В офисе Александры всегда царила стерильная тишина, нарушаемая лишь мерным шорохом принтера. На её рабочем столе не было семейных фото — только тяжёлое пресс-папье из дымчатого кварца и папки с грифом «Конфиденциально». Саша верила, что жизнь — это шахматная партия, где эмоции лишь мешают просчитывать ходы.
Её убеждение «мужчинам верить нельзя» было не просто фразой, а фундаментом, на котором она построила свою карьеру. Александра была лучшим «чистильщиком» в городе: она помогала обманутым жёнам забирать у неверных мужей всё — от недвижимости до права называться отцом.
— Мам, а папа придёт на мой утренник? — Алиса, пятилетняя копия Саши, рисовала в углу кабинета.
— Солнышко, папа очень занят в другом городе. Мы же обсуждали, — Саша даже не подняла глаз от экрана, но сердце на секунду сжалось. Она знала, что «другой город» — это просто удобный миф, прикрывающий факт того, что биологический отец Алисы исчез из их жизни, как только узнал о беременности.
Для Саши каждый новый клиент-мужчина был потенциальным лжецом. Она видела их насквозь: их неловкие оправдания, их попытки спрятать активы через подставных лиц, их фальшивые слезы. Она знала все их уловки. Или ей так казалось.
Елена вошла в кабинет в среду, когда за окном хлестал серый ноябрьский дождь. Она выглядела так, будто её ударили под дых: бледная, с лихорадочным блеском в глазах, она постоянно теребила край своего шелкового платка.
— Александра Андреевна, мне сказали, вы не проигрываете, — прошептала она, присаживаясь на край кожаного кресла.
— Я просто умею работать с фактами, Елена. Рассказывайте.
История была классической. Игорь Синицкий, успешный застройщик, «человек дела», который внезапно стал задерживаться на стройках и ставить пароли на телефон. Елена выложила на стол стопку фотографий. На зернистых снимках, сделанных явно из салона автомобиля, Игорь входил в подъезд элитной новостройки, обнимая за талию молодую женщину с каскадом рыжих волос.
— У него там вторая жизнь, — Елена зарыдала, закрыв лицо руками. — Он клянется в любви, а сам... я не могу так больше.
Саша почувствовала знакомый холодный азарт. В брачном контракте Синицких был пункт: в случае доказанной неверности супруг лишается доли в уставном капитале компании и семейного особняка.
— Мы его уничтожим, — спокойно сказала Саша, пододвигая к клиентке бланк договора. — Юридически, разумеется.
Встреча с Игорем Синицким в переговорной была испытанием. В отличие от большинства «изменников», он не вел себя агрессивно. Он сидел напротив Александры, сложив крупные, рабочие руки на столе, и смотрел на неё с каким-то пугающим спокойствием.
— Александра, я не знаю, кто эта женщина на фото, — сказал он тихим, ровным голосом. — Я был в том доме, да. Там живет наш главный архитектор, у нас был сложный проект. Но я не входил в квартиру с этой девушкой. Это монтаж или ошибка.
— Игорь Витальевич, метаданные снимков подтверждены, — Саша едва заметно усмехнулась. — И архитектор ваш почему-то в тот день был в командировке. Не держите меня за дуру.
— Вы видите то, что хотите видеть, — Игорь покачал головой. — У вас в глазах не закон, а приговор. Вы уже решили, что я виновен, просто потому что я — мужчина.
Процесс длился три месяца. Саша методично разрушала его защиту. Она нашла свидетелей — консьержа, который «признал» Игоря, выписки из банка, где значились траты в ювелирных магазинах (хотя Елена клялась, что ничего не получала). В итоге суд встал на сторону «жертвы». Синицкий ушел из зала суда, потеряв дело всей своей жизни.
Победу отмечали скромно. Через неделю Саше нужно было передать Елене последние оригиналы документов. Офис благотворительного фонда, который Елена открыла на отсуженные деньги, находился в тихом переулке.
