Это не просто история развода. Это — приговор, который народ вынес «народному» артисту, а потом… отменил. На экране Дмитрий Соколов — тот самый невозмутимый мужик в кепке, который тупит, но вызывает улыбку. Тысячи зрителей цитируют его репризы, не подозревая, что за образом простака скрывается человек, прошедший через духовное дно, потерю семьи и чудо второго шанса. В 2006-м, оставив жену с двумя детьми после 15 лет брака, он ушел к юной казашке. Общество занесло карающую длань. А потом… случилось то, что невозможно прописать в сценарии КВН.
Первоуральск, начало 80-х. В комнату, где маленький Дима Соколов отплясывает чечетку и читает стихи, заходит мастер по ремонту телевизоров. Мужчина с ящиком инструментов застывает в дверях, забыв про сломанный кинескоп. Через минуту он уже аплодирует.
«С таким артистом и телевизор не нужен!» — скажет он, вытирая слезы.
Эта история облетела всю округу. Тогда никто не знал, что мальчишка, поставивший концерт перед случайным зрителем, спустя годы станет главным невозмутимым лицом страны. Тем самым «Соколом», который под кепкой прячет не только лысину, но и боль, которую не каждый способен вынести.
В школе Диму считали неусидчивым. Математика не шла, физика — темный лес. Зато музыкалка далась легко: гитара, балалайка. Инструменты, на которых в СССР умели играть только бабушки в сельских клубах, вдруг зазвучали в его руках по-новому. Позже это станет его фишкой.
Одна поездка в Москву перевернула всё. Театр. Запах кулис, тяжелый бархат занавеса. Он вышел на улицу и сказал себе: я хочу туда. Но вслух — промолчал. Старшая сестра уже училась в политехе, и родители ждали, что сын пойдет по проторенной дороге. Он пошел.
Свердловск. Инженерные чертежи, сопромат, общежитие. И полное ощущение, что жизнь проходит мимо.
«Горизонт» и три буквы: рождение Сокола
Стройотряд «Горизонт» спас его. Не от голода или безработицы — от бессмысленности.
Лето, поля Свердловской области, уставшие после смены студенты. А вечером — концерты для местных. Здесь, в прокуренных сельских клубах, сошлись трое: Дмитрий Соколов, Сергей Ершов, Дмитрий Брекоткин. Они еще не знают, что через десять лет будут собирать стадионы. Но смех в зале слышат уже сейчас.
Именно здесь Соколов становится «Соколом». Прозвище прилипло намертво, как сценический псевдоним, который не выбирают — он сам находит.
Сначала была команда КВН «Соседи». Потом — своя, при Уральском политехе. Название придумывали долго, перебирали варианты. «Уральские пельмени» — вроде бы просто, по-домашнему, без пафоса. Именно Соколов настоял: никаких шуток ниже пояса, никакого стеба над инвалидами и стариками. Юмор должен лечить, а не калечить.
«Мы не ржака ради ржаки, — объяснял он потом коллегам. — Мы — терапия».
2000 год. Высшая лига КВН. Победа. Дальше была только история.
Эпоха КВН: слава, гастроли и пустой дом
К 2009-му «Пельмени» уже не просто команда — империя. СТС, собственное шоу, бешеные рейтинги. Соколову достается амплуа, которое позже назовут «гением тупости». Он играет человека, который не понимает очевидного, но делает это с каменным лицом, от чего зал падает.
Зрители уверены: такой же он и в жизни. Простой мужик, без понтов, без звездной болезни. И отчасти это правда.
Но дома его ждали не аплодисменты, а горы немытой посуды и двое детей, которые видели отца только на фотографиях.
Наталья, первая жена, — девушка из того же стройотряда. Они поженились молодыми, горячими, верящими в вечную любовь. 1992 год — рождение сына Александра. 2002-й — дочери Анны.
А дальше — тишина. Нет, не ссоры, не скандалы, не измены. Хуже — равнодушие, замешанное на гастрольном графике.
Он пропадал неделями. Сначала — ради идеи, потом — ради денег. Наталья тянула всё одна: быт, уроки, больницы, родительские собрания. Она не пилила, не упрекала. Просто ждала.
15 лет. И однажды поняла: ждать больше нечего.
Развод дался обоим тяжело. Не было громких скандалов, дележки имущества и детей. Была тихая, вязкая боль. Он чувствовал себя предателем. Она — обманутой.
«Я не виню его, — скажет Наталья много лет спустя в узком кругу. — Он не враг. Просто его любовь всегда была не здесь».
Они разъехались, но смогли сохранить человеческое лицо. Дети не стали заложниками амбиций. Александр и Анна выросли закрытыми от прессы, но с отцом — в хороших отношениях. Редкие семейные фото в соцсетях Соколова — лучшее подтверждение: война окончена. Мир подписан.
2006-й: год краха и судьбоносной встречи
Год, когда рухнул его первый брак, стал годом, когда он встретил ту, ради которой решился на всё.
Фестиваль КВН в Сочи. Сцена. На ней — девушка с восточными глазами, поет так, что мурашки. Команда «Ирина Михайловна», капитан — Ксения Ли. Казашка, тонкая, звонкая, с копной черных волос.
