Вот это, девочки, я называю «высший пилотаж наглости». Знаете, есть люди, которые просто садятся вам на шею, а есть такие, как свекровь моей героини Марины. Они не просто садятся, а ещё и шпорами погоняют, требуя, чтобы вы при этом улыбались и подавали им кофе, но у каждой терпеливой женщины есть точка кипения, и когда она наступает, взрывной волной сносит всё: и родственные связи, и фальшивые улыбки.
Марина была женщиной земной, конкретной, бухгалтер с восьмилетним стажем, умела считать не только чужие деньги, но и свои. Пятьдесят пять тысяч в месяц, конечно не золотые горы, но каждая копейка была полита её потом. Восемь лет откладывала, пять лет до брака, и три года уже будучи замужем за Сергеем. Шестьсот тысяч рублей на вкладе, это была её подушка безопасности от жизненных неурядиц.
У неё было двое детей, Миша восьми лет и пятилетняя Даша. Ипотека, оформленная на мужа, но выплачиваемая пополам, и родители в другом городе, к которым не наездишься. Марина знала цену стабильности, а вот её муж, Сергей… Скажем так, был из тех мужчин, у которых пуповина не отрезана, а просто растянулась до размеров телефонного кабеля.
История эта началась с банального звука уведомления в семейном чате. Вечер, Марина только закончила проверять уроки у сына, на плите доходил гуляш, телефон пискнул, сообщение от Людмилы Петровны, любимой свекрови.
Марина вытерла руки полотенцем и взяла смартфон.
«Серёжа, напоминаю, папин юбилей через месяц! — гласило сообщение, украшенное десятком смайликов с тортиками и фейерверками. — Ресторан я пока не нашла, ты же помнишь, у меня радикулит разыгрался, не могу я по городу километры наматывать. Попроси Марину помочь, пусть поищет приличное место на 30 человек, закажет торт, папа любит только медовик, и разошлёт приглашения родственникам. Список гостей прикрепляю, жду вас с внуками 15-го числа в 18:00».
Марина хмыкнула, «Попроси Марину», как будто речь шла о том, чтобы хлеба купить по дороге домой. Организация банкета на тридцать персон, это вообще-то, работа, но ладно, семья же.
Открыла прикреплённый файл со списком гостей, глаза побежали по строчкам: Дядя Ваня, Тётя Света, Кузины из Сызрани… Взгляд споткнулся в самом конце: Сергей, Миша, Даша.
Марина моргнула, перечитала ещё раз, опечатка? Может, она записана где-то в начале, как «любимая невестка»? Нет, её имени в списке не было.
Набрала ответ в чат, стараясь, чтобы пальцы не дрожали от обиды: «Людмила Петровна, список изучила, а меня вы не ждёте на юбилее?»
Ответ пришёл через томительные десять минут, видимо, Людмила Петровна подбирала слова, чтобы ужалить побольнее. «Марин, ну ты же понимаешь, столько родственников, бюджет не резиновый, да и места в ресторане ограничены, к тому же, за детьми кто-то должен присматривать, вдруг расшалятся, устанут. Ты ведь умная женщина, не обидишься? Главное, помочь с организацией, папа очень оценит твои старания».
Марина смотрела на экран, «Умная женщина», «Присматривать за детьми», то есть, Сергей будет пить коньяк и говорить тосты, дети будут есть торт, а она будет сидеть дома, как прислуга, которая сделала своё дело и может быть свободна?
Сергей сидел в гостиной, уткнувшись в телевизор, Марина вошла, держа телефон в руке.
— Серёж, ты видел, что мать написала?
Муж неохотно оторвался от экрана.
— Ну да… Видел.
— И? Тебя ничего не смутило?
— Марин, ну ты поможешь, да? — он попытался сделать жалобные глаза. — Мама уже не молодая, ей тяжело бегать, договариваться…
— Я должна организовать праздник, на который меня не пригласили? — чеканя каждое слово, спросила Марина.
— Ну ты же знаешь маму… У неё свои тараканы, зачем раздувать конфликт на ровном месте? Сделай для меня. Ну, посидишь дома, отдохнёшь от шума, ты же сама говорила, что устаёшь на работе.
