В тот день, когда 16-летняя Валя пришла на приём к подростковому акушеру-гинекологу, никто и предположить не мог, чем обернётся этот визит. Девушка, сопровождаемая своей мамой, уже была знакома с центром – пару лет назад она обращалась сюда по поводу поликистоза, и тогда, как и сейчас, её беспокоили задержки менструального цикла. Диагноз, казалось, был очевиден: небольшой избыточный вес, чуть более выраженный волосяной покров в нетипичных местах.
"Сколько задержка?" – спросила я, готовясь к привычному сценарию.
"Почти два месяца", – ответила мама, пока Валя сидела тихо, почти не участвуя в разговоре.
"Нет, давно уже ничего. Цикл вроде немного выровнялся, гуляет максимум в пределах недели. Но дочка очень аккуратно ведёт дневник менструаций, поэтому и пришли", – уточнила она, развеивая мои первоначальные предположения.
Вопросов, по сути, и не было. Всё казалось ясным. По плану – осмотр и УЗИ. На кресле ничего необычного: промежность без изменений, девственная плева кольцевидной формы, хорошо выражена. Ректальное исследование я проводила скорее формально – при избыточном весе полноценно пропальпировать матку и яичники через прямую кишку практически невозможно. Тем более, Валю ждало УЗИ. Я дала направление, напомнив о необходимости наполнить мочевой пузырь.
Спустя полчаса из кабинета УЗИ выбежала медсестра, взволнованно спрашивая, нет ли у нас нашатырного спирта. "Там женщина в обморок завалилась", – сообщила она. Я подумала, что, наверное, очередной беременной стало плохо – такое случается, когда их из женской консультации отправляют на первый скрининг голодными. Взяв флакончик нашатыря из процедурной, я поспешила за медсестрой, готовая оказать помощь.
Но в кабинете УЗИ меня ждал сюрприз. На кушетке, вместо Вали, лежала её мама, которую врач УЗД слегка похлопывал по рукам. Валя стояла рядом, заметно волнуясь, застёгивая штаны. Мой вопросительный взгляд коллега встретил с улыбкой:
"Да вот, порадовали женщину скорым пополнением в семействе. А она возьми да упади в обморок к концу исследования. Хорошо, хоть на стуле сидела".
По данным УЗИ, в матке Вали был обнаружен 6-недельный эмбрион с сердцебиением – всё как положено. Для меня это было настоящей загадкой, ведь всего 40 минут назад я собственными глазами видела девственную плеву.
В этот момент мама Вали начала приходить в себя. "Валя, дочка, как же так? Это всё Паша, да? И когда вы только переспать успели?" – воскликнула она, едва открыв глаза.
"Мам, у нас ничего не было..." – прошептала Валя.
Тут я решила вмешаться. "Валя, я правильно понимаю, что не было полового акта?"
"Ну да..."
"А что было?"
"Ну просто рядом были. Я в этом вопросе строго, сразу сказала, что до 18 ни-ни. Но он захотел... Петтинг, в общем, был. Ну и так получилось, что у Паши всё случилось и прямо на меня… Но я аккуратно всё салфеткой вытерла, внутрь ничего не попало."
"Как видишь, попало," — сказала я мягко, понимая, насколько для девочки и её семьи эта ситуация стала шоком.
Валя опустила глаза, её лицо покраснело, а мама, всё ещё пытаясь осознать услышанное, села рядом, обняв дочь. В комнате повисла тишина, наполненная тревогой и неуверенностью.
Беременность сохранялась, и это было уже фактом, с которым предстояло жить. Паша, молодой человек Вали, оказался совершенно неподготовленным к такой новости. Его реакция была равнодушной и отстранённой — словно он не мог поверить в случившееся или просто не хотел принимать ответственность. Родители Вали, несмотря на первоначальный шок, быстро собрались с мыслями. Они решили, что главное сейчас — поддержать дочь, а все юридические и финансовые вопросы отложить в сторону. Нервы дороже, особенно когда речь идёт о единственном ребёнке.
Валя начала наблюдаться регулярно, и с каждым визитом становилось понятно, что она взрослеет не только физически, но и эмоционально. Она училась принимать ситуацию, находить силы в себе и в поддержке близких.