Шлагбаум поднялся с противным скрипом, пропуская черный внедорожник на территорию поселка. Максим поморщился и потер грудь. Слева, под третьим ребром, снова отозвалось глухим ударом. Не сильно, но настойчиво. Как будто кто-то невидимый тыкал пальцем: «Туда, тебе нужно туда».
— Максим Александрович, мы точно по адресу? — водитель с сомнением покосился на навигатор. — Глушь какая-то. Дороги нет, одни направления.
— Точно, — отрезал Максим. — Жди здесь.
Он вышел из машины. Ботинки за полторы сотни тысяч сразу утонули в грязной снежной каше. Воздух здесь был тяжелый, влажный, с примесью дыма. Максим сделал глубокий вдох и замер. Странное чувство дежавю накрыло с головой. Он никогда здесь не был, но тело вело себя так, словно вернулось домой. Пульс, который полгода скакал как бешеный, вдруг выровнялся.
Он шел к дому с зелеными воротами. Ноги сами выбрали этот маршрут.
У калитки стояла женщина лет шестидесяти. Она с трудом, опираясь на палку, пыталась сбить лед с порога. Лицо серое, глаза потухшие.
— Добрый день, — Максим старался говорить мягко. — Я ищу Лидию Сергеевну.
Женщина выпрямилась, охнула, схватившись за поясницу.
— Я слушаю. Вы от Карины? Скажите ей, что денег нет. Пенсию только в пятницу принесут.
— Я не от Карины. Я по поводу вашего сына. Антона.
Лидия Сергеевна побледнела так, что Максим испугался — не пришлось бы поддержать.
— Нет у меня сына, — прошептала она одними губами. — Год уже как ушёл из жизни. Уходите. Не травите душу.
— Я знаю, что его нет, — Максим подошел ближе. — Но его сердце... Оно сейчас бьется здесь.
Он приложил руку к своей груди. Женщина выронила палку.
Через час Максим сидел на кухне, где пахло сушеными травами и старой бумагой. Лидия Сергеевна плакала тихо, беззвучно вытирая лицо краем фартука.
История Антона была простой и суровой. Парень был золотой — автомеханик, руки от бога. Вся деревня к нему машины гоняла. Собирался жениться на Полине — учительнице музыки. Девочка скромная, сирота, жила с бабушкой.
Но на Антона положила глаз Карина — дочь местного «короля полей», фермера Бориса Уварова. Карина привыкла получать всё, на что укажет пальцем. Антон отказал ей раз, два, а на третий сказал при всех, что любит Полину и точка.
— А потом этот несчастный случай на дороге... — всхлипнула Лидия Сергеевна. — Ночь, дождь. Антоша сорвался, поехал в райцентр. Говорят, ему кто-то позвонил. На повороте у старой мельницы колесо лопнуло... Или помогли доброжелатели этому случится. Машина в кювет. Врачи сказали — без шансов.
Максим слушал, сжимая кружку так, что пальцы напряглись до предела.
— А Полина? Где она сейчас?
Лицо старушки исказилось обидой.
— Знать её не хочу! Это она его погубила! Карина мне всё рассказала. Полина эта хвостом крутила, Антоше интрижки заводила. В ту ночь она ему призналась, что беременна не от него. Вот он и погнал, как безумный.
— Вы сами это слышали? — жестко спросил Максим.
— Карина врать не станет, она девушка серьезная, бизнес отца ведет. Фотографии показывала. А эта... Полина... родила через полгода. Только бог шельму метит — ребеночек-то ушёл из жизни сразу. Не жилец был.
Максим почувствовал, как в груди снова отозвалось ударом. Но теперь это была не тоска, а что то недоброе. Чужая, холодная зависть.
— Адрес Полины дайте.
Дом Полины стоял на самом отшибе. Половина забора лежала на земле. Максим вошел без стука — дверь была не заперта.
В комнате было холодно. На диване, укутавшись в плед, сидела молодая женщина. Она была настолько худой, что казалась прозрачной. Перед ней на столе стояла фотография парня с широкой улыбкой и черной лентой в углу.
— Вы кто? — она даже не испугалась. Ей было всё равно.
Максим не стал ходить вокруг да около.
— Я тот, кому Антон подарил жизнь.
Полина подняла на него глаза. Огромные, серые, полные такой беспросветной тоски, что Максиму стало не по себе. Она молча встала, подошла к нему и, не спрашивая разрешения, прижалась ухом к его куртке.
— Стучит... — выдохнула она. — Ровненько. Он всегда волновался, когда я рядом. Сбивался.
— Полина, мне нужно знать правду. Что случилось в ту ночь?
Она отстранилась, обхватила себя плечами.
— Карина прислала ему подделку в картинках. Якобы я с кем-то в сауне. И подпись: «Твоя святоша развлекается, пока ты гайки крутишь». Он позвонил мне, кричал... Сказал, что едет разобраться. Я ждала его. Всю ночь ждала. А утром пришел участковый.
— А ребенок?
Полина затряслась, слезы брызнули из глаз.
