Вот мы и добрались до моего любимого сказочного героя.
В 1955 году вышло первое издание сказки Астрид Линдгрен "Малыш и Карлсон, который живет на крыше"("Lillebror och Karlsson på taket" в оригинале).
А буквально через два года, усилиями переводчицы Лилианны Лунгиной, открывшей для советских издателей молодую талантливую сказочницу, с мужчиной в полном расцвете сил знакомятся и советские дети.
После этого - все. Для всех жителей бывшей одной шестой "Карлсон" становится главной книгой Астрид Линдгрен - первая любовь не ржавеет. А после выхода мультфильмов Бориса Степанцева лохматый низкорослый мужик с пропеллером окончательно становится суперзвездой и героем многочисленных анекдотов.
Как пишет шведская "Википедия", "этот персонаж стал особенно популярен в Восточной Европе. В Советском Союзе книги о нем, по словам посла этой страны в Швеции Бориса Панкина, по популярности соперничали с Библией".
У меня было вот это издание. И я его читал раз двести.
Однако с тех пор прошло немало лет и, к моему удивлению, отношение к Карлсону сильно изменилось.
К примеру, достаточно часто Карлсона почему-то объявляют несуществующим воображаемым другом Малыша, которого тот выдумал от одиночества. Представляете, взрослые люди на голубом глазу пишут что-нибудь вроде: "А вообще, с учётом того, что Карлсон суть фантазия психологически одинокого маленького мальчика, рассматривать его стоит именно как "теневую" сторону малыша, как воплощение тех качеств, которых Малыш не находит в себе: дерзости, самоуверенности, умения постоять за себя и т.д.".
Сразу хочется спросить: "Алло, гараж! Вы сказку вообще читали?".
Зачем вы делаете из Малыша современную "снежинку"? Вообще-то в книге он - нормальный мальчишка 50-х и хлещется с одноклассниками практически каждый день.
"Однажды Малыш вернулся из школы злой, с шишкой на лбу. Мама хлопотала на кухне. Увидев шишку, она, как и следовало ожидать, огорчилась.
– Бедный Малыш, что это у тебя на лбу? – спросила мама и обняла его.
– Кристер швырнул в меня камнем, – хмуро ответил Малыш.
– Камнем? Какой противный мальчишка! – воскликнула мама. – Что же ты сразу мне не сказал?
Малыш пожал плечами:
– Что толку? Ведь ты не умеешь кидаться камнями. Ты даже не сможешь попасть камнем в стену сарая.
– Ах ты глупыш! Неужели ты думаешь, что я стану бросать камни в Кристера?
– А чем же ещё ты хочешь в него бросить? Ничего другого тебе не найти, во всяком случае, ничего более подходящего, чем камень.
Мама вздохнула. Было ясно, что не один Кристер при случае швыряется камнями. Её любимец был ничуть не лучше. Как это получается, что маленький мальчик с такими добрыми голубыми глазами – драчун?
– Скажи, а нельзя ли вообще обойтись без драки? Мирно можно договориться о чём угодно. Знаешь, Малыш, ведь, собственно говоря, на свете нет такой вещи, о которой нельзя было бы договориться, если всё как следует обсудить.
– Нет, мама, такие вещи есть. Вот, например, вчера я как раз тоже дрался с Кристером…"
Что касается выдуманности Карлсона, то этот вопрос разбирается буквально через несколько абзацев:
"– А что вы не поделили с Кристером сегодня?
– Кристер и Гунилла говорят, что я всё сочинил про Карлсона, который живёт на крыше. Они говорят, что это выдумка.
– А разве это не так? – осторожно спросила мама.
Малыш оторвал глаза от чашки с шоколадом и гневно посмотрел на маму.
– Даже ты не веришь тому, что я говорю! – сказал он. – Я спросил у Карлсона, не выдумка ли он…
– Ну и что же он тебе ответил? – поинтересовалась мама.
– Он сказал, что, если бы он был выдумкой, это была бы самая лучшая выдумка на свете. Но дело в том, что он не выдумка. – И Малыш взял ещё одну булочку. – Карлсон считает, что, наоборот, Кристер и Гунилла – выдумка. «На редкость глупая выдумка», – говорит он. И я тоже так думаю".
Малыш абсолютно прав.
