Ранняя осень 91-го года.
Я тогда ещё молодой сотрудник одного из киевских НИИ, пытаюсь протиснуться среди толпы лиц неопределённого возраста и занятий, двигаясь по диагонали площади Октябрьской Революции, тогда ещё не испохабленной архитектурой «бреда пьяного булочника» с доминирующей колонной «мечта импотента».
Мой слух "ласкаю"т визги какой-то очередной безумной тётки, дорвавшейся до матюгальника, а взгляд услаждают самодельные плакаты, уведомляющие прохожих о горах производимого сахара и мегаваттах электроэнергии, миллионах тонн угля и стали и как мы запануем, когда выйдем из коммунальной квартиры (СССР) и сбросим московское ярмо.
Не хотелось бы, чтобы сейчас я предстал перед вами этаким псевдопророком, но, Господи не дай соврать, как в тот момент среди этих бесноватых у меня оформилось чёткое понимание: а ни чёрта у них не получится. Спроси меня тогда, а почему, собственно, ты так думаешь, я бы, наверное, не смог сформулировать обоснованного ответа.
Конечно, с высоты сегодняшнего дня, только пациенты с незамутнённым взглядом на мир не согласятся с этой, как оказалось, очевидной мыслью, но тогда, в эпоху эйфории от предстоящей халявы, появление такой мысли можно было объяснить только озарением. Только по прошествии времени, наблюдая за этой публикой, я, сам для себя, нашёл ответ, который тогда в 91-м и привёл меня к этому умозаключению.
Заранее прошу прощения у вдумчивого читателя, что я беру на себя смелость высказываться по столь серьёзному вопросу, не будучи профессиональным историком или социологом, но формат эссе позволяет мне передать свой собственный, пусть для кого-то и спорный, взгляд на эти вещи.Итак, для начала вспомним, что мы имели тогда ещё «На» Украине по состоянию на тот приснопамятный год.
А имели мы очень развитую экономику: наукоёмкую, с прекрасно развитой производственной базой, и действительно мы были и житницей, и кузницей. Но, дьявол, как обычно, кроется в деталях: досталось всё это народу, в своей критической массе, с местечковым, хуторским взглядом на мир. Как оказалось, этот взгляд хорошо работал при строительстве своего маленького мирка вокруг побелённой хатки, но когда перед украинцами появился исторический шанс на «омріяну незалежність», хуторская ментальность вступила в противоречие с объективным запросом на государствообразующее сознание. При этом и сам запрос от общества, и наличие элиты — это два взаимосвязанных явления: нет запроса — нет элиты, нет элиты — некому сформировать у народа потребность в этом самом запросе. Но при всей взаимосвязанности вопрос первичности здесь не стоит, достаточно взглянуть на любое архаичное сообщество людей, и становится очевидным: народ первичен, и уже он в процессе своего становления выдвигает из своих рядов эту самую элиту.
Итак, с народом всё понятно — он был всегда, а вот что же с украинской элитой и была ли она вообще?
Ответ, если не вдаваться в исторические дебри, лежит в относительно недавней истории Украины, как территории, на просторах которой в среде простого люда начал зарождаться свой субэтнос, отличавшийся от великороссов лишь определённым южнорусским говором. При этом примерно в этот же промежуток времени, параллельно с этим процессом, тогдашняя местная элита, в лице казацкой старшины, позабыв о своих вольностях и даже не рассматривая возможность создания на базе Сечи своего государства, кинулась, расталкивая друг друга локтями, в очередь за великорусскими дворянскими грамотами.
Это было только начало, но вектор был указан, и всё дальнейшее становление южнорусских элит было связано с Российской Империей. А как же Франко, Леся с Тарасом, Карпенко-Карий, Драгоманов и иже с ними? Они что, не украиноориентированная элита, спросите вы.
Да, часть из них не элита, да, с искрой Божьей, но не элита, а часть — да, культурная элита, но элита псевдолиберальная, зацикленная на местечковых интересах. Это как декабристы: вроде и за народ, но своим крепостным никому воли не давали.
