Найти в Дзене

Диалоги о травме. Почему мы страдаем, когда вроде бы всё в порядке. Часть 2

Диалоги о травме. Почему мы страдаем, когда вроде бы всё в порядке. Часть 1 Но тогда возникает вопрос, а всегда ли то, что сам пациент считает травмой, например, «меня недолюбили, недодали», является травмой на самом деле? Психоаналитическая терапия здесь избегает каки-то очень категоричных суждений, ведь задача терапевта не оспаривать переживания пациента, а исследовать их вместе с ним. Фраза «меня недолюбили, недодали» — это субъективная правда пациента, его внутренняя реальность. Она имеет для него последствия и работа терапевта заключается в том, чтобы понять, как сформировалось это убеждение, какое место оно занимает в его психической жизни, какую функцию выполняет, например, объясняет все неудачи или помогает защитится от каких-то более болезненных чувств. Иногда в процессе исследования открываются нюансы, что пациента любили, но, к сожалению, не умели выражать эти чувства, или любили в меру своих сил и возможностей, как могли и умели. Но в любой ситуации изначальная субъективная

Диалоги о травме. Почему мы страдаем, когда вроде бы всё в порядке. Часть 1

Но тогда возникает вопрос, а всегда ли то, что сам пациент считает травмой, например, «меня недолюбили, недодали», является травмой на самом деле?

Психоаналитическая терапия здесь избегает каки-то очень категоричных суждений, ведь задача терапевта не оспаривать переживания пациента, а исследовать их вместе с ним. Фраза «меня недолюбили, недодали» — это субъективная правда пациента, его внутренняя реальность. Она имеет для него последствия и работа терапевта заключается в том, чтобы понять, как сформировалось это убеждение, какое место оно занимает в его психической жизни, какую функцию выполняет, например, объясняет все неудачи или помогает защитится от каких-то более болезненных чувств. Иногда в процессе исследования открываются нюансы, что пациента любили, но, к сожалению, не умели выражать эти чувства, или любили в меру своих сил и возможностей, как могли и умели. Но в любой ситуации изначальная субъективная правда пациента это отправная точка для более глубокого исследования.

Хорошо, а почему же тогда у человека с внешне благополучной жизнью всё равно может быть стойкое ощущение, что ему чего-то недодали, и он ощущает себя травмированным?

Материальный достаток, карьера, семья — это объективные факторы. Но психика живёт по другим законам. Феномен, когда человек в объективно благополучных условиях ощущает глубокую нехватку, пустоту или фоновое страдание, довольно часто связано с самыми ранними, довербальными отношениями. Если там был дефицит либо нарциссическая травма, то крайне проблематично восполнить его последующими достижениями. Человек может быть успешным, но внутри чувствовать себя пустым. Это боль не от того, что было сделано плохого, а от того, что хорошего было сделано недостаточно или не того качества.

Остаётся последний вопрос, что делать?

Главное, что стоит вынести, что травма — это не приговор, а часть человеческой истории, которая, будучи понятой и прожитой в безопасных терапевтических отношениях, может потерять свою разрушительную силу и обрести новый смысл. Да, к сожалению, мы не можем переписать историю с чистого листа, не можем изменить прошлые события и врожденный темперамент, но мы можем работать с последствиями, укреплять себя, учиться более бережно относится к себе. И конечно крайне важно сохранять баланс: признавать боль и реальные страдания, не обесценивая их, но и не сводя всю сложность человеческой жизни к одной лишь травме.