Саша вошла в приемную. Секретаря не было — видимо, вышла на обед. Дверь в основной кабинет была приоткрыта. Александра уже занесла руку, чтобы постучать, как вдруг услышала голос Елены. В нем не было и следа той надломленности, к которой Саша привыкла за эти месяцы.
— Да ладно тебе, Кость, — Елена звонко рассмеялась. — Она проглотила всё! Ты видел, как она на Синицкого в суде смотрела? Как на дьявола. Её ненависть к мужикам — это просто золотая жила.
— Рыжая из театрального хорошо отработала, — ответил мужской голос. — Пару раз прошлась перед камерой, прижалась к нему в лифте — и готово. А консьерж за пятьдесят тысяч деревянных готов был опознать хоть Папу Римского.
— Главное, что теперь счета под нашим контролем. Игорь до конца жизни будет думать, что это была череда совпадений. А эта адвокатша... как её... Александра. Идейная дура. Сама выстроила нам всю схему обвинения.
Саша почувствовала, как пол уходит из-под ног. В ушах зазвенело. Она стояла в пустом коридоре, прижав папку к груди, и осознавала масштаб катастрофы. Она не просто ошиблась — она стала соучастницей профессионального грабежа. Её личная боль, её травмы были использованы как инструмент в чужой грязной игре.
Первым порывом было ворваться и устроить скандал. Но Саша заставила себя выдохнуть. Она была юристом и знала: слова к делу не пришьешь. Нужно было действовать иначе.
Она начала собственное расследование, на этот раз — против собственной клиентки. Саша подняла старые связи среди частных детективов, которым доверяла. Оказалось, что «финансовый консультант» Костя был любовником Елены еще со времен университета. Именно он нашел актрису на роль «разлучницы».
Саша нашла Игоря в пригороде. Он жил в небольшом недострое, который чудом остался за ним. Когда она вышла из машины, он колол дрова. Вид у него был изможденный, но взгляд оставался ясным.
— Я приехала сказать, что я ошиблась, — Саша стояла перед ним, чувствуя себя маленькой и жалкой. — И я помогу вам всё вернуть.
Игорь воткнул колун в колоду и вытер пот со лба.
— Зачем вам это, Александра? Репутацию спасаете?
— Нет. Я просто впервые за долгое время увидела правду. И она мне не нравится.
Восстановить справедливость оказалось в разы сложнее, чем разрушить жизнь. Система неохотно признает свои ошибки. Саше пришлось пойти на огромный риск: она тайно записала признание Елены, спровоцировав её на разговор о «бонусах» за выигранное дело.
Она подала апелляцию по вновь открывшимся обстоятельствам. Это стоило ей карьеры — фирма не простила ей того, что она пошла против клиента. Лицензия Саши оказалась под угрозой.
На финальном заседании, когда аудиозаписи были прослушаны, а актриса-«любовница» под давлением улик созналась в лжесвидетельстве, Елена пыталась кричать, обвиняя Сашу в предательстве. Но судья была неумолима.
Синицкий получил свой бизнес обратно. Елена и Костя стали фигурантами уголовного дела о мошенничестве.
Вечерний город зажигал огни. Саша сидела на скамейке в парке, глядя, как Алиса бегает по опавшим листьям.
— Вы теперь безработная, — Игорь присел рядом, протягивая ей стакан с горячим кофе.
— Временно, — Саша слабо улыбнулась. — Думаю открыть частную практику. Но теперь я буду проверять женщин так же тщательно, как и мужчин.
Игорь молчал, глядя на закат.
— Знаете, Александра... Я долго ненавидел вас. Думал, вы — бездушная машина. А вы просто человек, который слишком долго прятался за параграфами.
Он накрыл её руку своей. На этот раз Саша не вздрогнула. Она не знала, что будет завтра, и сможет ли она когда-нибудь полностью доверять людям. Но одно она знала точно: ледяной кокон, в котором она жила годами, наконец-то дал трещину, пропуская внутрь живой, пугающий, но настоящий свет.
Присоединяйтесь к нам!