В считанные секунды от счастливой эйфории, в которой Марина прибывала, сойдя с трапа самолёта, не осталось и следа. Она настороженно посмотрела на милиционера и замерла в ожидании следующего вопроса.
- Да, из сто двадцать седьмой квартиры, - спокойно ответил Сергей, доставая чемодан с заднего сиденья автомобиля. - Что-то случилось?
- Аверин Лев Евгеньевич вам кем приходится?
- Я его отчим, а это его мама, - сообщил Сергей и кивнул в сторону супруги.
- Ваш сын с компанией находятся в районном отделении милиции в сильнейшем наркотическом опьянении. А девушка из их компании погибла. Она или выпала с восьмого этажа или её выбросили. В этом нам ещё предстоит разобраться.
- Этого не может быть! - воскликнула Марина. - Вы его с кем-то перепутали. Мой сын - достойный молодой человек! Он учится в институте, увлекается спортом и музыкой... - упрямо твердила она.
- Я бы посоветовал вам снять розовые очки и посмотреть правде в глаза. В вашей ситуации нужно не по отпускам ездить, а за руку водить своего сына. Вот вам повестка! Возьмите его документы и ждём вас в отделении. Нужно будет подтвердить личность.
- Скажите, пожалуйста, случайно у Льва не было с собой денег? У меня из дома пропала крупная сумма, предназначенная для работы.
- Деньги были, но сказать что много, не могу. Боюсь, что большая их часть уже потрачена. Приезжайте, в отделении ознакомитесь в материалами дела, - ответил милиционер и обратился к Марине. - И хочу без протокола вам сказать следующее... Я могу понять, что вы, как любая мать, будете защищать своего сына. Только слепая материнская любовь до добра не доводит. Понятно, что детям нужно доверять, но долг родителя при этом ещё и проверять. А с мальчиками так вообще построже нужно быть. Я когда пацаном был, так отец не стеснялся нас ремнём пригладить, если зарабатывали, поэтому мы с братом и выросли нормальными людьми. Вы, женщины, сейчас стали больно самостоятельными. Моя бывшая со мной развелась, видите ли мало денег зарабатываю. Что я могу сделать, если страна сейчас так оценивает труд работников милиции. Но это же временные трудности. Я не коммерсант и не гопник, воровать не умею да и совесть свою затыкать не научился. Воспитан так... А жена меня к сыну не подпускает. Говорит, что без меня воспитает. Вот так вы и воспитываете. Думая, что делаете сыновьям лучше, где нужно кнутом поработать, вы пряник толкаете. А потом мы имеем, то что имеем...
Марина, явно ошарашенная новостью, спорить с милиционером не стала, а лишь молча забрала из его рук повестку. Стиснув зубы, быстрым шагом она пошла к двери подъезда, не слишком заботясь о том, идёт за ней муж или нет. Милиционер, кажется, ещё что-то говорил, но она даже не оглянулась. Марина уже не была так уверена, как прежде. Находясь в полном смятении в её голове кружились обрывки фраз про наркотическое опьянение и смерть девушки. Конечно, она надеялась, что всё услышанное неправда или какая-то нелепая ошибка, но после посещения отделения милиции надежда рассеялась, как утренний туман. Конечно, Сергею чисто по-человечески, было жалко жену. Только теперь, благодаря Марининому сыну, у него добавилось море проблем, которые нужно было решать. Поэтому он уехал на работу...
Забрав Лёву под подписку о невыезде, дома Марина заголила рукав его рубашки. На обозрение открылась багровая дорожка от уколов. Женщина села, а вернее, плюхнулась на диван возле сына, словно у неё подломились ноги. Лицо Марины, несмотря на загар сделалось бледным и она с трудом произнесла:
- Не может быть… Не может быть! Ты… Ты… Значит, ты… - она так и не решалась произнести это страшное слово, а вместо него спросила: - Ты давно?
- Нет... Я если захочу, то завтра же брошу...
Лёва сидел безучастный ко всему происходящему. В голове парня блуждала только одна мысль, поскорее найти дозу, и его раздражало нытьё матери.
- Сынок, нужно захотеть! Нужно обязательно бросить! Пойдём к врачу! Я тебе во всём помогу...
- Бросать нужно постепенно. Сразу нельзя, могу умереть...
- Что значит постепенно?
Лев то ложился на диван, то вскакивал и метался по комнате из угла в угол, словно пытаясь убежать от боли. Но убежать от неё было невозможно, она жила в каждой клеточке: в голове, в мышцах, в суставах. Словно невидимый зверь терзал его тело, и Лёва хватался то за ноги, пытаясь размять их, то тёр руками плечи, то стискивал ладонями колени или живот. Эта боль называлась: "ломкой". На самом деле это было похоже на то, что некая сила ломала тело, будто стараясь его живого разорвать на куски. Лев заскрипел зубами...
- Дай денег на дозу, иначе я сдохну... Спроси любого, что дозу нужно постепенно снижать...
- Нет, сынок... Будем справляться без наркотиков.