В книге Карлсона видит великое множество людей, причем не только детей, но и взрослых. Неиллюзорность Карлсона легко могут подтвердить друзья и приятели Малыша или его родители. Фрекен Бок и дядю Юлиуса этот любитель булочек вообще изрядно достал своей неиллюзорностью. В конце-концов, с ним общались отрудники редакции газеты, посвятившие доказательствам его реальности целую газетную полосу.
Да что я распинаюсь? Откройте самое начало книги, вот один из первых абзацев:
"Как-то раз один трубочист вдруг увидел домик Карлсона. Он очень удивился и сказал самому себе:
– Странно… Домик?.. Не может быть! На крыше стоит маленький домик?.. Как он мог здесь оказаться?
Затем трубочист полез в трубу, забыл про домик и уж никогда больше о нём не вспоминал".
В сказке про Карлсона мудрая сказочница Линдрен меньше всего собиралась заниматься психоанализом, рассказывая про воображаемых друзей. Все с точностью до наоборот - для нее Карлсон это живое и даже довольно упитанное доказательство реальности чуда в скучном тварном мире. Вот только глупые взрослые стараются не замечать этих чудес, и даже столкнувшись с ними нос к носу - немедленно забывают о них.
И скажите еще, что это неправда.
А теперь переходим к главной претензии к Карлсону.
Сегодня многие объявляют Карлсона отрицательным героем. Потому что он - о, ужас! - врет и хватается, обманывает Малыша, ворует плюшки, подставляет своего приятеля, бросая его в трудную минуту и делает великое множество других гадостей.
Детям такие книги категорически противопоказаны!
Спору нет, в списке "делать жизнь с кого" Карлсон, может быть, и не стоит на первом месте. Но он изначально не то что не задумывался как пример для подражания - он вообще, простите, простите, в этом тандеме играет роль черного фона для настоящего положительного героя.
Это каким же местом надо читать трилогию, чтобы не понять того, что Линдгрен написала, по сути, ВОТ ТАКЕННЫМИ БУКВАМИ.
Ну ладно, мысль автора вы понимать не научились. Но предисловие умного человека к классическому советскому изданию трилогии вам прочесть что - тоже Заратустра не позволяет? Там черным по белому написано - Карлсон это не "воображаемый друг" и прочий убитый на всю голову психоанализ. Карлсон - это невероятно правдиво описанный представитель "малого народца", ну или "нечистой силы", если хотите, спокойно и счастливо живущий в современном мире. А малый народец, как известно, амбивалентен, он как прапорщик из анекдота - когда нормальный, а когда беспощадный. Вспомните Бабу-Ягу, которая человек настроения. Может волшебный клубок подарить, а может на лопату посадить в печь сунуть.
И ведет себя Карлсон именно так, как и должен вести "малый народец", все эти лепреконы и тролли. Они, как всем известно, просто обожают над людьми издеваться, всех подставлять, всячески пакостить и т.п. Натура у них такая, они другими быть не могут.
И книга как раз о том, как настоящий во всех смыслах человеческий детеныш приручил нечистую силу.
Самое главное там - как менялся сам Карлсон, как менялось его отношение к Малышу, как он прошел путь от "давай-ка быстрее твою паровую машину, мы ее взорвем" до "он, похоже, искренне привязан к своему младшему брату", от мимолетных посещений с целью пожрать к искренней дружбе.
Это потому и роман - настоящий, многослойный, что герои на входе и выходе - это разные люди (или нелюди, как Карлсон). Роман о том, что добротой и искренностью можно добиться всего чего угодно, даже самого невероятного.
Но при этом - невероятно увлекательный, филигранно сделанный, говорящий о серьезных вещах без малейших признаков назидательности и тупого лобового морализаторства.
Когда писал эту статью - в обсуждениях книги опять пришлось читать комментарии от бдительных родительниц (почему-то именно родительницы этим грешат) с требованиями запретить эту книгу или хотя бы перестать ее пропагандировать - "ведь есть множество гораздо более полезных для детей книг".
Блин! Дорогая редакция, да книг подобного уровня во всей мировой детской литературе - меньше десятка. Я лично вообще считаю "Карлсона" одним из главных романов ХХ века. Причем не в детской литературе, а вообще - во всей.
Нет, решительно, Карлсон был прав.
От некоторых людей нельзя слишком многого требовать.