— Мам, я вас обожаю! Я и представить не могла, что вы решите устроить мне такой праздник! Сказала Анжелика и, сияя, закружилась возле матери так, будто ей исполнялось не восемнадцать, а всего пять.
Антонина Сергеевна посмотрела на дочь с мягкой нежностью.
— Лик, ну как же иначе? Такая дата. Хотя, конечно, мне и папе немного грустно. Ты стала совсем взрослой. Ещё чуть-чуть, и ты выйдешь замуж, а мы останемся вдвоём.
Анжелика мгновенно прижалась к маме, обняла крепко, по-детски упрямо.
— Никогда я не выйду замуж. Буду жить с вами.
Антонина Сергеевна рассмеялась.
— Вот ещё выдумки. А Степан тогда куда?
Анжелика вспыхнула, отвела взгляд.
— А что Степан… Он… Не очень. Не нужен он мне.
— Ох, доченька. Нужен или не нужен, а всё равно ты однажды вспорхнёшь из нашего дома. Тебе надо расти, жить своей жизнью, развиваться.
— Я понимаю. Но я буду приезжать к вам. Часто.
— Часто — это уже хорошо. А теперь давай всё перемерим и ещё раз перепроверим. Завтра будет суета, времени на мелочи не останется.
Анжелика оживилась.
— Давай! Ты же знаешь, я обожаю примерять всё новое.
— Конечно, знаю, стрекоза. Ответила Антонина Сергеевна и улыбнулась так, как улыбалась ей всегда.
С самого детства они были не только мама и дочь, но и настоящие подруги. Анжелика никогда не держала от матери тайн, а Антонина Сергеевна умела бережно хранить её секреты, как драгоценности.
Дочь переоделась, вышла к матери и чуть приподняла подбородок, словно на бал.
— Ну как тебе?
Антонина Сергеевна тихо вздохнула, и в этом вздохе было всё: радость, нежность и едва заметная грусть.
— Лика, ты у меня настоящая принцесса.
Анжелика на секунду задумалась, потом спросила неожиданно.
— Мам, а вы с папой… Вы меня хотели или мальчика?
Антонина Сергеевна вздрогнула, внимательно посмотрела на дочь.
— Откуда такие вопросы?
— Просто интересно. Честно.
Мать улыбнулась, стараясь говорить спокойно.
— Мы хотели только тебя. И с папой сразу знали: ты у нас будешь самой красивой, самой умной и вообще самой-самой.
Анжелика покружилась перед зеркалом, будто уже видела завтрашний день.
— Скорей бы завтра! Завтра я точно буду самой красивой!
Катя вышла из дома заранее. Её совсем недавно приняли в престижный ресторан: она просилась официанткой, но хозяин сразу предупредил, что сначала будет испытание.
Он сказал прямо.
— Начнёшь с мойки. Выдержишь, не допустишь ошибок — переведу в зал.
Катя не спорила. Ей нужно было жить, платить за комнату, покупать еду, строить хоть какую-то опору под ногами. Она согласилась, потому что выбора по-настоящему не было.
Осенью Катерина собиралась поступать на заочное. Профессию она, если честно, не выбирала сердцем: ей важнее было само высшее образование. Она верила, что сможет учиться хорошо и разобраться в любом направлении, если будет стараться.
В детском доме, где она выросла, была воспитательница Алла Егоровна. Дети называли её Фюрером. Ненависть там была обоюдной: воспитанники её боялись и презирали, а она будто бы жила, питаясь их слабостью. Рук не распускала, но словами могла ударить так, что после них хотелось исчезнуть.
Катя не умела молча проглатывать унижения. Она спорила, огрызалась, несколько раз ходила жаловаться директору. Ничего не менялось, только Алла Егоровна начинала травить её ещё сильнее, словно делала из неё показательный пример.
Катя помнила каждое оскорбление. Она помнила даже интонации. И когда получила аттестат с одними пятёрками, не удержалась.
Она сказала Алле Егоровне в лицо.
— Я обязательно буду жить достойно. Так, как вам и не снилось. Я добьюсь своего. А потом приеду и расскажу вам об этом.