Лев подскочил к Марине, схватил её за руки и сжал материнские руки в своих с такой силой, что она вскрикнула от боли.
- Ты что, не видишь, что я болен? - заорал Лёва на мать. - Наркомания - это болезнь. Поняла? Чтобы выздороветь, мне нужны деньги. Я буду снижать дозу... Ты что, не хочешь, чтобы я выздоровел?
- Сынок... - лепетала Марина. - Давай лучше пойдём в больницу. Там нам обязательно помогут...
Потеряв терпение, Лёва выхватил кошелёк из сумки матери и убежал. Денег в кошельке было немного, но хватило на одну дозу. Домой он вернулся повеселевшим...
***
Если раньше каждому молодому человеку будущее казалось прозрачным и понятным, а каждая девушка мечтала о муже-дипломате или на худой случай о муже-полковнике и, конечно, отчётливо представляла свою будущую просторную квартиру в новой многоэтажке, загородную дачу, чёрную машину "Волга", детей, внуков, горшки с алое и геранью на широких подоконниках. То сейчас, когда мир вокруг становился диким, странным и опасным, приоритеты замужества у девушек поменялись. Теперь уже девчонки мечтали выйти замуж за крутых парней, а ими являлись представители преступного мира.
Таня не разделяла эту точку зрения. Если честно, то думать о парнях у неё не было времени. Помимо работы, нужно было успевать вести домашнее хозяйство, а не за горами начало последнего учебного года.
Надежда тоже решила устроиться на работу. Купить хотелось много чего, а денег родители дать не могли. Неожиданно ей подвернулась работа официанткой в популярное кафе. Надя выглядела взрослее Тани, поэтому у хозяев относительно возраста новой официантки вопросов не возникало. Работать приходилось вечерами и без выходных, зато деньги платили сразу после смены. В то кафе частенько наведывались "братки". Так в то время называли крутых парней, причём разного уровня. Среди них были и те, кто в заведении считались постоянными клиентами. Одним из таких был Владимир Петрович. По слухам он владел собственным банком и в окружении его уверенно называли банкиром. В то тяжёлое время всё, что было хоть как-то связано с банком, казалось людям мощным, громким и солидным. Надя с удовольствием обслуживала банкира, потому что он не приставал, а чаевые платил щедро. Одевался Владимир Петрович по последней моде, как принято было говорить в народе "по фирме", на шее носил золотую цепь, толщиной с палец, а на животе всегда висела пухлая барсетка с деньгами. Напившись коньяку, Владимир Петрович резко становился щедрым и начинал приставать к обслуживающему персоналу со словами: "Говорите кому, что нужно, я сегодня добрый..." Ходили слухи, что однажды, один из официантов признался банкиру, что никак не может накопить на машину. Тотчас в него прилетела пачка купюр. Парень поймал её и больше его в кафе не видели. Не потому, что с ним что-то случилось, просто он разумно свалил с деньгами подальше...
В тот вечер Владимир Петрович приехал в кафе уже подвыпивший. Он подозвал Надежду и протянул ей свою барсетку со словами:
- Я сегодня гуляю, а когда я пьяный, я - дурной. Забери деньги и не отдавай мне, даже если я буду требовать. Отдашь только Артёму, когда тот приедет за мной...
- Хорошо, - быстро согласилась Надя и взяла барсетку. Сложно сказать, почему она не побоялась. Возможно потому, что сейчас вся жизнь казалась одним сплошным безумием и что страху в ней просто не осталось места.
Крепко напившись, Владимир Петрович начал требовать у Нади деньги:
- Отдай мне мои деньги! - кричал он, икая и краснея. - Где мои деньги?
- Не отдам! - уверенно отвечала ему Надя, и, как договаривались, отдала барсетку его водителю Артёму.
На следующий день в обед снова появился Владимир Петрович и как ни в чём не бывало подошёл к девушке.
- Надежда, давай мои деньги...
Тут у Наденьки ноги подкосились и руки затряслись от страха.
- Я же вчера отдала их Артёму, как вы и просили, - только и смогла вымолвить она.
- Ты врешь... Где мои деньги? Ничего ты не отдавала....
В дверях появился Артём - молодой, большой, сильный и необременённый воспитанием. Он смотрел на девчонку, ехидно улыбался и заверял боса:
- Не отдавала, Владимир Петрович. Неужели я вам врать буду?
- Надежда, ты чего меня развести решила?
- Как...? Я же... Я... - лепетала Надя, понимая что ей пришёл конец. В глазах девушки промелькнула вся недолгая жизнь, заодно и та, которая ещё не случилась.
- Ха-ха-ха... Ты только посмотри, она чуть не померла от страха... Надежда, мы же пошутили... - громко забасил Владимир Петрович и махнул рукой.
В зал тотчас внести шикарный букет из розовых роз. Артём взял цветы и протянул их растерянной Надежде.
- Тут такое дело, Артём хотел сказать тебе, что ты ему очень нравишься и он не против с тобой повстречаться...
Сейчас, по прошествии времени, эту историю Надежда восторженно рассказывала Тане и внимательно следила за её реакцией...
Продолжение следует...