Восемьсот пятьдесят тысяч рублей лежали на сберкнижке. Дача была продана. Деньги — мои. Я смотрела на выписку и думала: "Хватит ли?"
Квартире было тридцать семь лет. Купили в восьдесят девятом, когда родился сын. Двушка, пятьдесят четыре метра, панельный дом.
Муж обещал сделать ремонт. Потом — когда-нибудь. Потом его не стало.
Семь лет я жила одна. Смотрела на ободранные обои. На потрескавшийся паркет. На кухню, где плитка отваливалась кусками. Думала: "Надо что-то делать".
Позвонила дочери.
— Ира, я решила сделать ремонт.
Она засмеялась.
— Мама, зачем тебе этот ремонт? Ты уже старая!
В трубке повисла тишина.
— Мне шестьдесят два. Не девяносто.
— Найми мастеров. Нормальные люди так делают.
— У меня восемьсот пятьдесят тысяч. Хватит на материалы. На мастеров — нет.
Дочь вздохнула.
— Тогда живи как есть. Зачем трепаться?
Положила трубку. Открыла ноутбук. Набрала: "Как сделать ремонт своими руками".
Два дня смотрела видео. Записывала в тетрадь. Мастера показывали — ничего сложного. Шпаклёвка. Грунтовка. Обои. Плитка.
В субботу поехала в строительный магазин. Длинные ряды. Краска. Шпатели. Валики.
— Вам помочь? — продавец смотрел удивлённо.
— Мне нужна дрель. Недорогую.
Он показал. Четыре тысячи пятьсот.
— Берёте?
— Беру.
Купила ещё шпатель. Уровень. Малярный скотч. Ведро для замеса. На кассе пробили двадцать три тысячи.
Вечером позвонил сын.
— Мать, Ира сказала, ты ремонт затеяла.
— Да.
— Ты вообще нормальная? В твоём возрасте?
Внутри что-то сжалось.
— Олег, мне шестьдесят два. Руки работают. Голова тоже.
— Найми мастеров.
— Нет денег.
— Тогда не делай.
Положила трубку. Села на кухне. Смотрела на облупившуюся стену.
Подумала: "Сделаю".
В понедельник начала. Первая комната — гостиная. Восемнадцать метров. Сняла старые обои. Три дня скребла. Под ними — ещё слой. И ещё один.
Пальцы болели. Спина ныла. К вечеру еле стояла на ногах.
Соседка Нина встретила в подъезде.
— Валя, ты что делаешь?
— Ремонт.
— Одна?
— Одна.
Она покачала головой.
— Ты смелая. Я бы не решилась.
Улыбнулась. Поднялась к себе. Включила видео про выравнивание стен.
Через неделю стены были голые. Купила шпаклёвку. Сорок мешков по триста рублей. Двенадцать тысяч.
Замесила первую порцию. Взяла широкий шпатель. Провела по стене. Получилось криво.
Стёрла. Попробовала снова. И снова. К вечеру — метр квадратный. Ровно.
Месяц ушёл на стены. Каждый день — по пять часов. Руки дрожали. Плечи горели. Но с каждым днём — быстрее. Лучше.
К концу июля стены были ровные. Белые. Красивые.
Позвонила Ира.
— Как ремонт?
— Делаю.
— Ещё не бросила?
— Нет.
— Мама, это безумие.
Положила трубку. Открыла видео про укладку ламината.
Через месяц приехал сын.
Постучал в дверь. Открыла. Олег стоял с женой. Катя в белом платье. Туфли на каблуках.
— Посмотрим на твои подвиги, — сказал Олег.
Прошли в гостиную. Стены были зашпаклёваны. Пол — голый бетон.
Катя поморщилась.
— Валентина Петровна, это же ужас.
— Ещё не закончила.
— Своими руками? В вашем возрасте? — она засмеялась.
Олег молчал. Смотрел на стены. Достал телефон. Проверил уровнем экрана.
— Стены ровные, — сказал он.
— Ты удивлён? — спросила я.
Он пожал плечами.
— Найми мастеров, не позорься. Соседи уже спрашивают.
— Что спрашивают?
— Зачем ты это делаешь. Говорят, грохот каждый день.
— Это моя квартира. Хочу — грохочу.
Катя закатила глаза.
— Ну ладно. Мы поехали.
Ушли. Я закрыла дверь. Села на пол. Руки лежали на коленях. Тяжёлые. Натруженные.
Подумала: "Продолжу".
Купила ламинат. Дубовый. Сорок квадратов. Семьдесят тысяч. Подложку. Плинтусы.
Три недели укладывала. По видео. Сначала не получалось. Зазоры были. Скрипело. Переделала.
К концу августа пол был готов. Ровный. Красивый. Тёплый под ногами.
Начала кухню. Девять метров. Старая плитка отваливалась кусками. Сбивала её три дня. Перфоратором. Грохот стоял такой, что уши закладывало.
Соседи стучали в стену.
Я не останавливалась.
Стены выровняла. Купила плитку. Белую. С синим узором. Красивую. Семнадцать тысяч.
Смотрела видео про укладку. Раз десять. Записала в тетрадь каждый шаг.
Первую плитку клеила час. Уровнем проверяла каждые пять минут. Вторую — сорок минут. К вечеру — три плитки.
Месяц ушёл на фартук. Два квадратных метра. Но когда закончила — смотрела и не могла оторваться.
Ровно. Красиво. Своими руками.