Но тем не менее, надо отдать должное: эта творческая элита пыталась сформировать политический дискурс на создание своей государственности. И вполне возможно, по прошествии многих десятков лет, эволюционно они и их последователи пришли бы к созданию своего государства, но эволюционно не получилось, получилось революционно, и в качестве политических элит выдвинулись «принципиальнейший» человек, историк-фантазёр Грушевский и генерал-лейтенант Императорской Армии Скоропадский. Да, чуть не забыл, ещё был один элитарий — выпускник церковно-приходской школы Пан Симон.
Ну а дальше вы и сами всё знаете: «Наступают времена ужасные, наступают банды красные» — на этом вся украинская дореволюционная элита закончилась, так и не успев сформироваться.
Итак, военно-политическая элита в лице казацкой старшины попросту говоря народ предала, а зарождавшаяся творческо-политическая элита смогла породить Грушевского с Петлюрой. Ну вот как бы и всё, вывод прост: в этот период народ и элиты друг друга не слышали и не видели.
Говорить всерьёз об украинской элите в советский период вообще сложно, ибо официальная элита, особенно политическая, формировалась из рабфаковских выпускников с партийным билетом. Там всё было просто: партия сказала — надо, комсомол ответил — есть. Был ещё андеграундный диссидентствующий «прошарок творчої інтелегенції» с определёнными политическими потугами, но в силу своей опять же местечковости оказать существенного влияния ни на умы, ни на политический фон не мог.
Поэтому к моменту развала Союза с элитой в Украине в частности, да и в Союзе в целом было всё просто: таблички и картинки пропускаем, в пролетарскую суть вникаем.
Новейшая история Украины начиналась не на революционных развалинах, начиналась она в партийных и комсомольских кабинетах, где, потирая потные ладошки, советская-украинская элита делила наследство Союза.
Чуть позднее, забросив биты, к ним присоединились и наиболее смекалистые уличные пацаны.
Пройдёт лет десять, и уже будет невозможно отличить бывших уличных бойцов от бывшей партноменклатуры, и те, и другие — в «Бриони».
Только вот беда в том, что заработав, они не стали элитой, и их дети, как это думалось изначально, тоже не станут.
Почему?
Прежде всего давайте зададим себе вопрос: а что такое политическая элита в современном украинском обществе? Если давать характеристику украинской политической элите, основываясь на анализе существующих политических фигур, то мы увидим лицо «интеллигента первого поколения», при этом от всех критериев интеллигентности там есть только диплом, что, как мы понимаем, не является достаточным условием признать его обладателя таковым.
Дотошный читатель тут же задаст вопрос: а какими, собственно говоря, качествами должен обладать индивид, чтобы признать его интеллигентом, и с какой это радости автор ставит знак равенства между интеллигентом и элитой? Попробую ответить на сей резонный вопрос следующим образом: насколько уважаемый читатель хотел бы, чтобы вашей жизнью, ну если не распоряжались, то хотя бы управляли патологически жадный, чёрткий, беспринципный, необразованный (наличие диплома не равно образованности), завистливый, с гипертрофированным самомнением и самолюбием и при этом весьма трусоватый персонаж?
А ведь все эти качества, только с противоположным знаком, как раз и присущи интеллигенту, и мы наверняка с удовольствием доверили бы свои судьбы именно носителю таких качеств.
Надеюсь, я ответил на вопрос дотошного читателя. Если резюмировать, то элита ещё та, с лицом, не замутнённым интеллектом и моральными качествами барыги, ну явно не купцы времён империи с их стремлением дотянуться до моральной планки, задаваемой дворянско-интеллигентской элитой.Чем же всё это время был занят остальной народ, которому в силу обстоятельств, заметьте, именно обстоятельств, так как именно стечение обстоятельств, а не моральные устои помешали быть партноменклатурой или стать пацанами с битами?
