АЛЕКСАНДР III
Король умер, да здравствует король? После трагической гибели Александра II на трон взошел его сын Александр III. С этим императором у Чеховых сложились более ощутимые "контакты".
Во-первых, несколько портретов императора написал Николай Чехов. См об этом «Как Николай Чехов «царя продавал». Во-вторых, «охранником» нового царя побывал Павел Егорович Чехов. В-третьих, государь заинтересовался творчеством Антона Чехова
Итак, в 1883 году состоялась коронация Александра III. Взглянем на это празднество глазами Павла Егоровича Чехова:
«Пришел день светлого торжества. Град Москва радуется и с ней вся Россия ликовствует. Завтра торжественный въезд нашего Государя. Настали для русского сердца драгоценные минуты. Патриотизм невыразимый. Сердце бьется от радости и чувствуется что-то не земное, а сверхестественное. Посмотрите теперь на Москву: это Невеста разряженная идет навстречу своему жениху. Как она мила, чиста, приятна, величава, облеклась во все величие своего существования. Она желает принять в Объятия Своего драгоценного возлюбленного Батюшку Царя».
Каков слог, сколько страсти, поэзии! И это всего лишь крошечный отрывок из письма Павла Егоровича к брату в Таганрог. У Антона Чехова были все основания заявить – «талант у нас со стороны отца». М-да, не случайно трое его сыновей Павла Егоровича стали писателями.
А вот рассказ гимназиста Миши Чехова, тоже будущего писателя, и тоже свидетеля царского въезда в Москву:
В 9 часов утра вся наша гимназия была собрана и выступила к Китай-городу. Ничего красивее Тверской, по которой двигался кортеж, я не видел за жизнь свою. Все дома были убраны флагами, а некоторые с фундамента и до крыши были обиты синей, красной и белой материей.
- Император Александр III упразднил черно-оранжево-белый флаг, теперь государственным стал бело-сине-красный.
Теперь представь себе. Как только государь вступил на площадь, оркестры и воспитанники грянули «Боже..», пушки дали залп, Москва зазвонила в колокола. Солдаты забили в барабан. Эффект поразительный. Чайковский и Сахаров махнули палкой. И вот 2000 музыкантов и 10000 воспитанников грянули «Славься и «Боже царя».
- Специально к торжественной коронации Александра III П.И. Чайковский написал «Торжественный коронационный марш» и сам "махал палкой".
Всего эффекту ты и вообразить себе не можешь. Успех феноменальный! И все это я видел и слышал, сидя на эстраде, и видел «очима нашими», - писал он Антону.
Стоит ли говорить, что, все газеты наперебой, захлебываясь от восторга, описывали коронацию Александра III. Но эпистолярный бриллиант Павла Егоровича не идет ни в какое сравнение с официальными репортажами.
Вот его письмо Митрофану Чехову (отрывок): Любезный Братец Митрофан Георгиевич и Милая Сестрица Людмила Павловна! Поздравляю Вас! Вчера совершилось в Москве великое торжество Коронования и Миропомазания нашего Государя и Государыни. Промыслом Божием я имел входной билет в Кремль от Обер-Полицмейстера. Вставши в 5 часов, в 6 утра я едва мог войти в Кремль: стечение народа чрезвычайное. Я стоял в Охране вместе с депутатами Волостных старшин около Красного крыльца между Архангельским и Благовещенским Соборами. Всё, что написано в церемониале Священного коронования, я все видел. Когда взошёл Государь в Успенский Собор все притихло, чрез ¾ часа из Орудий 101 выстрелом возвещено было, что Государь возложил на Себя Корону. Ура!… Колокольный звон. Все стоящие перекрестились. Обратное шествие еще более приблизилось к Красному Крыльцу, где я стоял. Я растерялся, хочу кричать "ура!", у меня духу не достает, моя грудь взволновалась, сердце забилось, очи заслепились сиянием царского величия. Государь с Государыней прошли по крыльцу, повернулись к Народу, поклонились три раза и вошли в Грановитую палату. Я тут уже произнес "Ура!" и замахал от восторга моею шляпою.