«Сделай для меня», волшебная фраза, которой мужчины-тряпки прикрывают свою неспособность защитить жену. Марина посмотрела на него так, словно видела впервые, слабый, удобный, маменькин сынок
— Нет, — сказала она тихо.
— Что нет?
— Я не буду ничего организовывать.
— Марин, не начинай!
Она развернулась и ушла на кухню.
На следующий день, пока муж был на работе, она позвонила свекрови.
— Людмила Петровна, я подумала над вашим предложением.
— Ну вот и умница, — проворковала свекровь. — Я знала, что ты…
— Я не буду организовывать юбилей, — перебила Марина.
В трубке повисла тишина.
— Как это?! — голос свекрови взвизгнул.
— Очень просто, я не член семьи, раз меня не приглашают за стол. Я посторонний человек, а посторонние люди не ищут вам рестораны и не заказывают торты, наймите агентство.
— Ты… Ты понимаешь, что ты делаешь?! Ты семью рушишь, я сыну всё расскажу!
— Рассказывайте, — Марина нажала «отбой», руки тряслись, но на душе стало легче.
Она думала, это конец, но это было только начало. Злодеи, когда им отказывают, не успокаиваются, а меняют тактику.
Неделю Сергей ходил мрачнее тучи, Людмила Петровна, очевидно, устроила ему показательную порку по телефону, давя на чувство вины, и вот, в один из вечеров, он завёл разговор.
— Слушай, Марин… Мне мама сказала… В общем, нам надо помогать родителям.
— Мы и так помогаем, подарки на праздники, лекарства, если надо.
— Этого мало! — Сергей нервно заходил по кухне. — Они пенсионеры, денег не хватает.
— У твоей матери пенсия двадцать пять тысяч, у отца тридцать, квартира своя, дача, на что им не хватает? На чёрную икру?
— На жизнь! Коммуналка выросла, продукты… Короче, я решил, давай создадим общий счёт «Семейный фонд». Ты будешь переводить туда часть зарплаты, а я часть своей, это будет справедливо, на общие нужды и помощь родителям.
Марина прищурилась, звучало вроде бы логично, всегда была за справедливость, если родителям действительно нечего есть, помочь надо.
— Хорошо, сколько?
— Ну… Давай по пятнадцать тысяч.
Марина согласилась, пятнадцать тысяч, сумма ощутимая, но не критичная, настроила автоплатёж.
Прошло два месяца, жизнь текла своим чередом, Марина работала, занималась детьми. О счёте она не думала, деньги списывались, Сергей говорил, что «родители очень благодарны».
Гром грянул случайно, как это обычно и бывает.
Сергей ушёл в душ, оставив телефон на кухонном столе, пришло уведомление от банка. Марина, проходя мимо, скользнула взглядом, «Перевод 12 000 руб. выполнен».
Любопытство не порок, а способ выживания. Марина разблокировала телефон и зашла в приложение, то, что она увидела в истории операций по их «общему» счёту, заставило её кровь застыть в жилах.
«Перевод Людмиле Сергеевой — 25 000 руб ( "помощь")».
«Оплата: ООО "Мебельный рай" — 18 000 руб». Адрес доставки, улица Ленина, дом свекрови.
«Перевод Людмиле Сергеевой — 12 000 руб ("на коммуналку")».
«Перевод Людмиле Сергеевой — 5 000 руб ( "массаж")».
Марина листала ленту транзакций. Продукты? Лекарства? Там не было ни одной аптеки, зато был мебельный магазин, салон красоты и бесконечные прямые переводы маме.
Получалось, что Марина оплачивала свекрови новую жизнь, которая даже не соизволила пригласить её на юбилей.
Когда Сергей вышел из душа, распаренный и довольный, Марина сидела за столом, телефон лежал перед ней.
— Серёж, — голос её был тихим. — Скажи мне, а «Мебельный рай», это теперь продуктовый магазин?
Сергей замер, взгляд упал на телефон.
— Ты что, лазила в мой телефон?
— Я смотрела выписку по нашему, как ты сказал, общему счёту, почему мои деньги идут на мебель твоей маме?
— Это… Это подарок! Ей нужен был новый комод!
— А массаж? А двадцать пять тысяч просто так? Серёжа, ты понимаешь, что ты воруешь деньги из семьи, у своих детей?
