Глупо отрицать, что в нашем мире постоянно творится что-то необъяснимое. Кто-то с этим сталкивается часто, кто-то — раз в жизни, а кто-то вообще крутит пальцем у виска, когда слышит подобные истории. А зря. У меня самого было несколько встреч с тем, что наука объяснить не в силах.
Я знаю, как народ сейчас бесится от рассказов про «чертовщину», но я всё же расскажу свой опыт встречи с паранормальным.
***
Дело было поздней осенью, переходящей в зиму, в 1986-м году. Я тогда учился на третьем курсе Политеха. Сами помните (или по рассказам знаете), как тогда было: студентов регулярно гнали «на картошку» — такая добровольно-принудительная помощь колхозам.
В тот раз нас закинули в богом забытую деревеньку километрах в восьмидесяти от города. Пахали на полях: картоха, морковь, свекла, капуста. Гендерный состав нашей группы был, мягко говоря, унылым: пара десятков потных парней и на эту ораву — всего три девчонки, да и те из категории «серых мышек», что из библиотеки никогда не вылезают. Но молодость — штука такая, ей не только зачеты и план по овощам подавай, а еще и какую-никакую романтику.
Мне тогда крупно подфартило: замутил я с местной симпатичной девчонкой. Закрутился типичный студенческий роман. Даже когда «картошка» закончилась, я ещё пару месяцев к ней мотался. По выходным она ко мне в город на электричках, или я к ней в деревню. И вот в один из таких заездов, когда я возвращался уже затемно, и случилась вся эта хрень.
Счастливые, как известно, часов не наблюдают. Засиделся я у неё дольше обычного, а когда опомнился — последний пригородный пазик уже упылил в закат. Можно было, конечно, остаться на ночь — вариант заманчивый, но утром кровь из носу надо было быть в институте на первой паре. Решил идти на трассу ловить попутку, оставив ночевку как крайний вариант.
Час простоял. Зимняя ночь уже окончательно придавила землю и холод стоял собачий. Я уже продрог до самых костей и думал было сдаться и ползти обратно к зазнобе, как вдруг из темноты вынырнул грузовик-бортовик. Тормознул прямо передо мной.
— Куда путь держишь парень? — спросил водила, неприметный мужик уже в годах.
— В город, — говорю.
— До автовокзала подброшу, там сам разберешься. Лады?
Я кивнул, залез в кабину, там было сильно накурено, но тепло. Мы перекинулись парой дежурных фраз и замолчали. Я пригрелся, начал вспоминать её объятия, а водила, видно было, за день сильно упахался. Он пощелкал старым радио, поймал только помехи и выключил его. Грузовик шёл тяжело.
Вдруг на приборке моргнула красная лампа — перегрев. Водила чертыхнулся, мы съехали на обочину. Он вылез, задрал капот, открутил крышку радиатора — оттуда рванул столб пара. Матерился он долго, доливал воду из канистры. Мы постояли, перекурили по-быстрому и поползли дальше.
Я это рассказываю специально для скептиков, чтобы не думали, будто нам обоим всё причудилось от монотонной езды. Мы ехали медленно, километров сорок в час. Тьма вокруг — хоть глаз выколи, только фары светили желтыми кругами света, который медленно растворялся в бесконечности. Я смотрел на эти мутные лучи, на километровые столбы, проплывающие мимо.
Дорога была пустая. Ни встречных, ни попутных.
И тут впереди, прямо в створе света фар, я увидел темный силуэт.
Фигура росла, она стояла прямо на нашей полосе. Я покосился на водилу — тот вцепился в баранку, глаза его расширились, лицо сильно напряглось.
Это была молодая женщина. Стояла к нам лицом. На ней было темное пальто и светлый платок на голове.
До неё оставалось всего метров десять. Но грузовик не сбавил ход, водила даже не пытался вильнуть, чтобы объехать её. У меня в горле ком, я хотел было заорать: «Тормози!», но голос куда-то пропал, как будто воздух в легких стал тяжелым.
Женщина уже была вровень с бампером. И потом, потом она просто… исчезла!
Ни удара, ни хотя бы толчка, я не ощутил. Шофёр даже рулём не повел.
Машина продолжала катиться вперёд. Меня пробил холодный пот, по спине поползли мурашки. Я застыл в ступоре, не смея шелохнуться.
Водитель посмотрел на меня совершенно спокойно и спросил:
— Тоже видел её, да?
Я только кивнул, зубы начали выстукивать дробь. Он притормозил, прижался к обочине и добавил:
— Не ссы пацан. Никого мы не сбивали.
Помолчал, закурил еще одну. И рассказал.
Два года назад здесь была жуткая авария, со смертельным исходом. Одной из погибших и была эта женщина. С тех пор она тут и «дежурит». Он видел её уже в третий раз, но помалкивал, чтобы за психа не приняли и с работы не попёрли. А теперь вот и я свидетель.
— Фонарик из бардачка достань, — скомандовал он.
Я вылез на негнущихся ногах. Осветил бампер — ни следа, ни вмятины. Глянул под колеса — пусто. Водила криво усмехнулся:
— Видишь? А теперь посмотри туда.
Он направил луч фонаря на обочину. Там, на березах, были прикручены проволокой выцветшие похоронные венки с пластиковыми цветами. Всё сходилось.
Дальше мы ехали в гробовой тишине. Каждый в своих мыслях.
До города добрались без приключений. На прощание он мне сказал:
— Ты я вижу студент, так что лучше держи язык за зубами. О том, что видел. Спокойнее будет.
Я послушался к его совету. Ещё много лет никому не рассказывал. Только после развала Союза, когда из всех щелей повылазили журналисты с их передачи про паранормальщину, я решился рассказать эту историю. Многие откровенно посмеивались надо мной, не верили.
Но сейчас, спустя столько лет, я понимаю одно: наш мир полон необъяснимого. Того, что официальная наука пока просто не научилась понимать.
То, что сегодня кажется бредом, завтра, может, окажется в школьных учебниках.