Валера дернулся всем телом, словно марионетка, которой перерезали нити, и с глухим стуком повалился боком на засаленный ковер. Журнальный столик жалобно скрипнул под ударом его ноги, рюмка полетела на пол, разлетаясь мелкими, острыми брызгами, но звона никто не услышал — его перекрыл сухой, хищный треск электрической дуги, еще висевший в воздухе. Он вжался в грязную обивку кресла, поджав волосатые ноги к груди, как перепуганный младенец-переросток, и часто, сипло задышал. Сало с пальцев он машинально вытер о собственные семейные трусы, оставляя на ткани жирные, лоснящиеся полосы. — Ленка, ты дура?! Убьешь же! — взвизгнул он фальцетом, и в этом визге не было ничего от того баса, которым он полчаса назад вещал про морозы и медведей. — Сердце встанет! Убери эту дрянь! Света, вызови милицию, она меня калечит! Светка, однако, никого вызывать не спешила. Она стояла у окна, судорожно запахивая халатик, бледная, с размазанной по щеке красной помадой, и переводила испуганный взгляд с черного п
Публикация доступна с подпиской
Вступить в клуб великих читателей