Я сидела на кухне с чашкой кофе, когда входная дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояла Валентина Петровна — моя свекровь. Лицо красное, глаза горят праведным гневом.
— Ты! — она ткнула в меня пальцем. — Я всё знаю! Всё!
Я медленно поставила чашку на стол.
— Здравствуйте, Валентина Петровна. Вы могли бы позвонить перед визитом.
— Позвонить?! — она прошла на кухню, даже не разувшись. — Я должна была позвонить, чтобы предупредить воровку?!
— Воровку? — я почувствовала, как холодок пробежал по спине. — О чём вы говорите?
— Не прикидывайся! — свекровь швырнула на стол какую-то папку. — Вот твои грязные делишки! Думала, я не узнаю, что ты обманом выманила у Андрея деньги на квартиру?!
Я открыла папку. Там лежали копии документов о покупке нашей квартиры. Той самой, в которой мы с мужем живём уже три года.
— Валентина Петровна, это наша совместная квартира. Мы купили её вместе с Андреем.
— Врёшь! — она ударила ладонью по столу. — Я всё проверила! Квартира оформлена только на тебя! На тебя одну! А деньги — деньги мои! Это я дала Андрею миллион рублей на первоначальный взнос!
Я глубоко вдохнула. Так вот в чём дело.
— Квартира оформлена на меня, потому что у Андрея были долги по кредитам. Банк не одобрил бы ипотеку на его имя. Мы оформили на меня, но это наша совместная собственность.
— Совместная?! — свекровь захохотала. — Девочка моя, ты даже не работала толком! Какая совместная? Ты просто подсуетилась и оформила всё на себя!
— Я работала. Удалённо. И вносила свою долю в платежи по ипотеке.
— Копейки! — отмахнулась Валентина Петровна. — А основные деньги давал мой сын! Мои деньги, между прочим! Те самые, что я ему дала!
Я встала из-за стола.
— Валентина Петровна, давайте спокойно обсудим это с Андреем. Когда он придёт с работы...
— С Андреем?! — она вскинула руки. — Да он у тебя под каблуком! Что он скажет? То, что ты ему прикажешь! Нет уж! Я пришла, чтобы восстановить справедливость!
— Какую справедливость?
— Эта квартира должна принадлежать моему сыну! — свекровь вытащила из сумки ещё одну бумагу. — Вот! Я составила договор дарения. Ты подпишешь, что дарим квартиру Андрею, и дело с концом!
Я посмотрела на бумагу. Это был действительно договор дарения, где я якобы безвозмездно передаю квартиру своему мужу.
— Я не подпишу это, — сказала я твёрдо.
— Подпишешь! — свекровь шагнула ко мне. — Потому что эта квартира куплена на мои деньги! Понимаешь?! Мои! А ты тут устроилась, как кукушка в чужом гнезде!
— Валентина Петровна, вы дали деньги не мне, а своему сыну. Это был подарок ему.
— Подарок на квартиру для него! Не для тебя!
— Для семьи. Для нас обоих.
— Вранье! — свекровь стукнула кулаком по столу так, что чашка подпрыгнула. — Я дала ему деньги, когда вы еще даже не были женаты! За три месяца до свадьбы! Помнишь?
Я действительно помнила. Это было летом 2021 года. Мы с Андреем только подали заявление в загс.
— Помню. И что?
— А то! — свекровь торжествующе посмотрела на меня. — Значит, это были его личные деньги! Не совместные! Вы ещё не были мужем и женой!
— Но квартиру мы купили уже после свадьбы.
— На его деньги! Которые он получил до свадьбы!
Я почувствовала, как начинает болеть голова. Валентина Петровна явно продумала свою атаку.
— Валентина Петровна, послушайте...
— Нет, ты послушай! — она перебила меня. — У меня есть расписка! Вот она! — она выхватила из папки ещё один листок. — Андрей написал мне расписку, что получил миллион рублей от матери на покупку квартиры! Видишь дату? 15 июня 2021 года! А вы расписались только 20 сентября!
— Это не меняет того факта, что квартира — совместно нажитое имущество.
— Ничего подобного! — свекровь подняла палец вверх. — Я консультировалась с юристом! Если деньги на квартиру были получены одним из супругов ДО брака, то это его личная собственность! И квартира тоже!
