В нашей семье тема денег всегда была не в тему. Мы с мужем, Алексеем, люди среднего достатка. Не бедствуем, но и черную икру ложками не едим. У нас ипотека за «двушку» в спальном районе, пятилетний сын, которому нужен логопед и секция плавания, и старенькая машина, которая каждый месяц намекает на дорогостоящий ремонт.
Мы умеем считать деньги. Мы ведем таблицу расходов в Excel, ловим акции в супермаркетах и откладываем 10% с каждой зарплаты на «подушку безопасности».
А вот у мамы Алексея, Галины Петровны, отношения с финансами всегда были, мягко говоря, романтическими. Она из тех людей, кто может жить на макаронах месяц, чтобы купить себе брендовую сумку (или качественную реплику), потому что «женщина должна выглядеть достойно».
Ей 60 лет. Она работает администратором в салоне красоты, получает пенсию и искренне считает, что ее сын, мой муж, - это ее главный инвестиционный проект, который наконец-то начал приносить дивиденды.
Приближался ее юбилей. Шестьдесят лет. Дата серьезная, круглая. Мы с Алексеем обсудили подарок заранее. Решили, что подарим ей хороший санаторный отдых в Кисловодске. Это полезно, это солидно, и это укладывалось в наш бюджет - около 60-70 тысяч рублей. Мы откладывали на этот подарок полгода.
Но у Галины Петровны были свои планы на этот день. И они, как выяснилось, не включали в себя тихое семейное застолье или поездку на воды.
За месяц до дня рождения свекровь пригласила нас на ужин. «Надо обсудить организационные моменты», - загадочно сказала она по телефону. Мы приехали. Стол был накрыт с той самой советской щедростью: селедка под шубой, холодец, нарезка. Галина Петровна была в приподнятом настроении. Она подливала Алексею чай, называла его «мой добытчик» и всячески готовила почву.
-Дети, - начала она торжественно, когда мы перешли к десерту. - Шестьдесят лет бывает раз в жизни. Я долго думала и решила: я хочу праздника. Настоящего. Чтобы все видели, что я прожила эту жизнь не зря. Я хочу собрать всех: родню из Саратова, бывших коллег из школы, подруг из салона, соседей... Человек пятьдесят, не меньше.
Я напряглась. Пятьдесят человек? В ее двухкомнатной квартире? - Мам, но мы же не поместимся, - осторожно заметил Леша.
-Ой, ну какой дом! - отмахнулась она. - Я уже все узнала. Ресторан «Империал». Там чудесный банкетный зал, золото, хрусталь, все как я люблю. Я уже и меню прикинула. Там средний чек - 4500 с человека, плюс алкоголь свой можно, но пробковый сбор... В общем, я посчитала, вместе с ведущим (я хочу живую музыку и тамаду, чтобы весело было) выйдет где-то тысяч триста. Ну, может, триста пятьдесят с тортом.
В комнате повисла тишина.
Я быстро перемножила цифры в голове. 350 тысяч рублей. Это наш бюджет на полгода жизни. Это почти полное погашение остатка по автокредиту. Это ремонт в детской, который мы откладываем второй год.
-Триста пятьдесят тысяч? - переспросил Алексей. Голос его дрогнул. - Мам, это огромная сумма. У тебя есть такие накопления?
Галина Петровна посмотрела на него с искренним недоумением, смешанным с легкой обидой. - Лешенька, какие накопления? Я пенсионерка. Я всю жизнь на вас положила. Я думала... ну, ты же у меня начальник отдела. Ты же мужчина. Я думала, вы с Леной сделаете мне такой подарок. Оплатите банкет. Я ведь всем уже сказала, что сын у меня успешный, что он маме праздник устраивает. Тетя Люба из Саратова уже билеты смотрит...
Вот оно. «Я уже всем сказала». Классическая манипуляция. Она поставила нас перед фактом, сделав заложниками своего хвастовства.
Я посмотрела на мужа. Я видела, как в нем борются здравый смысл и вбитое с детства чувство вины перед матерью. Он побледнел, начал теребить край скатерти. - Мам, ну... у нас сейчас нет такой свободной суммы. Мы ипотеку платим, машину чинить надо... Может, скромнее? Кафе попроще? Человек двадцать самых близких?