— Она моя мать! — взвизгнул Сергей, переходя в атаку. — Ты меркантильная! Тебе только деньги важны, а мать одна!
— Вот пусть мать тебя и содержит, — отрезала Марина. — Я больше ни копейки не переведу на этот лохотрон.
Она отменила автоплатёж, Сергей дулся, хлопал дверями, спал на диване, но Марина была непреклонна.
Людмила Петровна, видимо, пришла в ярость, когда денежный поток иссяк, ей нужно было оплачивать грядущий юбилей, покупать наряды, а «дойная корова» в лице невестки взбрыкнула, и тогда они пошли на крайнюю меру.
Прошел месяц, до юбилея оставалась неделя, Сергей пришёл домой бледный, руки трясутся, настоящий актёр погорелого театра.
— Марин… беда.
Она напряглась.
— Что случилось?
— Машина… двигатель застучал, еле доехал до сервиса, мастер посмотрел, сказал нужна капиталка, или что-то с коробкой… В общем, ремонт минимум восемьдесят тысяч, срочно, иначе вообще встанет, а мне работать надо, детей возить.
Марина посмотрела на него внимательно, восемьдесят тысяч.
— У тебя же есть зарплата.
— Я… я всё потратил, долги раздал, туда-сюда. Марин, пожалуйста, возьми с вклада, я знаю, у тебя есть, мама говорила, что ты копишь.
Вот оно, «Мама говорила», свекровь не просто тянула деньги, она считала деньги Марины своими.
— С какого вклада? — холодно спросила она.
— Ну, с того, что до свадьбы… Мы же семья, это критическая ситуация!
Марина молчала, внутри боролись жалость и подозрение. Но подозрение, закалённое годами работы с цифрами, победило.
— Где машина?
— В сервисе, у Петровича, в гаражах.
— Я дам деньги, — солгала она. — Но сначала хочу поговорить с мастером, чтобы меня не обманули по цене.
Сергей запаниковал, но быстро взял себя в руки.
— Да зачем тебе ехать? Я сам…
— Нет, Серёжа, восемьдесят тысяч, это большие деньги. Я поеду, диктуй адрес.
Он дал адрес, уверенный, видимо, что она не поедет, или что он успеет предупредить мастера, но Марина поехала сразу же, оставив детей с соседкой.
Гаражный кооператив встретил её лаем собак и запахом мазута, нашла бокс Петровича. Крупный мужчина в промасленном комбинезоне вытирал руки ветошью, машина Сергея стояла в углу.
— Добрый вечер, — Марина шагнула внутрь. — Я жена Сергея, владельца вот этого «Форда».
— А, здрасьте, — буркнул механик.
— Что с машиной? Муж сказал, капитальный ремонт нужен? Восемьдесят тысяч?
Петрович вытаращил глаза.
— Какой капитальный? Какие восемьдесят? — он рассмеялся. — Дамочка, вы чего? Масло я поменял, фильтры и свечи. Всё, машина как часики, три тысячи рублей делов.
Земля ушла из-под ног Марины.
— То есть, она на ходу?
— Сел и поехал, хоть на край света.
Марина вышла из гаража, чувствуя, как ярость заливает её сознание. Восемьдесят тысяч… хотели вытянуть из неё последние сбережения, зачем? Конечно же, на юбилей, на роскошный стол, за который её не пригласили.
Достала телефон и набрала номер свекрови.
— Людмила Петровна, — голос Марины был пугающе спокойным. — Восемьдесят тысяч на «ремонт» машины — это на новую мебель или на оплату ресторана?
Пауза на том конце провода длилась вечность.
— Я не понимаю, о чём ты, — наконец выдавила свекровь.
— О том, что я была у механика, машина в порядке, ваш сын врёт мне в лицо, чтобы украсть мои деньги и отдать их вам, на ваше тщеславие.
— Ты… да как ты смеешь считать чужие деньги! — сорвалась Людмила. — Ты обязана помогать, мы семья!
— Нет, Людмила Петровна. Семья, это когда любят и уважают, а вы паразиты.
Вечером дома был скандал, Сергей кричал, обвинял, пытался давить на жалость, но разбился о ледяную стену спокойствия Марины.
— Денег не будет, никогда. И на юбилей твой матери я не дам ни копейки, хочет праздновать, пусть продаёт свой новый комод.