Я молчала. В её словах была доля правды, но не вся правда.
— Более того! — свекровь разошлась не на шутку. — Я дала деньги именно с условием, что они пойдут на квартиру для моего сына! Это было целевое назначение! И я это докажу!
— Как?
— У меня есть свидетели! — она торжествующе посмотрела на меня. — Моя сестра Людмила присутствовала, когда я передавала деньги. Она подтвердит, что я чётко сказала: "Андрей, это на твою квартиру! Чтобы у тебя был свой угол!"
— Валентина Петровна...
— Молчать! — она снова ударила по столу. — Я ещё не закончила! Ты думаешь, я просто так пришла? Я собрала все доказательства! Я восстановлю справедливость! Мой сын получит то, что принадлежит ему по праву!
— А я что, по-вашему, должна остаться на улице?
Свекровь усмехнулась.
— А ты как думала? Захомутала моего сына, оформила всё на себя, а теперь думаешь, что так и будешь тут сидеть? Нет уж! Или подписывай договор дарения, или я подам в суд!
— В суд? — я присела на стул. — На каком основании?
— На основании того, что квартира куплена на деньги, которые мой сын получил до брака! — свекровь наклонилась ко мне. — И знаешь, что самое интересное? Когда суд установит, что это личная собственность Андрея, а не совместная, ты вообще никаких прав на неё иметь не будешь!
— Валентина Петровна, я три года выплачивала ипотеку наравне с Андреем.
— Докажи! — она выпрямилась. — Вот и докажи в суде, откуда у тебя были деньги! Ты же не работала толком! Всё время по твоим фрилансам! То есть, то нет!
— Я работала. И у меня есть все подтверждения переводов.
— Копейки! — отмахнулась свекровь. — Ты вносила копейки! А основную сумму платил Андрей! Из тех денег, что я ему давала!
Она снова села напротив меня, довольная произведённым эффектом.
— Так что решай, — она постучала пальцем по договору дарения. — Либо ты сейчас по-хорошему подписываешь, что дарим квартиру Андрею, либо я подаю в суд. И тогда не только квартиры лишишься, но ещё и судебные издержки оплачивать будешь!
Я посмотрела на свекровь. На её торжествующее лицо, уверенность в своей правоте, в том, что она всё просчитала.
— Валентина Петровна, — сказала я спокойно. — А вы уверены, что хотите поднимать эту тему?
— Ещё как уверена! — она откинулась на спинку стула. — Я три месяца готовилась! Собирала документы, консультировалась с юристом! Всё у меня есть!
— Понятно, — я кивнула. — Тогда давайте я вам тоже кое-что расскажу. О тех деньгах, что вы дали Андрею.
— Что? — свекровь нахмурилась.
— Вы же помните, откуда у вас взялся этот миллион рублей?
— Это моя пенсия! — она вскинула подбородок. — Я копила десять лет!
— Не совсем, — я встала и подошла к шкафу, достала свою папку. — Вот здесь у меня тоже есть интересные документы.
Я положила перед свекровью выписку из росреестра.
— Это что? — она взяла бумагу.
— Это выписка о продаже квартиры на улице Ленина, дом 15. Вашей квартиры, Валентина Петровна. Помните?
Лицо свекрови побледнело.
— Э-это... это моя квартира была...
— Именно, — я села напротив. — Двухкомнатная квартира, которую вы продали в мае 2021 года. За два миллиона четыреста тысяч рублей. А в июне дали Андрею миллион. Совпадение?
— Это... это моя квартира! Я имела право её продать!
— Имели, — согласилась я. — Но давайте вспомним, как вы её получили.
Я достала ещё один документ.
— Это завещание вашего покойного мужа, Петра Николаевича. Согласно которому половина квартиры принадлежала ему, а вторая половина — вам. Правильно?
— Ну и что? — свекровь напряглась.
— А то, что после смерти мужа у него остался наследник. Ваш сын Андрей. Который имел право на половину доли отца.
— Андрей отказался! — выпалила свекровь. — Он написал отказ от наследства!
— Да, — кивнула я. — Написал. Вот он, этот отказ. Датирован 2019 годом. А знаете, что здесь интересно?
Я пододвинула документ ближе.
