От эксцессов феодализма перейдем к злодеяниям царского режима. Фридрихсгамский договор 1809 года – тот самый, который вызвал в петербургском свете стенания «бедная Швеция» – не только передал России Финляндию, но и рассек надвое деревню Туртола за Полярным кругом:
Финская часть сохранила свое название, а шведская стала называться Сванстейн. В обеих сегодня проживает примерно по 200 человек.
Где-то в таких местах разворачивается действие прекрасного романа Микаэля Ниеми «Популярная музыка из Виттулы» и чуть менее прекрасного фильма с тем же названием.
Но на финско-шведской границе есть кое-что поинтереснее, хотя этот случай – снова – не соответствует жестким критериям разделенного города.
Город Торнео на северном побережье Ботнического залива, также отошедший России по Фридрихсгамскому договору, исторически был заселен преимущественно шведскими купцами и ремесленниками – в отличие от окружающих финских деревень и хуторов. В последующие десятилетия шведы начали переселяться на другой берег реки Турнеэльвен, развивая рыбацкую деревушку Хапаранда, которая вскоре стала городом.
Слово Хапаранда финского происхождения, и на финской карте конца XIX в. город подписан по-фински: Haaparanta:
В XIX-XX вв. Хапаранда приобрела огромное коммерческое значение как перевалочный пункт для транспортировки леса и меха из России в Западную Европу. В послевоенный период связи между двумя городами неуклонно укреплялись, чему способствовал массовый переезд финнов в Швецию, и они практически слились в один:
В 1915 г. в Хапаранду пришла железная дорога из центральной Швеции, а два года спустя по ней проехал самый знаменитый пассажир:
Вновь призываю всех читателей рассказывать свои истории о посещении разделенных городов. В качестве высокохудожественного референса – рассказ старой большевички Елены Усиевич о том, как вместе с Ильичом она пересекала шведско-русскую границу по реке Турнеэльвен:
Ранним морозным утром мы высадились в маленьком рыбачьем городке Хапаранда и через несколько минут столпились на крылечке небольшого домика, где за гроши можно было получить чашку черного кофе, бутерброд. Но нам было не до еды. Перед нами простирался замерзший еще в это время года залив, а за ним — за ним территория России, город Торнео и развевающийся на здании вокзала красный флаг. Да, вот он свободно и весело развевается в стране, где пролилось за него столько крови. Мы молчали от волнения, устремив на него глаза. Конечно, впереди еще борьба, еще много жертв, много всего, но все же вот оно развевается, красное знамя, сзывая борцов Россия, с которой мы столько времени разлучены, Россия, куда так мучительно рвались.
К крылечку подъехало десятка полтора саней с впряженными в них маленькими мохнатыми лошадками. Мы стали попарно рассаживаться, чтобы переехать через залив. Я вдруг вспомнила, что в чемодане у меня лежит маленький красный платочек с вышитым серебром на уголке названием швейцарской деревни Champeгу. Я достала его, привязала к взятой у мужа альпийской палке и сидела в санях, не сводя глаз с красного флага над вокзалом в Торнео и сжимая в руках свое самодельное знамя. В это время сани Владимира Ильича объезжали наши, чтобы стать впереди процессии. Владимир Ильич, не глядя, протянул руку, я вложила в нее свой флаг. Все сани сразу тронулись Владимир Ильич высоко поднял над головой красный флаг, и через несколько минут, со звоном бубенчиков, с поднятым над головой Ленина маленьким флажком, мы въехали на русскую территорию.
В 1919 г. Финляндию и Швецию соединил железнодорожный мост, о котором писал уважаемый Перископ. Правда, как мы видели выше, Ильич въехал в Россию на санях под звон финских бубенчиков с развевающимся швейцарским платком, а не перешел реку по льду, но это детали.