Когда Галадриэль произносит прощальное благословение Братству Кольца, когда Арвен шепчет заклинание у реки Бруинен, когда зловещие слова на Кольце Всевластия начинают пылать огнём - мы слышим фрагменты языков, над которыми один человек работал более шестидесяти лет.
Сам Толкин писал:
"Я думаю, что первичный факт о моей работе состоит в том, что она представляет собой единое целое и по своей сути вдохновлена лингвистикой. […] Изобретение языков - это основа. Истории были созданы скорее для того, чтобы дать языкам мир для существования, а не наоборот".
Такой подход ломает привычную схему создания фэнтези-миров. Обычно автор придумывает сюжет, героев, а потом, если хочет добавить колорита, набрасывает пару-тройку иностранных словечек. Толкин шёл от обратного: сначала язык - потом история, которая даст этому языку место для жизни.
Филолог с "тайным пороком"
По собственному признанию Толкина, увлечение языками началось очень рано. Мать Мэйбл познакомила его с латынью, французским и немецким. Позже он взялся за древнегреческий, затем - древнеанглийский, древнескандинавский, готский, валлийский и финский.
Но изучать чужие языки ему было мало - он хотел создавать свои. Когда Толкину было чуть за тринадцать, его кузены Инклдоны показали ему собственный тайный язык Animalic. Вместе с ними он придумал более сложный Nevbosh. Это стало началом: над своими языками Толкин работал до самой смерти - более шестидесяти пяти лет.
В 1931 году он прочитал лекцию "Тайный порок" (A Secret Vice), где противопоставил свой подход - языки как искусство, ради чистого эстетического удовольствия - прагматизму международных вспомогательных языков вроде эсперанто. Для него конструирование языка стояло в одном ряду с поэзией и музыкой. Красота была главным критерием - это видно по плавным письменам и элегантным формам его эльфийских языков. Толкин создавал их прежде всего ради собственной радости: не только от результата, но и от самого процесса.
С возрастом это увлечение только крепло. Поворотным моментом стала встреча с финским языком. В одном из писем Толкин описал её так:
"Это было подобно открытию полного винного погреба, заполненного бутылками удивительного вина такого сорта и вкуса, которого никогда раньше не пробовал".
Профессия подпитывала одержимость. Толкин был филологом, специалистом по древнегерманским языкам и особенно по древнеанглийскому. После Первой мировой он писал определения для Оксфордского словаря английского языка - словарь тогда готовили к переизданию, и Толкин прославился дотошными этимологическими изысканиями. В 1920 году он получил должность доцента английского языка в Университете Лидса.
Два главных языка: Квенья и Синдарин
Толкин создал целое семейство языков, но два из них он разработал полнее всего - и именно они звучат в фильмах Питера Джексона.
Квенья (Высокое эльфийское наречие) и Синдарин (Серое эльфийское) - два центральных эльфийских языка Средиземья. Все эльфийские поэмы, песни, восклицания, заклинания и призывы в "Хоббите", "Властелине Колец", "Сильмариллионе" и "Детях Хурина" написаны на одном из них. На них же основано большинство имён и географических названий.
Квенья - язык, который Толкин называл "эльфийской латынью". Ко Второй и особенно к Третьей Эпохе эльфы Средиземья уже не говорили на нём в быту: Квенья стал языком науки, ритуалов, важных церемоний, клятв и молитв. Он звучит величественно и торжественно.
Первым по-настоящему проработанным языком стал Elfin - позже Толкин переименовал его в Квенью. Сильнее всего на раннюю версию повлиял любимый финский, хотя со временем это влияние ослабевало.
Синдарин - живой разговорный язык Серых эльфов. Он произошёл от Телерина и со временем стал самым распространённым эльфийским языком Средиземья. Толкин писал, что придал ему "лингвистический характер, очень похожий (хотя и не идентичный) на британский валлийский… потому что это соответствует довольно кельтскому духу легенд и историй, рассказываемых о его носителях".
Дэвид Сало, один из современных исследователей языков Толкина (он работал над фильмами), дал поэтическое сравнение:
"Я думаю, что Адунаик потенциально мог бы быть самым интересным по структуре, Синдарин - самым интересным по фонологии, и я, вероятно, соглашусь с мнением большинства фанатов, что Квенья - самый красивый. Синдарин тоже очень красив, но по-другому; если выразить это поэтически, Квенья подобен ясному, холодному и прозрачному горному ручью, тогда как Синдарин - это линия далёких гор, видимых сквозь туман".
Но Квенья и Синдарин - лишь верхушка айсберга. Оба принадлежат к семейству эльфийских диалектов, восходящих к Общему Эльдарину - языку всех Эльдар, который, в свою очередь, произошёл от Примитивного Квендиана.
