В сентябре прошлого года Мария Пукач, учитель-дефектолог, логопед и специальный психолог, стала соорганизатором группы полного дня для молодых людей с особенностями развития в Москве. Одна из основных целей этой группы — помочь ребятам постепенно адаптироваться к жизни после школы.
Пригласили ее в подкаст, что обсудить как эта жизнь выглядит сейчас и какой она должна быть.
Предисловие. Как появился проект.
Я была много лет учителем в школе. И предвидела, что дети, с которыми я работаю, будут нуждаться в чём-то дальше. Потому что не секрет ни для кого, что проблема, куда ходить после школы стоит очень остро в любых городах. Даже в таких крупных, как Москва и Петербург, не говоря уже о прочих более маленьких населённых пунктах нашей страны.
Потому что, во-первых, до восемнадцати лет государство обязано ребенка учить. Как бы он тянул или не тянул школьную программу, в школе он находиться будет. Во-вторых, до восемнадцати лет довольно много всего досугового нашим ребятам предлагается. И государственного, и благотворительного.
После восемнадцати лет начинается большой провал, потому что, профессиональное образование не любит брать наших детей. В профессиональном образовании нет сегмента подготовленных коррекционных педагогов. Там работают обычные преподаватели колледжей, которые не очень понимают, как ребёнку со сложностями восприятия, с медленным темпом, с высокой истощаемостью дать какую-то профессию.
Даже те колледжи, которые заявляют, что берут наших детей, как правило, стараются их не брать де-факто. Или брать самых-самых высоких, самых-самых таких вот удачных с их точки зрения.
Поэтому, когда мы смотрим на список организаций, которые помогают взрослым с особенностями социализироваться, мы видим, что де-юре этот список большой. Но там, как правило, совсем не бывает мест.
А так ли хорошо было в школе?
Нередко в школе наши дети просто СИДЯТ. Потому что у школы есть программа. Ребенок слышит общую инструкцию, которую учитель даёт всему классу. Если он как-то с этой инструкцией справляется, он молодец. Если он не тянет, учителю не до него. У него есть другие ребята, у него всегда спешка, сжатые сроки, короткое время на овладение чем-то. И учитель вот этого нашего ученика просто оставляет в покое.
Поэтому сейчас я вижу, как к нам приходят ребята, которые привыкли, что они приходят куда-то, где они просто сидят. Их не трогают, к ним хорошо относятся, но их не побуждают ни к какой деятельности.
И вот когда ты создаёшь ситуацию с очень понятной практической деятельностью, в которой интересно участвовать, потому что результат этой деятельности касается тебя самого, то оказывается, что есть глобальная проблема — научить в это включаться.
Что делают в группе
Поэтому мы решили, что вся наша группа будет построена вот на такой деятельности с результатом, который нужен самим ребятам. Они сами заказывают продукты, сами готовят и убирают, занимаются фитнесом и даже учатся зарабатывать и зарабатывают деньги.
Мы встречаемся утром и обязательно планируем вместе день. Пишем, как он будет проходить, составляем расписание. Кто не умеет писать, тот пользуется карточками или другими доступными ему подсказками. И дальше мы заказываем продукты. Вместе в онлайн-магазине выбираем эти продукты сами, сравниваем цены. Понятно, что ребята у нас разные по уровню, кто-то может просто наблюдать, кто-то может считать даже.
С этой точки начинается активное участие. Какой хлеб ты выберешь, такой ты и будешь сегодня есть. И оказывается, что такой навык практического участия в деятельности, которая непосредственно на тебе отразится, он очень сложный, но очень интересный, он захватывает.
Развитие профессиональных навыков
Осенью мы сушили фрукты. Добыли путём дружественных вопрошаний несколько сушилок и просто сушили фрукты, варили варенье, делали цукаты, а потом продавали это на благотворительных ярмарках. Ребята участвовали, кто больше, кто меньше, кто-то мог просто нарезать яблоко. А кто-то мог стоять у плиты, перемешивать и варить.
Кроме этого, у нас была мастерская ресайклинга. Мы перерабатывали крышки от бутылок. Купили на Авито небольшой станочек-дробилку, которая позволяет дробить эти крышки и строительным феном потом высушивать в разные формы.
Делали елочные украшения из макулатуры: блендерами её разбивали, смешивали с клеем ПВА и делали такое папье-маше, ёлочное украшение. Всё это довольно скромно выглядит, но для наших ребят это большая победа, потому что это продукция, которую они сделали сами, сами реализовали и получили для многих первую свою зарплату.
А можно ли научить ребенка самостоятельности дома?
Если мама ориентирована на то, чтобы подростка или молодого взрослого научить самостоятельности, то, как правило, у неё просто нервы сдают. Потому что либо это: «Мам, а где нож? Мама, а где ложка? Мама, а где вилка? А как это резать? А правильно ли я режу?».
Мы-то, так сказать, люди закалённые, а родителям всегда проще помочь своему ребенку. И это нормально. Потому что дом — это не место, где ты учишься. Дом — это место, где ты живёшь, у тебя куча задач, и ты бываешь в разном состоянии. И даже если у тебя есть прекрасная интенция к тому, чтобы научить ребенка варить суп, либо ты просто устанешь от того, что тебя издёргают, либо ты в какой-то момент отвлечёшься и машинально сделаешь там.
Родителям не надо себя винить, а просто надо признать, что дом — это не та среда, где мы системно, планомерно учим. Потому что есть по теории сред среда комфортная и среда развивающая. Они должны быть в разных местах.
Поэтому важно, чтобы было место, куда ты пришёл именно учиться резать лук, и где есть тётенька, которую ты можешь сто раз спросить: «А нормально ли я режу?» и она тебе сто раз ответит, потому что у неё есть какой-то мотив и потенциал именно на это.
Как уважать в особенном человеке его взрослость?
Когда мне пишут: «Проверьте, сходил ли Васенька в туалет и как он там, так сказать, справился со всеми необходимостями», то первый порыв — побежать и проверить. Потому что ты Васечку знаешь с полутора лет. Понятно, что тебе в каком-то смысле самой безопасно проверить и убедиться, что всё окей.
Но если ты думаешь про то, что ты хочешь с Васей быть на равных, ты хочешь уважать его достоинство взрослого человека и вообще видеть его таким, каким его задумал Бог: взрослым, повзрослевшим, то тебя останавливает вот эта мысль.
Не в смысле, что мы какие-то завышенные ожидания включили: раз по паспорту тебе 20, давай соответствуй. А просто мы думаем: если Бог дал им вот эту взрослость, зачем он им её дал? Как она может выражаться? Когда родителям рассказываешь об этом взгляде, об этой оптике, это многое меняет. Оказывается, что можно найти способы к нему, как ко взрослому отнестись, выйти из любой ситуации, уважая его достоинство.
Это не про то, что у нас отсутствие контроля, потому что мы считаем, что «раз по паспорту тебе 20, что ж тебя контролировать?». А про то, что этот контроль облечён очень большим слоем уважения к достоинству человека.
Как профилактировать выгорание, когда работаешь или живешь с особенным взрослым
Мы между собой, взрослые педагоги, решили, что мы живём естественно. Мы стараемся сохранить лёгкое дыхание. Если что-то не идёт: ну, не идёт. У нас, слава Богу, нет ограничения школьной программой, какими-то долженствованиями. Поэтому, если какие-то вещи, которые мы замыслили, пошли не так, или пошли медленнее, или где-то нам пришлось подсократить – ничего страшного. Потому что мы здесь не временно, это проект на всю жизнь.