— Андрей отказался от наследства в вашу пользу. Безвозмездно. То есть, по сути, подарил вам свою долю. Бескорыстно. Из любви к матери.
— И правильно сделал! — свекровь стукнула кулаком по столу. — Я его мать! Кому же ещё он должен был отдать долю?!
— Никому, — согласилась я. — Но давайте теперь посмотрим на ситуацию со стороны. Андрей подарил вам свою долю в квартире. Бескорыстно. А потом вы продали эту квартиру и дали ему всего миллион из двух с лишним. Остальное оставили себе.
— Это мои деньги! — побагровела свекровь.
— Ваши, — кивнула я. — Но получены они были благодаря тому, что Андрей отказался от своей доли. Можно сказать, что этот миллион — это просто возврат части того, что и так принадлежало Андрею по праву наследования.
— Чушь! — свекровь вскочила. — Он отказался! Добровольно!
— Добровольно, — согласилась я. — Потому что вы ему сказали, что вам нужна квартира. Что вы никуда не уедете из родного дома. Помните эти разговоры?
Свекровь молчала, тяжело дыша.
— А потом, через два года, вы вдруг продали эту квартиру, — продолжила я. — И переехали к своей сестре. А Андрею дали миллион и сказали: "Вот, сынок, на квартиру".
— Я имела право!
— Имели, — кивнула я. — Но давайте теперь представим, что будет, если мы пойдём в суд. И там выяснится, что Андрей отказался от наследства под ложными предлогами.
— Какими ещё ложными?!
— Вы говорили ему, что вам нужна квартира. Что вы будете в ней жить. А сами продали её через два года, — я посмотрела свекрови в глаза. — Знаете, как это называется в юриспруденции? Введение в заблуждение. И такой отказ от наследства можно оспорить.
Лицо свекрови стало совсем белым.
— Ты... ты не посмеешь...
— Я? — я усмехнулась. — Валентина Петровна, это вы пришли ко мне с угрозами. Это вы собираетесь подавать в суд. Я просто объясняю вам возможные последствия.
— Какие последствия? — прохрипела она.
— А такие, — я откинулась на спинку стула. — Если мы пойдём в суд, и вы будете доказывать, что миллион рублей — это личные деньги Андрея, полученные до брака, то мне придётся объяснять суду, откуда эти деньги взялись. И тогда всплывёт вся история с наследством. С отказом Андрея от доли. С продажей квартиры.
— Ну и что?!
— А то, что Андрей может подать встречный иск об оспаривании отказа от наследства, — я постучала пальцем по столу. — На основании того, что отказ был совершён под влиянием заблуждения. Вы говорили ему одно, а сделали другое.
— Прошло три года! — свекровь схватилась за спинку стула.
— Срок исковой давности по таким делам — три года с момента, когда человек узнал о нарушении своих прав, — спокойно сказала я. — То есть с момента, когда Андрей узнал, что вы продали квартиру. А он узнал об этом только в 2022 году, когда вы переехали к сестре. Так что срок ещё не истёк.
Свекровь опустилась на стул.
— Вы... вы не сделаете этого...
— Почему же? — я пожала плечами. — Вы же сами хотите идти в суд. Восстанавливать справедливость. Так давайте восстановим. Полностью.
— Но... но квартира уже продана...
— Да, — кивнула я. — Квартира продана. Но деньги-то остались. Два миллиона четыреста тысяч. Из которых миллион — это фактически доля Андрея в наследстве отца. Плюс проценты за три года. Плюс упущенная выгода, потому что квартира за это время подорожала.
— Это невозможно! — свекровь вцепилась в край стола. — Я эти деньги потратила!
— На что? — спросила я. — У вас же теперь нет расходов на квартиру. Вы живёте у сестры.
— Я... я их откладывала... на старость...
— Понятно, — кивнула я. — То есть деньги у вас есть. Значит, если суд встанет на сторону Андрея, вам придётся вернуть ему его долю наследства. С процентами. Это будет примерно миллион восемьсот тысяч по текущим ценам на недвижимость.
Свекровь молчала, глядя в пустоту.
— Но это ещё не всё, — продолжила я. — Если выяснится, что вы ввели Андрея в заблуждение относительно своих намерений, это будет расценено как злоупотребление доверием. А это уже совсем другая история.