первая часть
Он не стал устраивать скандалов и разборок: молча собрал вещи в небольшой чемодан и, как когда‑то Надя, ушёл «в никуда» — вернее, в общежитие к армейскому другу. Тот лишних вопросов не задавал, помог с работой. Настоящая профессия Андрея — ветеринар, а зоотехником он стал уже потом, когда познакомился с фермером и стал его правой рукой. О своём внезапном уходе от жены он ни разу не пожалел и долго вообще не хотел смотреть в сторону женщин, пока в посёлке не появилась Надежда.
Этой ночью он рассказал ей всё прямо: и про брак, и про измену жены, и про то, что давно к ней неравнодушен, но боялся признаться. Надя смотрела и думала, насколько он не похож на Вадима: мужественный, сильный, без слов перетаскивает тяжёлую мебель, двигает шкаф в одиночку. Она и сама не поняла, что это был за порыв: раньше почти не чувствовала физического влечения, даже к мужу относилась настороженно, а тут вдруг остро захотела, чтобы Андрей обнял её, прижал, поцеловал, защитил от всех бед.
Он словно прочитал её мысли: поднялся из-за стола, подошёл, мягко погладил по плечам… Утром Надя проснулась впервые за долгое время абсолютно счастливой и спокойной. Андрея уже не было, зато на столе в трёхлитровой банке стоял огромный букет георгин — таких в саду Аглаи никогда не росло. Надежда улыбнулась: во всём этот мужчина казался ей на голову выше её бывшего.
Лариса тем временем родила здорового мальчика, так и не дождавшись статуса жены. С момента выписки прошло уже два месяца. Отрадно было лишь то, что малыш оказался спокойным: ел, чуть‑чуть гулил в кроватке и снова засыпал, позволяя родителям по ночам высыпаться хотя бы по шесть часов. Но счастливее это Вадима и Ларису не сделало.
Вадим, как когда‑то его отец, радости от рождения наследника почти не испытывал. К ребёнку относился ровно, но равнодушно; к Ларисе — вежливо, но без теплоты. Ходит кто‑то по квартире — и ладно. От прежних страстей не осталось даже пепла. После родов он ни разу к ней не прикоснулся, прикрываясь заботой о её отдыхе.
Главной помощницей в доме стала мать Ларисы — и это вдохновения ни Вадиму, ни Клавдии Сергеевне не добавляло, но перечить они не решались. По квартире бродили, как тени. Вадим сознательно тянул с разводом. В откровенном разговоре с матерью они оба признались, что Лариса не стоит и ногтя Нади:
— Эта противная Лариска ногтя Наденьки не стоит, — выдала Клавдия Сергеевна.
— Меркантильная, злобная, бесконечно алчная. А наша Надюша — сказка: тихая, добрая, интеллигентная. У меня созрел план, сынок. Поеду к дому её родителей. В каждом подъезде найдётся такая соседка, что всё про всех знает. Выясню, где наша девочка, а потом помогу вам воссоединиться.
— Мама, надо будет и с ребёнком вопрос закрыть, — мрачно добавил Вадим. — С её запросами Лариса потребует таких алиментов, что я не представляю, где брать деньги. Но и жить с ней дальше точно не собираюсь. Она мне никто, кроме как мать сына. А это ещё не причина быть рядом до старости.
Озадаченная ворохом проблем, Клава не стала тянуть и устроила своё «расследование». На этот раз фортуна улыбнулась: на лавочке у подъезда быстро нашлась разговорчивая осведомительница. Стоило представитьcя приятельницей мамы Нади, как та оживилась:
— Ой, ваша подруга тут недавно была. Квартиранты съезжали, она квартиру принимала. Сначала говорили, что их доча с мужем развелась и теперь тут жить будет, а вышло всё куда интереснее…
Надя получила богатое наследство: большой добротный дом с огромным участком, а, по слухам, ещё и какие‑то сокровища. В итоге её родители решили пока снова сдавать городскую квартиру, ведь «деньжища теперь со всех сторон текут», как пересказывала словоохотливая соседка. Клавдия Сергеевна, выслушав это, сперва хотела бежать домой и делиться новостями: Лариса точно бы придумала, как выманить деньги у «наивной» Нади, да и радовало одно — Вадим с женой официально не разведены, а значит, он всё ещё имеет права на часть совместного имущества.
Но её вовремя осенило: никто не знает, где находится этот посёлок‑сказка. Она уточнила адрес — и соседка охотно выдала: посёлок Зяблики на речке Громушке, недалеко от их дачи. Хотели даже заехать посмотреть, «какие хоромы и за какие заслуги достались Наде», но муж запретил.
