Её ругают за платья дороже чьей-то годовой зарплаты и обсуждают так, будто она лично отвечает за курс доллара. Стоит Стефании Маликовой выложить фото — и под ним уже спорят о морали, пластике, «золотой молодежи» и воспитании. Вопрос один: кем она стала — просто дочерью известного артиста или самостоятельной фигурой со своим маршрутом?
Героиня этой истории — не певица первой величины и не революционер моды. Она — представитель второго поколения шоу-бизнеса. Девушка, выросшая под софитами, но пытающаяся выстроить свою территорию. Не культ, не легенда, а человек, которому досталась громкая фамилия и пристальный прицел публики. С этим набором жить непросто.
У Стеши — больше 650 тысяч подписчиков. Для кого-то — цифра из отчёта SMM-агентства, для неё — постоянный микрофон. Любое слово усиливается в десятки тысяч раз. Особенно если это слово о роскоши.
Десять лет назад её блог выглядел как витрина европейского универмага: показы, путешествия, брендовые пакеты, рауты. Ровесницы собирали деньги на первый айфон, а она обсуждала выбор между Valentino и Chanel. В 2017-м — новогоднее платье почти за миллион рублей. Комментарии вспыхнули мгновенно: «зачем?», «кому это нужно?», «лучше бы на благотворительность». Интернет любит считать чужие деньги.
Но есть деталь, которую предпочитают не замечать. Мир, в котором родилась Маликова, изначально устроен иначе. Она не пробивалась из спального района в глянец — она в нём выросла. Вопрос не в том, что ей многое досталось. Вопрос — что она с этим делает.
Попытка выйти на сцену стала первым столкновением с реальностью. Дуэт с ЮрКиссом — «Не торопитесь нас женить» — и «Золотой граммофон». Награда, которая для одних стала трамплином, для других — раздражителем. «Аванс», «по блату», «за фамилию» — слов было достаточно. Девушка тогда расплакалась. Партнёр держался хладнокровно и признавал: приз выдан на вырост. Публика не прощает старт с верхних ступеней.
Через два года — клип Hey, DJ! И снова шквал. Вокал обсуждали меньше, чем происхождение. Музыкальная карьера постепенно отошла в сторону. Стало ясно: сцена требует не просто фамилии, а брони.
Зато в модной среде к ней относились спокойнее. Подиумы, съёмки, светские мероприятия — здесь происхождение играет в плюс. Правда, и тут без шпилек не обошлось: 163 сантиметра роста — не каноническая модельная высота. Но в эпоху соцсетей стандарты размыты. Главное — картинка и умение её продавать.
Продажа — ключевое слово.
Стеша не скрывает: первую зарплату получила в 12 лет, снявшись для каталога. История с двумя черепашками и сумкой Chanel звучит почти как сценарий подростковой комедии. Сначала мечта о питомцах, потом витрина на Таймс-сквер и внезапная красная миниатюрная сумка, затмившая всё. В этом эпизоде — концентрат её поколения: желание, возможность, импульс. Деньги не как цель, а как инструмент.
Её обвиняют в демонстративности, но при этом охотно потребляют тот же самый контент. Соцсети — рынок внимания. И Маликова научилась работать на нём рано. Платья для показов часто не выкупаются, часть вещей приходит по бартеру — за рекламу. Это уже не каприз, а модель бизнеса. Личная жизнь и гардероб превращаются в актив.
Однако чем старше она становилась, тем жёстче становился фон. Подростку прощают многое. Девушке 25+ — почти ничего.
Поступление в МГИМО выглядело как попытка выйти из глянцевого пузыря. Журналистика — профессия, где фамилия помогает только на входе, дальше спасает лишь содержание. Но мода всё равно тянула сильнее. И в 2020-м появляется DressByStesha — собственный бренд.
Запуск прошёл без громких пресс-конференций, но с правильным визуалом: минимализм, аккуратные силуэты, ставка на «ручную работу» и «душу». Формулировки — мягкие, почти камерные. Цены — от 15 до 30 тысяч. Для аудитории Instagram — приемлемо. Для массового покупателя — уже барьер.