В продолжении этого царского шествия пушечная пальба не умолкала, колокола оглушали гулом, «Боже царя храни» трубы не переставали играть, барабанный бой, «Ура!» народа всей Москвы - все слилось в одно, потрясающее Кремль и Его Храмы. Затем я отправился в Архангельский Собор, потом прошел по Высочайшему пути и красному сукну, по которому шел Августейший Монарх в Успенский Собор. Тут же в Успенском соборе я увидел весь Святейший Синод Митрополитов и архиепископов. Я подошел к Высокопреосвященному Исилору Новгородскому и к Высокопреосвященному Платону Митрополиту Киевскому и получил от них благословение, а также и от прочих Архиереев. Поблагодаривши Господа, я с высоким расположением духа отправился из Кремля к Своему Любящему Семейству и известил их о благополучном совершившемся торжестве виденном мною. Пока я пришел домой, это было два часа, в три часа я за Семейным Столом только что поднял вино и стал поздравлять Своих, в эту самую минуту и в Грановитой палате пили за здоровье Государя. Эхо пушек донеслось до нас 61-м выстрелом, и я торжественно выпил рюмку вина за Своих возлюбленных Боговенчанных и превознесенных Царя и Царицу с пожелание Им долголетняго царствования».
В декабре того же года П.Е. Чехов наравне с другими участвовавшими в Охране лицами получил коронационную медаль.
А что Антон Павлович? В 1883 году он уже писатель, а в 1886 году – «в Петербурге я теперь самый модный писатель. Это видно из газет и журналов». Но слышал ли о нем Государь, читал ли? И слышал, и читал.
В 1887 году градоначальник Петербурга П.А. Грессер рассказывал, что произведения Чехова «читаются Его Величеством и в некоторых местах подчеркиваются карандашиком как особенно хорошие и производящие впечатление» (интересно, что же читало Его Величество, да еще и подчеркивало?)
Позже, это было летом 1889 года, Государь посмотрел спектакль Александринского театра по произведению Чехова. Цитирую письмо исполнителя главной роли: «Вчера в Красносельском театре в присутствии его величества разыграли мы Вашу милую шутку - "Предложение": Хохот стоял в зале непрерывный. Царь смеялся от души. Государь спросил у меня, шло ли у нас прежде "Предложение" и чье это; я отвечал, что идет оно у нас в первый раз; что пьеса Чехова. Государь спросил, что еще писал для сцены Чехов. "Иванов",- ответили многие голоса. Я дополнил: комедию "Иванов", ваше величество. Потехин напомнил "Медведя". "Ах да! "Иванов", "Медведь" - этого мне не удалось видеть - жаль!"
Чехов в своей шутливой манере отреагировал: «Мне пишут, что в «Предложении», которое ставилось в Красном Селе, актеры из плохой пьесёнки сделали нечто такое, что побудило даже царя сказать комплимент по моему адресу. Жду Станислава и производства в члены Государственного совета».
Как бы ни иронизировал Антон Павлович, нет никаких сомнений - царский "комплимент" ему был приятен. «Я человек честолюбивый», - не скрывал Чехов. А что уж говорить о семье. Радости не было предела. Сестра Маша, «со строгостью и мелочностью придворной дамы, честолюбивая и нервная, ходит к подругам и всюду трезвонит», – так писал Чехов после своей пушкинской премии; а уж что творилось после государевой похвалы!
Сообщили, разумеется, дяде Митрофану. О Боже, тот едва пришел в себя от восторга: «Антошино «Предложение» изволил смотреть Государь!» И уже гудел Таганрог: «Гордимся Антоном Павловичем как Гражданином – земляком своим».
Александр умер в 1894 году, В это время Чеховы уже жили в собственной усадьбе Мелихово. 2 ноября Павел Егорович записал в дневнике: «Панихида по Александре III отслужена в Церкви Священником о. Николаем Некрасовым. Присяга Николаю II». Это было последнее письменное упоминание П.Е. Чеховым государей-императоров.
В 1896 была учреждена медаль «в память 51-й годовщины со дня рождения императора Александра III». Антон упомянет об этой награде в письме к старшему брату: «Повсекакий! В департаменте моя медаль в память Александра III, которую возьми и носи ежедневно, я же никому не скажу, что она моя».
Продолжение следует...