Домой Клавдия шла в смятении: как же она так просчиталась, не разглядев в Наде будущую «завидную жену» для сына. Вдруг теперь та и знать их не захочет? Вадим, услышав про наследство, поначалу отмахнулся:
— Мы с Надей много говорили. Ни о какой родне в Зябликах речи не было. Болтают, наверно. Но съездить всё равно нужно. Я хочу попросить её вернуться. Официально мы до сих пор женаты.
Эти слова подслушала Лариса.
Скандал вспыхнул мгновенно и яростно: трое людей буквально кипели взаимной ненавистью. Каждый накопил свой список обид и претензий и теперь болезненно и зло выговаривал их вслух. Это был окончательный крах второго брака Вадима, и никто из троих об этом уже не жалел.
В посёлке тем временем всё по‑прежнему работало через «сарафанное радио», только роль колодца давно переняли продуктовые магазины, где продавщицы знали о местных больше, чем они сами о себе. Сюда первым делом и отправился Вадим, разрываемый нетерпением, а Клавдия Сергеевна с Ларисой остались ждать на улице. Продавщица в белом «кокошнике» и с яркой помадой не подвела: оживилась, едко поинтересовалась, где он пропадал, «муж, объевшийся груш», и не за богатством ли жены пожаловал.
Она подробно объяснила дорогу к дому Аглаи Тихоновны, который та оставила Наде: «Такой ни с чем не перепутаете: идите прямо, через два квартала налево, дальше самый видный дом и будет». Троица быстро нашла нужный участок. За высоким забором слышались голоса и лай собак, на калитке висела медная дощечка с колотушкой и табличкой «Осторожно, злая собака», а внизу мелом была приписана шутливая добавка. Подивившись надписи, Вадим решительно постучал.
Калитка распахнулась почти сразу. На пороге стояла Надя и, к удивлению Вадима, не проявила ни шока, ни восторга, ни даже раздражения. Она спокойно спросила: «Вадим, какими судьбами? Что ты делаешь в этих краях?» Его буквально ошарашило это равнодушие: он ожидал бурной реакции, но видел в её взгляде только холодную вежливость и явное желание как можно быстрее закончить этот визит и вернуться к своим делам.
За Надиной спиной появился крупный рыжий пёс, и она жестом остановила Вадима: Ронни не любит чужих, лучше дальше не заходить. Она сразу перешла к делу: нужен ли ему развод, и добавила, что сама собиралась приехать к нему с тем же вопросом, да всё не находила времени из‑за детей, школы, садика и своей «команды хвостиков».
Надя спокойно сообщила, что они с Андреем хотят узаконить отношения до рождения малыша, до её срока ещё шесть месяцев, и между делом поинтересовалась, кто у Вадима родился — мальчик или девочка. От её уверенных, ровных вопросов он впал в ступор. В этот момент к Наде вышел высокий симпатичный Андрей, по‑домашнему обнял её за плечи, прижался носом к щеке; Надя повернулась, поцеловала его, ласково потрепала по макушке и с улыбкой поставила точку: это мой бывший муж, но он уже уходит, мы всё выяснили.
Напоследок она посоветовала Вадиму «больше не плевать в колодец» — не портить то, из чего ещё можешь пить чистую воду, ведь пословица как раз об этом напоминает. Вадим не подпустил ни мать, ни Ларису к дому, лишь глухо бросил: «Она больше никогда не будет моей. Всё кончено. Предателя Иуду проклинают всюду». Клавдия Сергеевна перекрестилась, решив, что у сына «совсем поехала крыша», но быстро взяла себя в руки: вспомнила пословицу «Бог троицу любит» и твёрдо решила, что третью жену сыну подберёт обязательно, с учётом всех прошлых ошибок.
Эпизод с визитом к Наде для Вадима стал последней точкой невозврата: в её доме у него больше не было ни места, ни права голоса, ни надежды на прощение. Он уехал из Зяболик молча, с тяжёлым чувством окончательной потери, а его брошенная фраза про «Иуду‑предателя» стала запоздалым признанием собственной вины.
Клавдия Сергеевна, напротив, очень быстро переключилась с переживаний на новый план: приняла случившееся как поражение во «втором раунде» и решила, что судьба сына ещё не исчерпана, ведь «Бог троицу любит» — значит, будет и третья попытка устроить ему личную жизнь. Она окончательно отвернулась от Ларисы, внутренне списав и её, и Надю в прошлое, и с прежним боевым задором настроилась искать Вадиму «подходящую» третью жену, в этот раз без ошибок.