Алла Егоровна рассмеялась так, будто слышала самую забавную нелепицу.
— Конечно. На свалке иногда и приличные вещи попадаются, чтобы на минуту показаться богачкой. Приезжай. Только перед дорогой хоть отмойся где-нибудь, а то, какими бы дорогими ни были тряпки, запах всё равно выдаст. И запомни: куда бы ты ни пошла, на тебе всегда будет отметина. От неё не избавиться.
В чём-то воспитательница оказалась права. Стоило кому-то узнать, что Катя из детского дома, как люди начинали смотреть иначе. Чужие сумки оказывались прижаты к груди крепче, чужие глаза — холоднее, чужие улыбки — осторожнее. Это было больно, обидно, унизительно.
Со временем Катя просто перестала говорить правду о своём прошлом. Для слишком настойчивых она придумала историю: поссорилась с родителями и уехала из другого города. Ей не нравилось врать, но ещё сильнее ей не нравилось постоянно защищаться.
Она была готова работать до изнеможения, но понимала: когда начнётся учёба, такой темп станет невозможным. Ей нужно было успеть перейти в официантки до учебного года. Она всё подсчитала. Если брать вечерние смены, на сон останется четыре-пять часов. Тяжело, но реально. Главное — выстоять.
А потом… Потом она обязательно выучится, найдёт хорошую работу и однажды вернётся в тот детский дом, который был ей ненавистен до боли. Вернётся не за местью, а за правом поставить точку.
Катя настолько ушла в мысли, что не заметила камень на дороге. Нога подвернулась, она пошатнулась и уже почти рухнула бы на асфальт, если бы чьи-то руки не удержали её за локоть.
Над ней прозвучал спокойный голос.
— Вы куда так спешите? Под ноги бы всё-таки смотреть надо.
Катя подняла глаза и мгновенно покраснела. Перед ней стоял парень. Она не успела рассмотреть его целиком, но взгляд… Такой взгляд не мог принадлежать некрасивому человеку. У неё будто бы перехватило дыхание.
— Я… Я задумалась. Простите.
Он слегка улыбнулся.
— Не за что просить прощения. Просто будьте внимательнее. Не хватало ещё разбить такой аккуратный нос.
Катя окончательно растерялась. Наверное, стоило улыбнуться в ответ, назвать имя, спросить его. Но в её планах на ближайшее будущее не было места ни романтике, ни знакомствам.
Она пробормотала что-то вроде того, что всё в порядке, и почти бегом ушла.
Уже сворачивая за угол, она всё-таки оглянулась. Парень по-прежнему стоял и смотрел ей вслед.
Катя резко отвернулась.
Она подумала зло, сама на себя.
Вот ещё, нашла на кого смотреть. Узнает про детский дом — сразу станет чужим.
В ресторан Катя влетела так, будто за ней гнались. Администратор Саша удивлённо поднял брови.
— Катя, что случилось?
— Да ничего. Просто решила прийти раньше.
— И правильно. Сегодня у нас событие, все на ушах.
Катя насторожилась.
— Какое событие? Вчера никто не говорил.
Саша уставился на неё так, будто она прилетела с другой планеты.
— Ты серьёзно? Уже неделю только об этом и шумят. Большой человек отмечает день рождения дочери. Гостей будет море.
Катя невольно улыбнулась.
— Надо же… Совпадение. У меня тоже сегодня день рождения.
Саша моргнул.
— Правда?
Катя посмотрела на него почти умоляюще.
— Саша, только никому не говори, пожалуйста. Когда я устраивалась месяц назад, я соврала хозяину, что мне уже есть восемнадцать.
Саша вздохнул, но кивнул.
— Ладно. Молчу.
Катя юркнула в подсобку переодеться и тут же начала себя ругать.
И зачем сказала? А вдруг сорвётся с языка?
В зале уже стоял гул. Она несколько раз выглядывала: ресторан был битком. Помимо их диджея работал ещё один, и казалось, что праздник затянется даже после официального закрытия заведения.
Катя вздрогнула, когда в мойку вошёл хозяин.
