Кольцо
Он купил кольцо в среду.
Не то, казённое, с царапинами от сотен чужих браков. Настоящее. Белое золото, тонкий ободок, один небольшой бриллиант — не вульгарный, не вычурный.
— Она оценит, — сказала продавщица, заворачивая покупку в бархатную коробочку. — Такие кольца дарят не для статуса, а для любви.
Тимур взял коробочку и положил во внутренний карман пиджака.
Алиса ничего не замечала.
Она варила кофе, раскладывала вещи, читала договоры на фрилансе. Каждый день звонила матери — та чувствовала себя лучше, врачи говорили о стойкой ремиссии. Жизнь входила в колею.
Тимур ждал.
Он не знал, как это делается. В фильмах мужчины встают на одно колено, достают кольцо, говорят красивые слова. Он не умел стоять на коленях. И красивых слов у него не было.
Но было кольцо. И была женщина.
— Ты сегодня какой-то странный, — сказала Алиса в пятницу вечером. — Случилось что-то?
— Нет.
— Ты уверен?
— Да.
Она посмотрела на него.
— Тимур, у тебя левый глаз дёргается, когда ты врёшь.
Он коснулся века.
— Не дёргается.
— Дёргается. Я юрист, я замечаю такие вещи.
Он молчал.
— Ладно, — сказала она. — Не хочешь говорить — не говори. Но имей в виду: я умею ждать.
— Долго?
— Сколько потребуется.
Он сделал предложение в субботу утром.
Без коленопреклонения. БWithout красивых слов. Он просто подошёл, достал коробочку и положил на стойку перед её чашкой с кофе.
Алиса смотрела на коробочку.
— Что это? — спросила она.
— Открой.
Она открыла.
Кольцо лежало на чёрном бархате и переливалось в утреннем свете.
— Тимур… — выдохнула она.
— Я не умею говорить красиво, — сказал он. — Я не знаю, каким должен быть правильный момент. Но я знаю, что не хочу, чтобы у тебя на пальце было казённое кольцо, которое носили сотни чужих людей. Я хочу, чтобы у тебя было моё.
Она молчала.
— Это не предложение по контракту, — сказал он. — Это предложение по любви. Ты выйдешь за меня? По-настоящему?
Она смотрела на кольцо. Потом на него.
— Да, — сказала она.
Он выдохнул.
— Да, — повторила она. — Тысячу раз да.
Она протянула руку.
Он надел кольцо ей на палец.
— Подходит, — сказал он.
— Ты знал размер?
— Я измерил, когда ты спала.
— Тимур.
— Что?
— Ты невозможный человек.
— Я знаю.
Она встала, обошла стойку, села ему на колени.
— Но ты мой невозможный человек, — сказала она. — И я никому тебя не отдам.
Он обнял её.
За окном вставало солнце.
Свадьба
Они расписались во второй раз через месяц.
Без Северова. Без Марка. Без контрактов и юристов. Только они двое, Елена Сергеевна и тётя Алисы из Саратова, которая приехала на поезде и привезла трёхлитровую банку солёных огурцов.
— Это вам на первое время, — сказала тётя, вручая банку Тимуру. — Худой ты какой. Кормить тебя надо.
Тимур взял банку.
— Спасибо, — сказал он.
Алиса смотрела на него и улыбалась.
В ЗАГСе их встречала та же женщина, что и месяц назад. Она узнала их, посмотрела на кольцо на пальце Алисы, на Тимура, на банку с огурцами в его руках.
— Повторный брак? — спросила она.
— Настоящий, — сказала Алиса.
Женщина кивнула.
— Поздравляю, — сказала она. — Это видно.
Они вышли на улицу.
Шёл дождь. Тот самый, который всегда идёт в легендах о первом поцелуе.
— Ты промокнешь, — сказал Тимур.
— Ничего.
Он расстегнул пальто, укрыл её полой.
— Так лучше? — спросил он.
— Лучше.
Они стояли под дождём, прижавшись друг к другу, и не спешили уходить.
— Тимур, — сказала Алиса.
— Мм?
— Мы теперь настоящие?
— Настоящие.
— И контракта больше нет?
— Нет.
— И ты никуда не уйдёшь?
— Никуда.
Она улыбнулась.
— Хорошо, — сказала она. — Тогда поехали домой. Я сварю кофе.
продолжение следует...