Тихий океан, бескрайний и безжалостный, шумит за окном моего бунгало. Я — один из немногих российских журналистов, которому разрешили прожить месяц в закрытой общине народа чаморро на острове Гуам, чтобы раскрыть их самый сокровенный и шокирующий обычай. Забудьте о романтических свиданиях и нежных ухаживаниях. Здесь, в сердце Тихого океана, к браку подход другой, более прагматичный, а главным критерием для невесты является отнюдь не красота или приданое.
Если девушка приходит к мужу без опыта — это всё равно что подарить рыбаку сеть с дырами, — говорит мне с невозмутимым видом вождь деревни.
Гуам — формально территория США, но по духу абсолютно иная планета. Этот остров, омываемый лазурными водами, является пристанищем для народа чаморро. Их культура, сложившаяся веками, построена на удивительном для европейца фундаменте: здесь исторически правят женщины. Они — хранительницы земли, распорядительницы рыболовных угодий, истинные главы кланов.
Видишь тот лес за холмом? Он принадлежит моей тёте. А риф, где мы ловим рыбу, контролирует семья моей матери, — объясняет мне за ужином из свежего тунца и плодов хлебного дерева моя новая знакомая, Сабана. — Мужчины могут быть вождями на словах, но настоящая сила — здесь, в женских руках. Хотя, мы делаем вид, что по-прежнему подчиняемся мужчинам. Иначе у нас не будет потомства.
Такой порядок — не прихоть, а суровая необходимость, выстраданная веками. Мужчины чаморро гибли в бесконечных стычках с соседними племенами, в схватках с океаном во время рыбалки, от болезней. Острову, балансировавшему на грани выживания, нужно было стабильное воспроизводство населения, и эта ответственность легла на женщин. Они стали главенствовать в этом обществе, и с этим высоким статусом пришла и беспрецедентная требовательность.
Первый опыт как экзамен на зрелость
И вот здесь начинается самое поразительное. Даже самая влиятельная, умная и красивая девушка чаморро не может выйти замуж, будучи неподготовленной в вопросах интимной близости. Прийти к брачному ложу без специальных знаний и практики считается здесь проявлением вопиющей незрелости, дискредитирующей и её саму, и всю её семью.
Представь, что ты выбираешь капитана для своей лодки, — продолжает Гуафм, попивая местный напиток из корня кавы. — Ты возьмёшь того, кто только в теории знает, как управлять парусом? Нет. Ты выберешь того, чьи руки уже чувствовали ветер и волну. Так и с женой
Фагаси: хранитель древней науки семейной жизни
Для решения этой задачи существует особая, почти мистическая фигура — фагаси. Это не просто наставник, а уважаемый специалист, мастер своего дела, своеобразный «профессор» супружеских отношений. Обычно это мужчины преклонных лет, часто бывшие шаманы или целители, обладающие не только жизненным опытом, но и глубокими знаниями психологии, тела и традиционной медицины.
Мой дед был фагаси для трёх деревень, — делится со мной Лэй, сын одного из ныне живущих учителей. — К нему относились с таким же почтением, как к лучшему резчику каноэ или знахарю. Он путешествовал от дома к дому, и его приход был знаком того, что в семье подрастает дочь, готовящаяся к важнейшему шагу в жизни.
Раньше услуги фагаси оплачивались натурой: связками жирного тунца, корзинами таро, драгоценными для островитян ракушечными ожерельями. Сегодня, в эпоху "большого брата", гонорар чаще всего денежный, но суть сделки остаётся сакральной. Это инвестиция в семейную честь и будущее дочери.
Репортаж из хижины посвящения
Мне, как журналисту, под честное слово невмешательства, позволили увидеть место, куда посторонним вход заказан веками. На окраине деревни, в тени густых зарослей пандануса, стоит небольшая, но крепкая хижина из бамбука и пальмовых листьев. Это их «классная комната». Сюда девушка и её фагаси удаляются на несколько недель, а иногда и месяцев интенсивного обучения.
Что именно происходит за этими стенами? — спрашиваю я у матери одной из будущих невест, Марии.