Она уже приготовилась к худшему, уверенная, что Саша проговорился. Но хозяин сказал совсем другое.
— Катя. Настя подвернула ногу, бегать не может. Она встанет на мойку, а ты снимай фартук, надевай её форму и выходи в зал. И смотри мне: ничего не урони.
Катя застыла.
— Но я же… Я никогда официанткой не работала. И сегодня столько людей.
Хозяин отмахнулся, будто это пустяк.
— Не переживай, справишься. Делай, что просят. Рассчёты всё равно будут потом, тебе кассы касаться не придётся.
Катя только кивнула.
Она и Настя переоделись быстро. Настя улыбнулась ей искренне, без зависти.
— Удачи тебе.
— И тебе. Ответила Катя и попыталась рассмеяться. Мы все через мойку проходили, прежде чем выйти в зал.
Как только Катя взяла блокнот, мир будто бы сдвинулся. Шум был такой, что она едва слышала заказы. Она записывала всё подряд, цеплялась за каждую фразу, заставляла себя не паниковать.
Она понимала: сегодня её проверяют по-настоящему. И провалиться нельзя.
Катя бегала по залу уже несколько часов. С непривычки ломило ноги, причёска распалась, виски мокли от жара, но она даже не думала остановиться.
В очередной раз пробегая мимо Саши, услышала его голос.
— Катюх, быстро к столику именинницы! Там что-то срочное. Оля занята!
— Хорошо! Выдохнула Катя и рванула туда, не разбирая дороги.
Она подошла к главному столу, подняла глаза… И остановилась, будто её прибили к полу.
За столом, рядом с родителями, сидела девушка. И эта девушка была словно отражением Кати. Не просто похожая. Та же линия лица, те же глаза, тот же разрез губ, та же осанка. Будто кто-то взял Катино лицо и повторил его без единого отличия.
Катя молча смотрела на именинницу. И именинница смотрела на неё так же молча.
Антонина Сергеевна побледнела. Отец девушки застыл, словно каменный. Вокруг начали притихать голоса, музыка будто отодвинулась на задний план.
И когда две девушки оказались рядом, стало очевидно: это не просто сходство. Это было совпадение, от которого невозможно отмахнуться.
Именинница повернулась к матери, голос дрогнул.
— Мам… Я не понимаю. Что происходит? Как такое вообще возможно?
Зал окончательно умолк. Люди начали подтягиваться ближе, будто не могли оторваться.
Катя краем глаза заметила, как сквозь толпу пробирается хозяин. Она судорожно сжала блокнот и, едва слышно, выдавила хрипло, по привычке официантки.
— Что вы хотели заказать?
Отец именинницы глухо сказал, будто слова давались ему с трудом.
— Похоже, уже ничего.
Хозяин подошёл ближе, мельком взглянул на Катю, затем на именинницу, снова на Катю. Чертыхнулся так, что Катя поняла: он тоже всё увидел.
— Катя, свободна. Олю пришли.
Катя не стала ждать повторения. Она сорвалась с места и почти убежала, не чувствуя пола под ногами.
Глаза щипало, сердце билось так, словно хотело вырваться. Она понимала слишком ясно: таких совпадений не бывает. Между ней и этой девушкой существует связь. Какая — она ещё не знала, но уже чувствовала, что её прежняя жизнь треснула по швам.
Она спряталась в подсобке и долго не могла заставить себя выйти. Её трясло. Ей казалось, что всё внутри рухнуло.
В зале стало тише. Потом голос диджея бодро объявил что-то, снова включили музыку, будто пытались заклеить случившееся весельем.
Дверь подсобки приоткрылась. Саша заглянул осторожно.
— Кать, тебя хозяин зовёт. Зачем — не знаю. Но у него там те самые гости.
Катя поднялась на ватных ногах и пошла в кабинет.
— Присаживайся, Катерина. Сказал хозяин и тут же вышел, оставив её наедине с теми, кто сидел внутри.
Катя наконец увидела их по-настоящему.