Соколов, уже известный, уже разведенный, уже уставший от себя, не мог оторвать взгляд.
«Я тогда подумал: красивая, но слишком молодая. И вообще — жизнь кончена, какие девушки?» — признавался он друзьям.
Они лишь вскользь познакомились, обменялись парой фраз. И разошлись.
Новый год. Общая компания, бой курантов, шампанское. И вдруг они снова рядом. Говорили всю ночь. О КВН, о поездках, о странных совпадениях. О возрасте не говорили. О страхе — тоже молчали.
Ксения боялась. 23 года разницы — это не цифры, это пропасть. Он боялся не меньше. После развода он вообще не верил, что способен кого-то осчастливить.
Но чувства оказались сильнее калькулятора.
23 года разницы: как из жалости выросла любовь
Их роман начался не с цветов и конфет, а с больницы.
У Ксении диагностировали серьезное заболевание ног. Диагноз звучал как приговор: с каждым днем ей было труднее ходить. Врачи говорили об операции, но никто не давал гарантий. Девушка, привыкшая летать по сцене, с ужасом смотрела на инвалидное кресло.
Дмитрий не раздумывал ни секунды.
Он нашел лучших хирургов, оплатил операцию, реабилитацию. Но главное — делал то, чего от него никто не ждал. Каждый вечер он садился рядом и массировал ей ноги. Часами, без остановки, сквозь боль в собственных пальцах. Он следил за диетой, за режимом, за таблетками. Он стал не просто спасителем — он стал смыслом.
«В тот момент я поняла: если этот человек не бросит меня сейчас, когда я почти калека, — не бросит никогда», — рассказывала Ксения подругам.
Это была не жалость. Это была проверка, которую они оба сдали на «отлично».
Операция, массаж и визовый тупик: путь к сентябрю 2011-го
Они жили вместе, но штамп в паспорте откладывали. Ксения — гражданка Казахстана, Соколов — России. Перелеты, документы, границы. Он звал ее в Екатеринбург, она прилетала и улетала обратно.
Точку поставил случай.
Совместная поездка сорвалась из-за визовых формальностей. Бюрократия, которая раньше казалась досадной помехой, вдруг встала стеной. Он вернулся в пустую квартиру и понял: хватит.
В сентябре 2011 года Дмитрий Соколов и Ксения Ли поженились.
Никто не кидал тухлые помидоры. Коллеги выдохнули: наконец-то осел. Зрители, узнав историю болезни и спасения, неожиданно… простили. Народный суд, который так любит выносить приговоры звездам, на этот раз вынес вердикт: «Дело не в возрасте. Дело в поступке».
Новый дом: пятеро детей, сценарии для жены и тишина
Сегодня у Соколовых трое общих детей: Мария, Иван, София. Плюс двое от первого брака — Александр и Анна, которые регулярно приезжают в отцовский дом в Екатеринбурге.
Этот дом — отдельная вселенная. Здесь нет места прошлым обидам. Первая жена и вторая жена не подруги, но врагами их тоже не назовешь. Общее дело — дети.
Ксения оказалась не просто хранительницей очага. Она пишет сценарии для «Пельменей», иногда выходит на сцену. Из юной певицы выросла полноценный автор, понимающий юмор мужа с полуслова.
Соколов, глядя на нее, признает: «Раньше я думал, что семья мешает карьере. Теперь знаю: карьера без семьи — просто работа. Пустая».
От Будды к Христу: почему Соколов перестал пить и искать себя
В 90-е и нулевые Соколов метался. Не только между женщинами — между смыслами.
Он увлекался буддизмом, медитировал, читал философские трактаты. Казалось, вот-вот найдет истину. Параллельно — алкоголь. Не запойный, но регулярный. Способ снять напряжение после съемок, заглушить внутреннюю тревогу.
Ксения не требовала: «Бросай пить и крестись». Она просто была рядом. И однажды он перестал.
Сейчас Соколов — глубоко верующий православный человек. Он не афиширует это, не носит напоказ свечку в храме. Просто живет так, как велит совесть.
«Раньше я искал ответы в книгах, — говорит он. — А надо было просто открыть сердце жене и детям».
Эпилог: терапия смехом
«Уральские пельмени» живут. Уходят старые участники, приходят новые. Но Соколов остается якорем, который держит корабль. Тот самый мужик в кепке, который не умеет считать сдачу в магазине, но точно знает цену настоящей любви.
Его историю можно было бы превратить в желтый заголовок: «Бросил жену, нашел молодуху». Но факты — упрямая вещь. Он не бросил детей. Он не забыл прошлое. Он просто… вырос.
Из вечного подростка, ищущего себя в буддизме и на гастролях, в мужчину, который знает: счастье — это когда после тяжелого съемочного дня ты едешь не в гостиницу, а домой. Где ждут пятеро детей, жена с восточными глазами и тишина.
Та самая тишина, которой ему так не хватало 15 лет в первом браке.
P.S. Кстати, про Ксению Корневу и Романа Постовалова — слухи ходят, но это уже совсем другая история «Уральских пельменей». А Соколов свое отстрадал и отлюбил. По полной программе.