебя стараюсь...
— Я знаю, мам. И я люблю тебя. Но Даша тоже права. Ты не можешь приходить в нашу квартиру, когда хочешь, и указывать, как нам жить. У нас должны быть свои правила, своё пространство.
Одна из теть Игоря, пожилая женщина с проницательными глазами, негромко сказала:
— Валя, он прав. Дети выросли. Пора отпустить.
Валентина Петровна опустилась на стул. Она вдруг выглядела маленькой и растерянной, и Даша почувствовала укол жалости. Но отступать она не собиралась — слишком много раз она уступала, надеясь, что ситуация разрешится сама.
— Я... я просто хотела помочь, — пробормотала свекровь. — Я боялась, что вы не справитесь. Что Игорёк будет голодный, что квартира будет грязная...
— Валентина Петровна, — Даша присела рядом с ней, — мы ценим вашу заботу. Честно. Но мы должны учиться сами, даже если будем совершать ошибки. Это наша жизнь. Вы можете быть частью её — желанной, любимой частью. Но не можете управлять ею.
Свекровь подняла на неё глаза — в них читалась смесь обиды, непонимания и чего-то ещё, что могло быть началом осознания.
— Я не хотела вас обидеть, — сказала она наконец. — Просто... просто мне трудно. Игорёк был всем, что у меня есть, столько лет. И вдруг...
— Мам, — Игорь взял её за руку, — я никуда не делся. Я по-прежнему твой сын. Просто теперь у меня есть ещё и жена. И вы обе мне дороги. Но вам придётся научиться ладить, иначе я... я не знаю, что буду делать.
Атмосфера в кафе постепенно начала оттаивать. Кто-то из гостей тихонько заговорил, потом ещё кто-то. Та самая тётя подошла к Даше и негромко сказала:
— Молодец. Надо было поставить её на место давно. Она заботливая, но задушить может.
Вечер продолжился, хотя и не так весело, как начинался. Валентина Петровна больше не произносила тостов, но и не устраивала сцен. Она была тиха, задумчива, и время от времени Даша ловила на себе её изучающий взгляд.
Прошло несколько месяцев. Отношения с Валентиной Петровной постепенно наладились — она научилась звонить заранее, прежде чем прийти в гости, научилась сдерживать советы и критику. Конечно, иногда она всё равно не могла удержаться от замечания о том, как правильно мыть окна или варить суп, но Даша научилась реагировать на это с юмором.
Игорь тоже изменился — он стал увереннее в отношениях с матерью, не боялся мягко, но твёрдо останавливать её, когда она переходила границы. Это было непросто для него, Даша видела, как он мучается иногда, разрываясь между желанием угодить матери и необходимостью защищать свою семью. Но он справлялся.
Валентина Петровна как-то призналась Даше, пока они вместе готовили обед:
— Знаешь, я сначала злилась на тебя. Думала: вот гордячка. А потом поняла — ты просто защищаешь то, что для тебя важно. Свою семью, свою территорию. Я бы на твоём месте сделала то же самое.
— Правда? — удивилась Даша.
— Правда, — свекровь усмехнулась. — Моя свекровь, царство ей небесное, тоже была та ещё командирша. Но я была тише, терпеливее. Или глупее — не знаю. Молчала, проглатывала обиды. А ты не такая. И это правильно.
Даша вдруг поняла, что за этими месяцами конфликтов и примирений она не просто отстояла свои границы — она заработала уважение. И это было важнее, чем любое количество показной любезности и приторных похвал.