Антонина Сергеевна плакала, не скрывая слёз. Анжелика выглядела растерянной, бледной, словно её только что выдернули из привычного мира. Отец держался, но было видно: он сжимает себя изнутри, чтобы не развалиться.
Заговорил он.
— Я не хотел ничего объяснять без тебя. Чтобы через это пришлось проходить только один раз.
Он посмотрел на Катю прямо, тяжело.
— Катюш, заранее прости. Постарайся понять. Я не знаю, какими словами просить прощения. Просто выслушай меня.
Катя молчала, потому что любые слова казались лишними.
Он продолжил.
— У нас с женой долго не было детей. Очень долго. Когда наконец случилась беременность, моя Тоня была на седьмом небе. Она жила этой мечтой. Мы ждали девочку. Врачи говорили осторожно, переживали, предупреждали о рисках. Роды начались раньше срока. Всё пошло не так, как должно.
Он на мгновение прикрыл глаза.
— Через несколько часов мне сказали, что наша дочь умерла. А жена была в реанимации. Мне объяснили: шансов почти не было.
Катя почувствовала, как у неё леденеют пальцы.
— В тот же день в роддоме рожала другая женщина. У неё появились на свет близняшки. Девочки. И она сразу отказалась от них. Я… Я заплатил врачу. Очень хорошо заплатил. Я не мог взять двоих. Антонина знала, что у нас одна дочь. Я не мог позволить ей сломаться. Я любил её и люблю до сих пор.
Антонина Сергеевна закрыла лицо руками, плечи дрожали.
Отец повернулся к Анжелике, голос стал тише.
— Анжелика, я хочу, чтобы ты знала: я всегда любил тебя, как родную. Даже больше. Я надеюсь, ты сможешь меня понять.
Он поднялся и вышел, словно больше не имел права сидеть рядом.
В кабинете остались слёзы, тишина и воздух, который не получалось вдохнуть.
Прошёл год.
Катя подъехала к знакомому, обшарпанному зданию на машине, которую теперь могла позволить себе без страха за завтрашний день. Анжелика сидела рядом и смотрела на детский дом так, будто видела не стены, а чужую боль.
— Это здесь? Тихо спросила она.
— Да. Ответила Катя. Пойдём.
Катя вышла из-за руля, открыла багажник. Из-за забора на неё смотрела Алла Егоровна. Тот самый взгляд, от которого в детстве хотелось стать невидимой.
Катя сделала вид, что не дрогнула.
Вместе с Анжеликой они достали большие пакеты: игрушки, сладости, всё то, что детям всегда нужно и всегда мало.
Катя подошла ближе.
— Здравствуйте, Алла Егоровна. Я приехала, как и обещала. Решила заехать навестить.
Алла Егоровна сжала губы и молча ушла внутрь, даже не ответив.
К ним вышла другая воспитательница, узнала Катю и всплеснула руками.
— Катюша! Ты ли это? Как же ты выросла!
Катя улыбнулась, и в этой улыбке было больше спокойствия, чем когда-то могло ей присниться.
Она и Анжелика провели в детском доме почти полдня. Раздали гостинцы, поиграли с ребятами, поговорили с воспитателями. Алла Егоровна так и не появилась.
Наконец воспитательница, которая всё время была рядом, кивнула куда-то за спину.
— А это наш Василий Сергеевич. Новый доктор.
Катя обернулась… И на секунду у неё подкосились ноги.
К ним шёл тот самый парень, который когда-то удержал её на улице и не дал упасть. Он остановился, посмотрел на Анжелику, затем перевёл взгляд на Катю.
— Я знал, что мы ещё встретимся.
Катя улыбнулась, и в этой улыбке уже не было бегства.
— А как вы поняли, что это я, а не она?
— Это просто. Ответил он спокойно. Вы — это вы.
Катя посмотрела на Анжелику, потом снова на него, и в груди стало тихо и светло, словно наконец-то всё встало на своё место.
В тот момент Катя загадала одно простое желание. Если у них всё сложится, свадьбу они сыграют именно в том ресторане, где однажды, в самый громкий вечер, её жизнь резко и бесповоротно изменилась.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: