Телефон завибрировал в половине седьмого утра. Света даже глаз не открыла — рука сама нащупала трубку на тумбочке.
— Алло, — прохрипела она, пытаясь сообразить, кто вообще звонит в такую рань.
— Светка, ты чего спишь ещё? Нормальные люди уже час как на работе!
Голос двоюродного брата Вадика ворвался в комнату, как ледяной душ. Света резко села, взъерошенные волосы торчали во все стороны.
— Вадим, сейчас без десяти семь. Какая работа?
— Ну вот, опять начинается, — фыркнул он. — Слушай, мне срочно нужна помощь. Серьёзная.
Света потёрла переносицу. С Вадиком «серьёзная помощь» всегда означала деньги. Или ещё хуже — его временное проживание на её диване.
— Какая помощь?
— Денег пятьдесят тысяч дай. На месяц. Вернусь точно, честное слово! У меня тут проект один намечается, золотое дно, я те говорю!
— Вадик, я тебе в прошлом году давала тридцать. До сих пор не вернул.
— Та ладно, какие тридцать! Я ж тебе подарок на день рождения дарил, айфон почти новый! Считай, компенсация.
Света закрыла глаза. Тот «айфон» оказался восстановленным китайским подделком, который сдох через неделю.
— Вадим, нет денег.
— Как нет?! Ты ж работаешь! Муж твой в офисе сидит! Вы оба получаете, а мне помочь не можете?
— Мы ипотеку платим. И кредит за машину. И ребёнка в садик водим.
— Вот именно! — голос Вадика стал громче. — Живёте припеваючи, а родному человеку отказываете! Я ж не чужой какой-то!
Света почувствовала, как напряжение ползёт по затылку вверх.
— Вадик, я не могу. Извини.
— Знаешь что, Светка? Ты стала совсем жадная. Бабушка наша, царствие небесное, в гробу перевернулась бы, узнав, какая ты бессердечная! Родственников предаёшь!
— Вадим...
— Нет, ты послушай! Когда тебе помощь нужна была, кто тебе комнату на лето давал? Я! А теперь я к тебе обращаюсь, а ты нос воротишь!
Света сжала кулаки. Та «комната на лето» была продавленным диваном в однушке, где воняло сигаретами, а Вадик требовал по две тысячи в неделю за коммуналку.
— Вадим, я правда не могу, — повторила она тверже.
— Ага, не можешь, — протянул он ехидно. — А новый телевизор купить можешь? Я видел в твоих сторис. Огромный такой, на всю стену.
— Это муж в рассрочку брал...
— Вот-вот! В рассрочку! Значит, на технику деньги есть, а брату помочь — нет! Красиво, Светка, красиво!
Она глубоко вдохнула, считая про себя до десяти.
— Слушай, может, тебе работу найти помочь? Я могу резюме твоё посмотреть, подправить...
Вадик рассмеялся — коротко, зло.
— Работу! Она мне работу советует! Светка, я бизнесмен, понимаешь? У меня голова работает, а не руки. Мне стартовый капитал нужен, а не твои советы про резюме!
— Бизнесмен, который живёт у мамы и просит деньги у родственников?
Повисла тишина. Света поняла, что перегнула палку, но отступать было поздно.
— Ты чего себе позволяешь? — голос Вадика стал ледяным. — Я маме помогаю! В отличие от тебя, которая даже не звонит своей тётке! Я её каждый день вижу, продукты покупаю!
— На её пенсию, — не удержалась Света.
— Вот ты стерва! — взорвался он. — Я так и знал, что ты такая! Всегда задиралась, всегда считала себя умнее всех! А теперь и вовсе зазналась!
Света встала с кровати, прошлась по комнате.
— Вадим, давай закончим этот разговор. Мне на работу собираться.
— Ага, беги на свою работу! А я что, сдохнуть должен?! У меня долги, Светка! Серьёзные люди спрашивают! Мне реально помощь нужна!
Сердце ёкнуло. Долги серьёзным людям — это уже не шутки.
— Какие долги? Сколько?
— Вот видишь! — обрадовался Вадик. — Значит, можешь помочь! Восемьдесят тысяч всего. Я уже тридцать собрал, осталось пятьдесят!
— Вадик, я не могу дать тебе такие деньги.
— Можешь! — настаивал он. — У тебя же карта есть! Возьми в рассрочку, как телевизор брали!
— Ты понимаешь, что рассрочку надо отдавать? Каждый месяц?
— Отдам я тебе! Вернусь! Я же говорю, у меня проект!
— Какой проект, Вадим?
— Это... ну... крипта там, инвестиции... сложно объяснить!
Света присела на край кровати.
— То есть ты влез в долги из-за криптовалюты? Серьёзно?
— Не твоё дело! Главное, что мне помощь нужна! От родной сестры!
— Двоюродной, — поправила она.
— Какая разница?! Кровь одна! Ты обязана помочь!
— Я никому ничего не обязана, — Света почувствовала, как внутри поднимается волна злости. — Тем более человеку, который прожигает жизнь, а потом требует, чтобы другие расхлёбывали его проблемы!
— Прожигаю?! — голос Вадика перешёл на визг. — Да я пахал! Я старался! Просто не везло!
— Не везло десять лет подряд? Вадик, ты ни одного места дольше трёх месяцев не держал! Ты постоянно занимаешь у всех подряд! Мама мне рассказывала, что ты даже у соседки тёти Зины деньги брал и не вернул!
— Верну! Всем верну! Просто сейчас трудный период!
— У тебя вся жизнь — трудный период, — выдохнула Света.
Повисла пауза. Она слышала, как Вадик тяжело дышит в трубку.
— Значит, так, — наконец произнёс он медленно. — Ты мне не поможешь?
— Не могу, Вадим.
— Хорошо. Тогда я всем расскажу, какая ты на самом деле. Родственников бросаешь, в беде не помогаешь. Пусть все знают!
— Рассказывай, — устало ответила Света. — Только объясни заодно, почему человек в сорок лет живёт с мамой и клянчит деньги у всех подряд.
— Ты пожалеешь об этом! — рявкнул Вадик. — Я серьёзно говорю! Мне реально грозит опасность, а ты...
— А я должна влезть в долги, чтобы спасти тебя от последствий твоих же решений? — перебила она. — Вадим, мне жаль, что у тебя проблемы. Но я не банкомат. И не страховка от дурацких поступков.
— Значит, решено? Бросаешь меня?
— Я не бросаю. Я просто не могу помочь деньгами. Могу помочь найти работу, составить план выхода из долгов...
— Да пошла ты! — заорал он. — Со своими планами! Мне деньги нужны, а не твои лекции!
Света молчала. В трубке слышалось тяжёлое дыхание.
— Ладно, — вдруг тихо сказал Вадик. — Запомни этот день, Светка. Запомни, как отказала родному человеку. И не жди, что я когда-нибудь забуду.
— Вадим...
Гудки. Он сбросил.
Света опустила телефон на колени и уставилась в стену. Руки дрожали. Внутри всё сжалось в тугой комок вины, злости и облегчения одновременно.
Через час, за завтраком, муж спросил:
— Кто звонил так рано?
— Вадик. Денег просил.
— Опять? Сколько на этот раз?
— Пятьдесят тысяч.
Муж присвистнул.
— И что ты сказала?
— Отказала.
Он кивнул, потянулся через стол и накрыл её руку своей.
— Правильно сделала.
Света посмотрела на него, потом на спящего в соседней комнате сына. На холодильник с магнитиками. На окно, за которым начинался обычный день.
— Знаешь, что самое страшное? — тихо сказала она. — Я совсем не жалею.
— И не должна, — ответил муж.
Телефон снова завибрировал. Сообщение от Вадика: «Надеюсь, совесть тебя грызть будет».
Света выдохнула, заблокировала номер и допила кофе.