Казалось бы, история закончена, но оставался финальный аккорд, день юбилея. Марина знала, что Людмила Петровна всё равно устроила праздник, скорее всего, влезла в кредиты или заставила Сергея взять микрозайм, тщеславие страшная сила.
За день до даты Марина позвонила в самый дорогой ресторан района, методом тыка, обзвонив три заведения, нашла бронь на имя Сергеевой.
— Добрый день, — прощебетала она администратору. — Я Марина, невестка именинницы, подскажите точный адрес и время, я приглашение где-то посеяла, а переспрашивать неудобно, сюрприз готовлю.
15-е число, 18:30.
Гости уже собрались, столы ломились от закусок, Людмила Петровна сидела во главе стола в новом блестящем платье. Рядом Сергей, дёрганый и нервный, и свекр, Михаил Иванович, добродушный старик, который, кажется, вообще не понимал, что происходит.
Двери ресторана распахнулись, Марина вошла не как побитая собака, а как королева. Строгое, но элегантное чёрное платье, безупречная укладка, в руках огромный букет белых роз. Музыка стихла, гости с вилками у ртов, замерли.
Людмила Петровна побледнела, Сергей вскочил, опрокинув бокал с вином.
— Ты… Ты что здесь делаешь?! — прошипел он.
Марина, не обращая внимания на мужа, прошла через весь зал, подошла к столу.
— Михаил Иванович! — она вручила букет ошеломлённому свекру. — С юбилеем вас! Здоровья, долгих лет, простите, что без официального приглашения. Видимо, почта России опять подвела, да, Людмила Петровна?
Повернулась к гостям.
— Добрый вечер всем, рада вас видеть, надеюсь, вам нравится праздник?
— Да, замечательно… — пробормотала какая-то тётушка.
— Я так рада, — Марина улыбнулась самой лучезарной улыбкой. — Знаете, я ведь так переживала, месяц назад Людмила Петровна попросила меня всё это организовать, найти ресторан, заказать меню, торт… Я ночей не спала, выбирала лучшее место.
Людмила Петровна попыталась встать:
— Что ты несёшь…
— Сидите, мама, сидите! — Марина мягко, но властно махнула рукой. — Я не хвастаюсь, просто… — сделала театральную паузу, обводя взглядом зал. — Немного обидно, когда ты вкладываешь душу, силы, и, чего уж греха таить, семейный бюджет в этот праздник, а тебя «забывают» внести в список гостей.
По залу пронёсся шепоток.
— Как забыли? — удивился дядя Ваня. — Люда, ты же сказала, Марина заболела!
— Заболела? — Марина рассмеялась. — Ну что вы, я совершенно здорова, в отличие от совести некоторых присутствующих. Но я не гордая, пришла, чтобы убедиться, что деньги моего мужа и мои сбережения, которые так «срочно» понадобились на этот банкет под видом ремонта несуществующих поломок машины, потрачены не зря.
В зале повисла тишина, все смотрели то на красного от стыда Сергея, то на побелевшую свекровь.
— Машина… ремонт… — прошептал свекр, глядя на жену. — Люда, ты сказала, что продала свои акции…
— Ой, Михаил Иванович, какие акции! — Марина махнула рукой. — Скажите спасибо вашему сыну, который готов жену и детей без копейки оставить, лишь бы маме пыль в глаза пустить помочь.
Людмила Петровна, наконец, обрела дар речи:
— Вон! Пошла вон отсюда, хамка!
— Ухожу, — Марина кивнула. — Не смею мешать вашему триумфу, наслаждайтесь медовым тортом, как вы любите, и надеюсь, он не встанет у вас поперёк горла.
Развернулась и пошла к выходу, за спиной начался хаос, голоса, вопросы, истеричный крик свекрови, оправдания Сергея.
— Марин, подожди! — донеслось до неё уже у дверей.
Она не обернулась.
Выйдя на улицу, Марина вдохнула прохладный вечерний воздух, села в такси.
— Куда едем? — спросил водитель.
— В новую жизнь, — выдохнула она, а потом назвала адрес родителей.
В этот вечер она поняла главное: юбилей за её счёт состоялся, но это был последний банкет, который она оплатила своими нервами и деньгами, а счёт за всё остальное она выставит им позже, при разводе.