Всё, что делает брак крепким, — отвечает она, не отводя глаз. — Это не только о физической близости. Это наука понимать мужчину, его желания и немые просьбы. Это умение заботиться, предугадывать, поддерживать. Фагаси учит, он даёт ей уверенность, которая дороже любого приданого.
За процессом пристально, хотя и ненавязчиво, наблюдает семья невесты. Их интерес далёк от праздного любопытства. На кону — репутация всего рода.
Жёсткие последствия: почему качество обучения — вопрос выживания
На Гуаме существует древнее и неумолимое правило: если муж в первые месяцы совместной жизни сочтёт жену недостаточно умелой и подготовленной, он имеет полное право публично вернуть её в родительский дом. После такого «возврата» шансы на новое замужество стремятся к нулю.
Это как клеймо, — тихо продолжает , Сабана. — О нём будут говорить все в округе, вспоминать на праздниках. Семья, которая не смогла правильно подготовить дочь, теряет уважение. Поэтому родители выбирают фагаси тщательнее, чем генерала для армии. Они платят щедро, но и требуют гарантированного результата. Репутация фагаси — его капитал. Одна неудача — и карьере конец».
Священные табу: железные правила для наставника
Фагаси на время своей практики не может иметь собственной семьи или вступать в брак. Любой намёк на романтические чувства к ученице — абсолютное табу, нарушение которого ведёт к немедленному и бесповоротному изгнанию из общества.
Но самое суровое правило касается возможной беременности. Если ученица зачнёт ребёнка от наставника, его ждёт социальная смерть. Он будет изгнан из общины, его имя предадут забвению, с ним перестанут разговаривать даже бывшие друзья. В условиях тесного островного мира это приговор хуже физической казни.
Поэтому настоящий фагаси — это не просто учитель, это аскет и стратег. Он использует древние, проверенные поколениями методы контроля, знает тело и циклы женщины как свои пять пальцев. Его миссия — передать знание, а не оставить потомство. Это путь огромной ответственности и самоограничения.
Я благодарна своему учителю за уверенность в первую брачную ночь, - говорит мать Марии.
Чтобы понять, как к этой традиции относятся сами женщины, я разговариваю с молодой матерью двоих детей, замужем уже семь лет.
У моей прабабушки, бабушки, матери и у меня был фагаси, — говорит она, укачивая ребёнка в гамаке. — Для нас это так же естественно, как пойти к учителю, чтобы научиться ткать или плести корзины. Стыда здесь нет. Есть уважение к знанию. Благодаря моему наставнику я пришла к мужу без страха, без глупых вопросов. Я знала своё тело и понимала его. Наша первая ночь была не временем растерянности, а временем радости и единения. Я смогла сразу подарить ему счастье, а себе — уверенность. Разве это плохо?
Её слова поражают своей простотой и отсутствием какого-либо намёка на застенчивость. В её глазах — спокойная гордость женщины, прошедшей важный и уважаемый обряд инициации.
Современный Гуам — это гибрид древности и глобализации. Рядом с ритуальными камнями высятся торговые центры, а рядом с каноэ швартуются яхты туристов. Молодёжь активно пользуется интернетом и смотрит голливудские фильмы. Выживет ли древний обычай в этой новой реальности?
«Он адаптируется, но не исчезает, — уверен вождь деревни. — Да, теперь «курс» иногда короче. Да, мы созваниваемся по телефону, чтобы договориться о встрече с фагаси. Но суть остаётся. В городах, среди сильно американизированных семей, это, конечно, редеет. Но в наших деревнях, в сердце народа чаморро, традиция жива. Потому что она — не о первом опыте. Она о готовности. О зрелости. О том, чтобы подходить к самому важному союзу в жизни не как растерянный ребёнок, а как уверенная в своих силах женщина. И пока наши женщины будут сильными, будет жив и этот обычай».
Друзья, вы дочитали наш репортаж из деревни народа чаморро. Подписывайтесь на наш канал. Здесь всегда есть о чём поговорить. Пишем и рассказываем о том, что действительно интересно.