АННОТАЦИЯ: фанфик по компьютерной игре «Bye, sweet Carole», который автор написал в первую очередь для того, чтобы излить свое негодование. Вначале, играя в вышеупомянутую игру, автор дивился пугающему, но глубокому сюжету и необычной мультипликационной графике. Но когда главная героиня, девушка Лана, жестоко расправилась с главный злодеем – мистером Кином, автор был просто в гневе! Что заставило разработчиков поместить в игру столь ужасную сцену? Зачем они сделали из главной героини бездушную дрянь, и тем самым испортили трогательный хэппи-енд? И самое главное: что нынче за тенденция – делать из героев палачей для злодеев, преподносить подобные убийства чуть ли не как подвиги, и почему так мало людей возмущается этому?
Фанфик является постканоном. В нем главную героиню ждут последствия ее поступка...
ВОЗРАСТНОЙ РЕЙТИНГ: 14+ лет. Жанр ужасов, тема мести. Для полного понимания необходимо знакомство с оригиналом, но основная мысль фанфика будет понятна всем.
Чудовищные деревья тянули свои смоляные ветви – на глазах они растекались, превращаясь в подобие уродливых рук. Они хватали ее за платье и волосы, и каждое их прикосновение сочилось жгучей ненавистью. Смола стекала с мертвенно-зеленых стволов и, казалось, что ее падающие капли выстукивали имя:
«Кин... Кин... Кин...»
Кое-как Лана перебиралась через дряблые корни, стараясь не смотреть на загоравшиеся в их морщинах фосфорные глаза. Нелепые длинноухие тени то окружали ее, то отскакивали прочь, деревья маячили впереди бесформенной текучей массой.
– Проснись! ПРОСНИСЬ! – надрывалась девушка, – это просто кошмар, это не может быть правдой...
Но она не просыпалась – и отчаяние все сильнее завладевало ее сердцем, бешено выстукивавшим то же страшное имя:
«Кин! Кин! Кин!»
Наконец деревья расступились: перед девушкой раскинулось некое подобие грязной долины, заполненной теми же мельтешащими тенями. Подхватив подол изорванного платья, Лана устремилась к мутному горизонту. Она не знала, куда ведет этот путь, и есть ли хоть какой-то смысл в ее упорстве. Она бежала, подстегиваемая паническим ужасом, к которому примешивалась толика изумления. Изумления от смутного понимания того, почему она оказалась здесь...
Ветви деревьев переломились с диковинным хрустом, похожим на бренчанье музыкального инструмента. Потусторонние шаги и дыхание всколыхнули долину – и в спину девушки вонзился яростный взгляд.
«Не оглядывайся...», – приказывала себе Лана, – «не смотри на него!»
Но, не выдержав, она все же обернулась.
Посреди долины вырос худой и необычайно высокий силуэт. Две костлявые руки, изящно опирающиеся на старый зонтик... широкий темно-зеленый плащ, сочащийся смолой... золотые часы-кулон, поблескивающие на непомерно длинной, изогнутой шее... залатанный цилиндр, старческое лицо, горящие красные глаза – он был таким, каким она его помнила. Только теперь он казался еще страшнее, ведь его красные глаза лучились не насмешкой, а ненавистью. На этот раз он пришел не для того, чтобы омрачить ее воспоминания, его цель – месть.
– ЛАНА! – хрипло прорычал мистер Кин, и демонические тени выскочили из-под его смоляного плаща, – зачем ты это сделала?! ОТВЕЧАЙ! Дай мне ответ, мерзкая девчонка, и, так и быть – я сжалюсь над тобой!
...что, если дать ему ответ? Что, если он выполнит свое обещание? Вот только что она может ему ответить? Она просто сделала то, что сделали бы многие другие люди – уничтожила своего недруга. Безжалостно расправилась с тем, кого ненавидела и боялась. И тот факт, что из-за этого поступка она попала сюда, не вызывал у нее ничего, кроме недоумения.