— Мальчик... Ванечка. Я его видела! Только секунду. Он закричал, я слышала! А потом мне дали лекарства... Очнулась — говорят, всё. Неизлечимый случай, моторчик затих. Тело не отдали. Сказали, сами всё сделают, так положено...
Максим достал телефон.
— Кто принимал роды?
— Заведующая. Зоя Павловна. Она подруга семьи Уваровых. Карина с ней в знакомых.
Максим набрал номер начальника своей службы безопасности.
— Дима, пробей мне Зою Павловну Щукину, райцентр Сосновка. Всё: счета, недвижимость, последние крупные покупки. И подготовь ребят, нам нужно навестить одно медицинское учреждение.
В этот момент дверь распахнулась. На пороге стояла девица в норковой шубе нараспашку. Яркий макияж, надменное лицо, в руках ключи от дорогого кроссовера. Карина.
— Я смотрю, у нашей тихони гости! — голос у нее был визгливый, неприятный. — Что, нового ухажера нашла? Решила на жалость надавить?
Она прошла в комнату, не разуваясь, оставляя грязные следы на чистом полу.
— Слышь, мужик, ты бы валил отсюда. Эта дамочка — черная вдова. Один уже ушёл из жизни из-за неё, хочешь следующим быть?
Полина вжалась в диван.
— Карина, уходи, пожалуйста...
— «Ты здесь никто!» — смеялась дочь фермера. — Это мой поселок. Захочу — и тебя отсюда вышвырнут. Твой дом на честном слове стоит, земля-то в аренде у моего отца. Так что собирай свои тряпки.
Она не видела, что за спиной Полины уже стоит новый хозяин её дома.
Максим шагнул вперед, загораживая собой девушку.
— Аренда земли, говоришь? Кадастровый номер 45-12? Участок, на котором стоит ферма твоего отца?
Карина осеклась.
— Ты откуда знаешь?
— Я знаю всё. Например, то, что твой отец заложил эту землю банку «Вектор» под развитие бизнеса. А вчера банк переуступил этот долг моей компании. Просрочка по платежам — три месяца.
Максим говорил тихо.
— По закону я имею право начать процедуру изъятия имущества прямо завтра. И твой салон красоты, и дом, и машина — всё пойдет с молотка.
Карина побледнела, красные пятна пошли по шее.
— Да кто ты такой?!
— Я тот, кто уничтожит твое благополучие одним звонком, если ты сейчас же не скажешь, где ребенок.
— Какой ребенок? — взвизгнула она, но глаза забегали. — Он... он не выжил!
Максим кивнул своим мыслям.
— Дима, — сказал он в трубку. — Поднимай прокурора области. У нас тут похищение несовершеннолетнего группой лиц по предварительному сговору. И статья за торговлю людьми. Пусть выезжают.
Карина рухнула на стул. Спесь слетела с неё, как шелуха.
— Не надо прокурора... Отец меня со свету сживет... Это Зоя... Она сказала, что можно оформить отказную задним числом. Мальчик в доме малютки, в соседнем районе. Он живой.
Полина вскрикнула. Страшно, пронзительно, и ноги её не удержали — она медленно опустилась на пол.
Зоя Павловна, заведующая, пыталась оправдываться, ссылаясь на какие-то инструкции, но когда увидела людей в форме, сдала всех. Карина заплатила ей два миллиона рублей, чтобы та инсценировала уход ребенка. Мотив был прост и ужасен: Карина ненавидела Полину и хотела, чтобы от Антона на земле не осталось ни следа, раз уж он не достался ей.
Ванечку нашли в доме малютки через три часа. Он был худенький, но здоровый. Глаза — точь-в-точь как у Антона на фотографии.
Финал этой истории разыгрался в доме Лидии Сергеевны.
Максим привез Полину с сыном к воротам уже затемно. Старушка не спала — свет горел во всех окнах. Слухи в деревне разлетаются быстрее ветра.
Когда Полина вошла в дом с ребенком на руках, Лидия Сергеевна не смогла встать — ноги подкосились.
— Ванечка... — прошептала она, протягивая руки к свертку. — Антоша мой...
— Простите меня, — Полина опустила голову.
— Это ты меня прости, старую дуру, — завыла Лидия Сергеевна, прижимая к себе внука. — Поверила змее подколодной, родную кровь чуть не сгубила.
Максим стоял у окна, глядя в темноту. Его миссия была выполнена. Семья воссоединилась. Зло наказано — отца Карины ждали долгие суды и разорение, саму Карину и врача — серьезные последствия по закону.
Он почувствовал, как кто-то коснулся его руки. Полина.
— Спасибо, — сказала она просто. — Вы наш ангел-хранитель.
— Не я, — Максим улыбнулся и потер грудь, где ровно и спокойно билось сердце. — Это он вам помог. Я просто водитель.
Он вышел на крыльцо. Впервые за год ему дышалось легко. Сердце больше не отзывалось ударом. Оно знало, что его любимые люди в безопасности. А он... он обязательно вернется. Ведь теперь у него здесь тоже была семья.
Спасибо за донаты, лайки и комментарии. Всего вам доброго!