Что делает эти языки особенными и живыми?
Экзотические слова ради колорита разбрасывают многие авторы фэнтези. Толкин строил языки как живые системы с собственной историей.
У каждого языка есть два слоя изменений. Первый - концептуальный: как сам Толкин менял и дорабатывал язык на протяжении жизни. Второй - вымышленный: как язык эволюционировал внутри Средиземья, по законам фонетики и грамматики.
Современный английский произошёл от среднеанглийского (языка Чосера), тот - от древнеанглийского (языка "Беовульфа"). Эльфийские языки Толкина устроены так же: у каждого есть вымышленная история происхождения от более ранних форм. Английский, немецкий, французский, испанский - все индоевропейские языки восходят к общему доисторическому предку. Эльфийские языки тоже связаны между собой единым корнем.
К концу жизни Толкин мог писать поэзию и прозу на Квенье и Синдарине. Для обоих он выстроил длинную цепочку исторических изменений от языка-предка - настолько детальную, что её можно анализировать методами настоящей исторической лингвистики.
Языки и мифология у Толкина неразрывны. Он считал, что язык неполон без истории народа, который на нём говорит, - а народ не будет по-настоящему живым, если показывать его только через английский. Поэтому Толкин видел себя не автором, а переводчиком и адаптатором собственных произведений.
Как и весь легендариум, языки менялись десятилетиями - до и после публикации "Властелина Колец". Толкин дорабатывал, пересматривал, переделывал их всю жизнь. И никогда не стремился к завершённости - не считал её ни нужной, ни желанной.
Кристофер Толкин, сын писателя, объяснял это так:
"Завершённость", достижение фиксированной грамматики и лексикона, не было главной целью. Радость была в самом творении, в создании новых лингвистических форм, эволюционирующих в рамках воображаемого времени. "Незавершённость" и непрекращающиеся изменения, часто разочаровывающие тех, кто изучает эти языки, были неотъемлемой частью этого искусства.
Другие голоса Средиземья
Эльфийские языки - самые проработанные, но далеко не единственные. Средиземье населяют разные народы, и у каждого свой голос.
Когда Гэндальф произносит слова с Кольца в Ривенделле, небо темнеет, земля содрогается, а эльфы морщатся от боли. Это Чёрное наречие - язык, который Саурон создал для своих слуг во Вторую Эпоху. Надпись на Кольце - самый известный его образец:
"Ash nazg durbatulûk, ash nazg gimbatul, ash nazg thrakatulûk, agh burzum-ishi krimpatul" ("Одно Кольцо, чтобы править всеми, одно, чтобы найти их, одно, чтобы собрать их всех и во тьме связать").
Толкин намеренно сделал Чёрное наречие грубым и режущим слух - полная противоположность плавной мелодике эльфийского. Язык проработан куда меньше, чем Квенья или Синдарин: по сути, до нас дошла только надпись на Кольце и горстка слов. Но даже этого хватило, чтобы создать один из самых жутких лингвистических образов в литературе.
Гномы - народ скрытный, и свой язык Кхуздул они считают сокровищем, которым не делятся с чужаками. Даже на надгробиях высекают руны на Вестроне, а не на родном языке. Толкин писал, что Кхуздул "не слишком привлекателен" по звучанию - резкий, с обилием гортанных звуков и твёрдых согласных. Это отражает характер гномов: народа упрямого, несгибаемого, привязанного к камню и металлу. Из Кхуздула до нас дошло немного - прежде всего боевой клич Гимли:
"Baruk Khazâd! Khazâd ai-mênu!" ("Топоры гномов! Гномы на вас!")
Внутри мира Средиземья этот язык уникален: его создал не Илуватар вместе с эльфами и людьми, а Аулэ, вала-кузнец, когда сотворил гномов.
У людей тоже есть своя языковая ветвь. Адунаик - язык нуменорцев, величайшей человеческой цивилизации. После падения Нуменора выжившие принесли его в Средиземье, где он постепенно превратился в Вестрон - "Общее наречие", на котором говорят почти все народы к западу от Мглистых гор. Толкин использовал изящный приём: весь "Властелин Колец" якобы написан на Вестроне, а он лишь "перевёл" его на английский. Имена хоббитов - тоже "переводы": Фродо на Вестроне звали Маура, Сэма - Баназир.
Наконец, язык энтов - самый медленный в Средиземье. Древобород объясняет, что на энтийском не говорят ничего, если это не стоит долгого времени; одно слово может длиться минуты. Толкин почти не проработал его - Энтийский существует скорее как концепция. Но сама идея языка, в котором имя дерева вмещает всю его историю от семечка до нынешнего дня, - чисто толкиновская.