Демонические тени скакали рядом, шурша и нашептывая проклятия. Лана упорно продолжала бежать, дивясь тому, как мистер Кин еще не догнал ее... впрочем, она уже поняла, что ее бег – часть уготовленного демоном наказания. Просто она гнала от себя эту безжалостную догадку, чтобы не позволить отчаянию окончательно завладеть собой.
Неожиданно земля, точнее – то, из чего состояла долина, начало хлюпать. Сделав еще несколько шагов, девушка вскрикнула. Прямо перед ней распростерлось огромное болото. Из него выступал противоположный берег – далекий и неясный, какие-то черные точки роились в тускло-сером тумане... неужто насекомые?
...это было уже слишком. Всхлипнув, Лана спрятала лицо в ладонях. Но тут долину снова сотрясло гневное рычание:
– ЛАНА! Иди ко мне...
«КИН! КИН! КИН!» – застучало сердце.
И, подстегнутая ужасом, девушка ступила в непредсказуемую топь. Болотная жижа – густая, пугающе теплая, доставала ей до пояса, загадочные насекомые выводили трели, похожие на плач. Все это время, пока Лана боролась с тягучей топью, ею владел страх, что из нее вот-вот выскочит какое-нибудь чудовище, что со следующим шагом ее ноги не нащупают дна, что дно обратится в шипы или во что похуже... когда мутная жижа наконец-то отступила, она долго не могла в это поверить.
С безумным счастьем девушка выбежала на серый берег... но не успела она сделать и пяти шагов, как ее босые ступни точно бы приросли к нему. Не желая верить во всю безысходность случившегося, Лана дергалась и тянулась, но серая почва не отпускала. Берег, что сулил спасение, оказался ловушкой!
– Нет! НЕТ! Пожалуйста...
Мольбы девушки потонули в пронзительном крике. Обернувшись, она увидела, что к ней летит большая сизая сова с багряными глазами. Это была Веления, приспешница мистера Кина, а также существо, к которому зловещий демон питал привязанность.
Сложив крылья, сова спикировала на голову девушки. От силы удара Лана потеряла равновесие и повалилась на липкую землю. Со свистом Веления вернулась и, впив когти ей в бок, грубо развернула ее – так, чтобы полусидя на коварной земле, она смотрела на мнимо опасное болото. Огромная тень ползла по топи и, не желая видеть своего недруга, девушка опустила взгляд.
Все же она увидела подол плаща и кончик старого зонтика:
– Посмотри на меня!
Лана попыталась зажмуриться, но веки ее непроизвольно распахнулись. Потусторонняя сила взяла ее за подбородок и заставила исполнить приказание. Она не могла даже моргнуть, чтобы хоть на мгновение отогнать от себя страшный призрак.
Выпрямившись во весь рост, мистер Кин молча смотрел на свою жертву. В его красных глазах не было ни злорадства, ни торжества – только та же жгучая ненависть. Хрипло вздохнув, демон поднял свой зонт – так, чтобы его крылатой соратнице было удобно обхватить рукоять. Послушно взяв зонтик в когти, Веления вонзила его в землю и, усевшись на изогнутой рукоятке, вперила в девушку злобные глазища.
Освободив руки, мистер Кин взял свой цилиндр и, бросив его на землю, театрально наступил на него. Без залатанного убора стала видна еще одна особенность демона: так, у его человеческой головы не было макушки – на ее месте темнел чашевидный провал, из которого росло нечто, похожее на шевелящиеся паучьи лапы. Своими длинными пальцами мистер Кин схватил эти жутковатые отростки... к горлу у Ланы подкатил холодный комок: она уже знала, что увидит.