Лицо свекрови мгновенно сменило выражение с благостного на трагическое. Губы задрожали, в глазах заблестели слезы. - Скромнее? На юбилей? Ты хочешь, чтобы я перед людьми опозорилась? Чтобы Любка сказала, что я нищая? Я всю жизнь экономила! Я для тебя все лучшее отдавала! А ты матери на юбилей тарелку салата в забегаловке жалеешь? Вот, значит, какая благодарность... Я ночей не спала...
Леша поплыл. Он не выносит маминых слез. - Мам, не плачь. Ну мы что-нибудь придумаем. Может, кредит возьмем...
И тут меня прорвало.
Фраза про кредит стала последней каплей. Я представила, как мы берем кредит под дикие проценты (ставки сейчас видели?), чтобы накормить 50 малознакомых людей салатом «Цезарь» и послушать пьяные тосты тети Любы, которую я видела один раз в жизни. Я представила, как мы потом год будем сидеть на гречке, отказывая сыну в развлечениях, выплачивая долг за этот «пир во время чумы».
-Нет, - сказала я громко и четко.
Свекровь перестала всхлипывать и уставилась на меня. Леша испуганно дернулся. - Что «нет»? - ледяным тоном спросила Галина Петровна.
-Нет, мы не будем брать кредит. И нет, мы не будем оплачивать этот банкет за 350 тысяч. У нас нет таких денег.
-Лена! - прошептал муж.
-Не перебивай меня, Леша, - я была спокойна, как танк. - Галина Петровна, давайте посчитаем. Вы хотите праздник для себя или шоу для тети Любы? Вы говорите, что Леша «успешный». Да, он молодец. Но его зарплата - это бюджет нашей семьи. У нас есть обязательства: ипотека, ребенок, врачи. Вы предлагаете нам вынуть из семейного бюджета сумму, равную четырем месячным доходам, просто чтобы «пустить пыль в глаза»?
-Ты считаешь мои деньги? - взвизгнула свекровь. - Ты кто такая? Ты пришла в нашу семью...
-Я жена вашего сына и мать вашего внука. И я считаю НАШИ деньги. Потому что кредит платить придется нам. Не вам. Вы погуляете один вечер, соберете цветы и комплименты, а нам потом год жить впроголодь. Вы готовы к тому, что ваш внук не поедет на море, потому что бабушка захотела «Империал»?
-Не прикрывайся ребенком! - она вскочила, опрокинув бокал. - Вы эгоисты! Вы живете для себя! А мать - это святое! Леша, ты позволишь ей так со мной разговаривать? Она меня в могилу сведет!
Она схватилась за сердце (театрально, я знаю этот жест, кардиолог ей сказал, что сердце у нее как у космонавта).
-Мама, успокойся, - Леша встал, но не подошел к ней, а встал рядом со мной. Это была маленькая, но победа. - Лена права. Мы не можем себе этого позволить. 350 тысяч - это нереально.
-Тогда уходите! - закричала она. - Видеть вас не хочу! Жмоты! Чтобы ноги вашей не было на моем юбилее, если вы не готовы матерь уважить! Я сама все сделаю! Кредит возьму, почку продам, но праздник будет! А вы будете локти кусать, когда меня не станет!
Мы ушли. Вслед нам неслось проклятие и перечисление всех моих грехов, начиная от «плохо гладишь рубашки» до «настроила сына против матери».
Леша был раздавлен. Ему было стыдно и больно. Я взяла его за руку. - Мы все сделали правильно, - сказала я. - Это не помощь. Мы подарим ей путевку, как и планировали. Если она захочет ее принять.
Галина Петровна не взяла кредит (слава богу, банки пенсионерам с маленьким доходом такие суммы просто так не дают). Она отметила юбилей дома. Было человек 15. Мы пришли, поздравили, вручили путевку. Она приняла ее с видом оскорбленной королевы, поджала губы и весь вечер демонстративно хвалила подарки других гостей (набор полотенец и мультиварку), игнорируя наш.
Тетя Люба из Саратова не приехала.
С тех пор прошло три месяца. Отношения холодные, но вежливые. Зато у нас закрыт автокредит, и мы спокойно спим по ночам, не думая о долгах.