Критика не заставила себя ждать. Во-первых, «дорого». Во-вторых, «видели похожее на китайских маркетплейсах». В-третьих, «качество не соответствует цене». Бренд, запущенный под фамилией, автоматически становится мишенью: к нему предъявляют требования выше среднего. Здесь уже не работает аргумент «она только учится».
Самым неприятным эпизодом стал конфликт с дизайнером купальников. Бартер — пять изделий в обмен на рекламу. Реклама задержалась. Сообщения остались без ответа. История дошла до Дмитрия Маликова — дизайнер написала ему напрямую. Вскоре в соцсетях Стеши появилось фото в оранжевом купальнике. Скандал формально исчерпался, но осадок остался.
Эта история показала важную вещь: блогер — это уже не просто девушка с красивыми фото. Это предприниматель, у которого есть обязательства. Ошибка в коммуникации превращается в публичный кейс. А публика любит ловить на несоответствии.
Параллельно рос другой фронт — внешность. Комментарии о «сделанных губах», «возрасте не по годам», «тяжёлом взгляде». Лена Миро когда-то разнесла её почти по пунктам — от лица до перспектив замужества. Интернет умеет быть беспощадным, особенно к тем, кто выглядит слишком благополучно.
В последние годы обсуждают уже другое — чрезмерную худобу. Тренировки, «сушка», рельеф. Видеоролики из зала выглядят дисциплинированно: никакой истерики, только работа. Подозрения в анорексии гуляют по комментариям, но подтверждений нет. Есть факт: тело стало другим, более спортивным, почти атлетичным. В мире, где женственность давно не обязана быть мягкой, это скорее тренд, чем тревожный сигнал.
Любопытно другое: при всей волне обсуждений Стеша редко отвечает агрессией. Позиция сдержанная — «таких, как я, много». Это не кокетство, а стратегия. В эпоху, когда любой резкий ответ разгоняется скриншотами, молчание иногда выгоднее.
Но настоящие страсти кипят не вокруг платьев и тренировок. А вокруг мужчин.
Её регулярно «женят» на наследниках состоятельных семей. Давняя дружба с Арсением Шульгиным, одноклассник Тимофей Муравин — поводов для слухов хватало. Самым обсуждаемым стал роман с Леонидом Груздевым, сыном миллиардера и бывшего губернатора Тульской области. Пара появлялась на светских мероприятиях, вместе пришли на бал дебютанток Tatler. Всё выглядело как подготовка к идеальному союзу — красивая дочь артиста и наследник большого капитала.
Не случилось. Чувства остыли — банально, без драматических разоблачений. После расставания в её словах о «первом шаге мужчины» слышался личный опыт. Первый серьёзный кризис она прожила без публичных исповедей. Для поколения, привыкшего делиться всем, это редкость.
А затем — тишина и внезапный поворот. Алтай, одинаковые пейзажи в сторис, внимательные подписчики. Имя Кирилла Капризова всплыло почти детективно. Хоккеист «Миннесоты Уайлд», один из самых ярких российских игроков НХЛ. Комментариев от пары не было. Зато совпадения — слишком явные.
В 2024-м Капризов говорил о путешествии по Италии с девушкой и планах на будущее. Отец Стеши намекал, что у дочери всё серьёзно. А в октябре 2025-го — короткая фраза в интервью: сердце свободно. Никаких деталей, никаких обвинений. Просто точка.
Любопытно, что в этой череде романов нет ощущения бесконечной смены партнёров. Скорее — осторожность. Выбор. И нежелание превращать отношения в реалити-шоу.
Сегодня Стефании 26. За спиной — музыкальный эксперимент, собственный бренд, несколько громких романов и целая коллекция интернет-скандалов. Её по-прежнему называют «девочкой с серебряной ложкой». Но серебряная ложка не гарантирует устойчивости. Она лишь привлекает внимание.
Стеша остаётся фигурой переходной эпохи — между офлайн-звёздами девяностых и цифровыми инфлюенсерами нового времени. Она не рвёт шаблоны и не рушит систему. Она аккуратно встраивается в неё, учится на ошибках и держит лицо, когда комментарии летят в спину.
Возможно, главный её навык — не петь и не шить платья. А выдерживать давление, которое создаёт собственная фамилия.