Купила шкафы. Светло-серые. Сто двадцать тысяч. Собирала сама. По инструкции. Две недели. К вечеру пальцы не сгибались.
Но шкафы стояли. Ровно. Дверцы не скрипели.
Повесила их на стену. Ещё неделя. Дрель. Дюбеля. Уровень. Всё ровно.
В октябре кухня была готова.
Позвонила Ира.
— Мама, как дела?
— Ремонт почти закончен.
Она засмеялась.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно.
— Посмотреть можно?
— Приезжай.
Через три дня она появилась. С мужем. С детьми.
Открыла дверь. Ира прошла в коридор. Остановилась.
— Ламинат? — она присела. Провела рукой. — Сама положила?
— Сама.
Прошли на кухню. Ира молчала. Смотрела на фартук. На шкафы. На столешницу.
— Плитка кривая, — сказала она наконец.
Взяла уровень. Приложила к фартуку.
— Ровно.
— Не может быть.
— Смотри сама.
Она взяла уровень. Проверила. Пузырёк в центре.
— Ладно, ровно. Но цвет какой-то дешёвый.
— Мне нравится.
— Тебе бы вкус развить.
Муж её молчал. Стоял в углу. Смотрел в телефон.
Внучка Лиза подошла ко мне.
— Баба, а ты сама делала?
— Сама.
— Красиво, — она улыбнулась.
Ира взяла её за руку.
— Лиза, пошли.
Ушли. Без "спасибо". Без "молодец".
Я закрыла дверь. Села на кухне. Смотрела на фартук. На шкафы.
Красиво.
Октябрь. Ноябрь. Декабрь. Доделывала гостиную. Обои поклеила. Бежевые. Спокойные. Карниз повесила. Белый. Шторы сшила сама. Из остатков ткани.
В январе закончила. Последний штрих — люстра. Повесила сама. На стремянке. Два часа возилась.
Но когда включила — свет разлился по комнате. Тёплый. Мягкий.
Квартира была готова.
Позвонила Олегу.
— Можете приехать посмотреть.
— Закончила?
— Да.
В субботу они приехали. Олег. Катя. Дети. Ира с мужем.
Открыла дверь. Все прошли в коридор. Сняли обувь. Молчали.
Олег прошёл в гостиную. Остановился.
— Сама? — спросил он.
— Сама.
Катя осматривала комнату. Провела пальцем по подоконнику.
— Пыли нет.
— Я убрала.
Ира стояла посреди комнаты. Смотрела на обои. На шторы. На ламинат.
— Это выглядит убого, — сказала она.
Внутри похолодело.
— Что именно?
— Всё. Обои дешёвые. Шторы как у бабушки. Ламинат скрипит.
Прошлась по полу. Встала на колени. Послушала.
— Не скрипит.
— Скрипит, — она встала. — Мама, ты потратила семь месяцев на это?
— Да.
— Лучше бы мастеров наняла.
Олег кивнул.
— Мать, ты вообще нормальная? Соседи смеются.
— Кто смеётся?
— Все. Говорят, старуха ремонт делает. Позорище.
Подошла к двери. Открыла.
— Тогда не приходите.
Ира вскинула брови.
— Что?
— Не нравится — не приходите.
— Мама, ты шутишь?
— Нет.
Олег шагнул вперёд.
— Ты нас выгоняешь?
— Выгоняю.
Катя захлопала ресницами.
— Валентина Петровна, вы это серьёзно?
— Серьёзно.
Внук Гриша подбежал ко мне.
— Бабушка, как красиво! Ты сама всё сделала?
Присела к нему.
— Сама.
— А научишь меня?
Улыбнулась.
— Научу.
Ира взяла его за руку.
— Гриша, пошли.
— Но мама…
— Пошли!
Они ушли. Все. Олег хлопнул дверью. Катя что-то говорила в коридоре. Голоса затихли.
Я закрыла дверь. Прошла в гостиную. Села на диван. Смотрела на стены. На пол. На шторы.
Семь месяцев.
Восемьсот пятьдесят тысяч рублей.
Мои руки. Моя работа.
Красиво.
Через неделю позвонила Ира.
— Мама, ты вообще адекватная?
— Адекватная.
— Ты нас выгнала!
— Вы обесценили мою работу.
— Какую работу? Это же халтура!
— Моя халтура. Моя квартира. Мои деньги.
— Ты обязана была нанять профессионалов!
— Почему обязана?
— Потому что ты наша мать!
— Я ваша мать. Не ваша прислуга.
Она замолчала.
— Извинись, — сказала она наконец.
— За что?
— За то, что выгнала.
— Нет.
— Тогда не звони.
— Не буду.
Положила трубку. Заблокировала номер.
Олег написал в мессенджере: "Мать, ты совсем с ума сошла?"
Заблокировала и его.
Месяц живу одна. Просыпаюсь — смотрю на потолок. Белый. Ровный. Свой.
Выхожу на кухню. Включаю чайник. Смотрю на фартук. Белый. С синим узором. Свой.
Иногда звонит Нина из соседней квартиры.
— Валя, как дела?
— Нормально.
— Дети приезжают?
— Нет.
— Поссорились?
— Да.
— А ты не жалеешь?
Смотрю на стены. На пол. На шторы.
— Нет.
Соседка вздыхает.
— Ты сильная.
Кладу трубку. Сажусь на диван. Беру тетрадь. Листаю записи. "Шпаклёвка — три слоя." "Ламинат — от окна." "Плитка — уровень каждые пять минут."
Семь месяцев.
Шестьдесят два года.
Своими руками.