С такой же простотой и легкостью, с какой ранее был снят цилиндр, демон снял с шеи собственную голову. Не столько было страшным само зрелище, сколько тот смысл, что он вкладывал в него:
– Помнишь, Лана? Помнишь, что ты сделала со мной? Я до сих пор не оправился от раны, что ты нанесла мне. Быть может, она будет вечно напоминать мне о твоей гнусной ярости. Может, пройдут целые века, а рана все еще будет ныть, и твой голос будет навязчиво звучать в моем сознании...
Без видимого труда мистер Кин водрузил голову на место. Раздавленный цилиндр выправился и, выпустив из-под полей членистые ножки, вскарабкался по его плащу, точно ручной паук. Спрятав под головным убором шевелящиеся отростки, демон заговорил снова:
– Освободив Короллу, ты могла просто отпустить меня – тогда спустя годы я бы восхищался тобой. В конце концов, наша битва была ничем иным, как борьбой решительности и отчаяния. Мой проигрыш стал бы символом пробудившейся духовной силы. Он олицетворял бы собой твое превращение в решительного целеустремленного человека, если бы... не твоя жестокость. Зачем, Лана, зачем? Я был повержен, я стоял перед тобой на коленях – неужели этого было мало? Зачем ты это сделала?! ОТВЕЧАЙ!
...череда воспоминаний пронеслась в памяти девушки. Руины Короллы – их общего с Кэрол воображаемого королевства... битва с мистером Кином и ее победа... мистер Кин повержен – она раздавливает его спавший цилиндр, желая тем самым показать, что больше она не испытывает перед ним страха... какая-то струна звенит в ее душе – как будто кто-то упрекает ее, силится растолковать ей гнусность ее поступка. Но она не слушает и продолжает надвигаться на поверженного демона... он что-то говорит ей – очевидно, для того, чтобы не казаться сломленным... она дерзко отвечает. Потом она обезглавливает мистера Кина одним точным ударом...
«Зачем?! Зачем?! Зачем?!» – еще безумнее застучало сердце.
Но рассудок молчал. Ответа не было – только непонимание, быть может – возмущение... за что на нее обрушилась такая страшная кара?
– Я знаю, о чем ты думаешь, Лана, – подступив к девушке, мистер Кин наклонился, – ты думаешь, то, что случилось с тобой, несправедливо. Да: в твоем родном мире, захваченном жестокостью, в мире, где жизнь с каждым днем теряет свою цену, это назвали бы несправедливостью. Люди – твои отвратительные сородичи, оправдали бы твой поступок, даже одобрили его... но есть другие миры, Лана. И есть те, кто не согласен с вашими людскими правилами... это они отправили тебя сюда, чтобы ты дала мне ответ. Но я вижу, что ответа не будет... и поэтому ты отдашь мне кое-что другое. Все кончено, Лана – на этот раз ты не проснешься..., – с последними словами демон вытянул свои костистые руки.
Лане хотелось кричать, но язык, равно как и все мышцы, свело леденящим ужасом. Стук ее сердца обратился в неистовый гул, когда пальцы мистера Кина – длинные, твердые, похожие на железные спицы, обхватили ее плечи. Рукава демонического плаща растеклись, обволокли ее тело, подобно смоляному савану... стала бы она умолять? Стала бы просить пощады? Неизвестно: ужас вытеснил все – как рассуждения, так и остальные чувства.
Точно пушинку, мистер Кин поднял девушку над землей и прижал к своему растекшемуся плащу. В дюйме от себя Лана увидела горящие глаза, в красной глади которых отражалось ее лицо, искаженное отчаянием, крючковатый нос и белую щетину усов. Потом усы демона приподнялись, и из-под них показался нечеловеческий рот, заполненный игловидными зубами:
– Прощай, дорогая Лана, – холодно и колко прохрипел мистер Кин, – ты смогла отпустить свое прошлое. Но это не значит, что твое прошлое отпустило тебя...
Лана почувствовала, как игловидные зубы касаются ее горла. Но она не почувствовала боли, а тьма, что вскоре окутала ее, показалась ей милосердием...