Хочу ещё раз подчеркнуть и заранее извиниться перед тем статистически незначимым слоем людей, которым именно моральные устои не позволили стать ни теми, ни другими.
Так вот народ в это время выживал, даже те бесноватые, которые ещё пару лет назад грозились завалить Европу сахаром и сталью, теперь угрюмо стояли в очереди за «ножками Буша», и им было не до каких-то там запросов.
Но свято место пусто не бывает, и если граждане страны, получившие вчера атрибуты независимости, сегодня не начинают формировать политическую инициативу, её формируют другие. В нашем случае подсуетились американцы и подхватили упавшее в советский период знамя Австро-венгерского Генерального Штаба, начав окучивать сложившуюся к тому времени политическую элиту. Причём окучивали её в той же парадигме, что и в своё время Австро-Венгрия: вы особенные, вас постоянно угнетали, причём с акцентом не на политико-социальный аспект, а именно на национальный.
Прошло время, элита в потугах накопления первичного капитала практически полностью уничтожила машиностроительную отрасль, судостроение, авиастроение, распилив заводы на металл. Ну а что, развивать и вкладываться — так это когда ещё аукнется, да и мозги нужны, а тут раз — и продал речной флот, бах — и продал Черноморское пароходство, бах — и распилил на металл...
Перечислять бумаги не хватит, и всё это быстренько в кубышку, то есть в офшор, заметьте, не в свою страну, а в чужую (но при этом при каждом удобном и неудобном случае стенать, как нам нужны инвестиции и объяснять народу, что мол без них никуда и поэтому отсюда все наши проблемы).
Ну а что же народ?
Народу кинули кость, правда потом отобрали, ибо кость была чужая, и при кризисе у них кость у нас первыми и отобрали (если без аллегории, деньги как пришли, так и ушли, ибо они были не наши, не сформированы национальной экономикой в процессе производства).
Но народ уже успел почувствовать вкус потребления, сформировалась устойчивая парадигма: не лезь туда, куда тебя не просят, занимайся хатынкой.
Но всё-таки в какой-то момент народ понадобился, иначе как нарушить Конституцию и провести третий тур выборов? Тут без народа никак.
А как быстро раскачать народ?
Найдите ему врага, нашли, дали, народ раскачался, именно в этот момент был заложен фундамент для дальнейшего формирования деструктивного запроса, который не то что не способствует созиданию и государству-строительству, а прямо ему противопоказан.
Мог бы возникнуть вопрос: а почему народ «повёлся» на это и сможет ли в будущем сложиться социально-зрелое общество, сплочённое не вокруг стержня ненависти и способное сформировать правильный запрос?
Ответ тут не очевиден, вроде в народе что-то бурлит, но бурлящий процесс какой-то странный, всё больше похожий на «нацарюю сто рублей и сбегу», потому что «моя хата с краю», а если совсем станет невмоготу, то «Боже, выколи мне глаз, чтоб у соседа оба пропали» — вот немного и полегчает.
Особенно это чувствуется сейчас в острый момент существования государства, и то, что происходит (не будем перечислять, все всё знают), характеризует народ по принципу: с такими друзьями (заменим на сограждан) и врагов не надо.
Ну и что, скажете вы, все народы в своей основной, статистически значимой части граждан не являются харизматичными пассионариями, пекущимися вопросами государства — это удел элиты, и будете тысячу раз правы. Но, как вы помните, мы определили, что народ первичен, и элиту нам не с Марса привезли, она плоть от плоти народа, и тогда невольно всплывает из детства: «нечего на зеркало пенять, коль рожа крива».
Вот и тогда в 91-м, и позже в пятом и четырнадцатом основная масса проявила своё лучшее качество: «моя хата с краю», тем самым открыв ворота крикливым любителям "кружевных трусиков", ведомых кучкой проплаченных интересантов, а ведь всего-то надо было подойти и посмотреть в зеркало, но этого никогда не произойдёт, ибо страшно увидеть там себя, проще назначить виноватого.
"КиевлянинЪ". февраль 2026 год.