Найти в Дзене
Фото.Репортёр

А надо не вещать, а надо беседовать

Увы, радио как СМИ сегодня всё меньше влияет на аудиторию. Остались в основном музыкальные форматы и «центральные» станции. Сегодня какой-то Всемирный день радио. О как! И, вроде бы, имеется ввиду радио, как средство массовой информации. Увы, радио как СМИ сегодня всё меньше влияет на аудиторию. Остались в основном музыкальные форматы и «центральные» станции. Например, в Челябинске радио-журналистика совсем исчезла: пара станций — пара часов в сутки, просто унылое «вещание». А надо не вещать, а надо беседовать. Настоящей журналистики давно уже нет. Но всё равно мы, которые проработали много-много лет на радио — на разных станциях, в разных радиостудиях, — помним, что такое живой эфир: когда у тебя на линии один, два, а то и четыре слушателя одновременно по телефону, и ещё пара в студии — и с которыми нужно справиться, и выдержать лицо, и выдержать закон. Это не так просто. Сейчас так вообще никто не работает. Мы работали. Вот, например, лично у меня в эфире обычно было по 200 и больше

Увы, радио как СМИ сегодня всё меньше влияет на аудиторию. Остались в основном музыкальные форматы и «центральные» станции.

Сегодня какой-то Всемирный день радио. О как! И, вроде бы, имеется ввиду радио, как средство массовой информации.

Увы, радио как СМИ сегодня всё меньше влияет на аудиторию. Остались в основном музыкальные форматы и «центральные» станции. Например, в Челябинске радио-журналистика совсем исчезла: пара станций — пара часов в сутки, просто унылое «вещание».

А надо не вещать, а надо беседовать.

Настоящей журналистики давно уже нет. Но всё равно мы, которые проработали много-много лет на радио — на разных станциях, в разных радиостудиях, — помним, что такое живой эфир: когда у тебя на линии один, два, а то и четыре слушателя одновременно по телефону, и ещё пара в студии — и с которыми нужно справиться, и выдержать лицо, и выдержать закон. Это не так просто. Сейчас так вообще никто не работает. Мы работали.

Вот, например, лично у меня в эфире обычно было по 200 и больше сообщений в час. Были времена, не было мессенджеров: максимум можно было отправить сообщение на пейджер — дозвониться по проводному телефону до оператора и сказать: «Девушка, передайте для абонента такого-то вот такое-то сообщение». И дозванивались, и передавали. 200 сообщений за час эфира — минус два выпуска новостей, минус реклама. Пока крутится реклама, нужно успеть сбегать в туалет, ну или налить чаю.

А корреспондент, который с огромным магнитофоном наперевес — не маленьким смартфончиком, а большущим магнитофоном и блестящим микрофоном — попадал туда, куда Макар телят не гонял. Не копировал с соседнего канала, а приносил живое доказательство события.

И, кстати, само слово «канал» — вообще-то радио-термин: интернет-канал, то есть канал в интернете, это радиоканал, радиофраза, радиоговор.

И да, было время, когда можно было радиостанции принимать на радиоприёмнике. Сейчас, по-моему, в эфире никого не осталось: все на FM — только в пределах города, в пределах прямой видимости. Ну и, в лучшем случае, в интернете радуют троих юзеров.

А было время — вещали на весь мир прямо, например, из Челябинска. У меня до сих пор сохранились письма, бумажные письма, от русских людей, которые жили в Австралии, Аргентине, в Германии, в других странах — писали нам на радио со всего мира. Помнится, тогда вещание шло на УКВ (то же самое, что FM сегодня), плюс проводное вещание. Кто-нибудь ещё помнит, что бывает проводное радио в каждом доме? Каждое утро школьники, прильнув к радиоприёмникам, слушали: а вдруг морозы, объявят, что в школу идти не надо — тогда на каток. И ещё плюс вещание на коротких волнах — на весь мир, накрывали весь земной шар.

И да — вообще-то всегда День радио у нас в стране отмечали 7 мая. Ну хорошо, лишний праздник — это не лишний.

С праздником!